Записаться на прием к калине. Исаак Иосифович Калина: "непотопляемость" близится к концу

24.09.2019
Деятельность: государственный деятель

Исаак Иосифович Калина́ (родился 14 ноября 1950 года , в селе Шарлык Шарлыкского района Оренбургская область , РСФСР , СССР) - государственный деятель Российской Федерации, в 2009-2012 гг. заместитель председателя Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России , С 10 ноября 2010 г. Указом Мэра назначен министром Правительства Москвы, руководителем Доктор педагогических наук.

Биография

В 1968 году окончил Шарлыкскую среднюю школу № 2 с золотой медалью и Заочную математическую школу при Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова. В 1972 году окончил с отличием по специальности «Математика».

В 1998 году прошел обучение в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации и получил диплом (с отличием) менеджера по специальности «Государственное и муниципальное управление».

В системе образования работает более 40 лет.

Трудовая деятельность

С 1973 года - преподаватель СПТУ-62 села Шарлык Оренбургской области , с 1981 года - учитель математики средней школы № 2 села Шарлык. В 1984 году переезжает в Оренбург , директор школы-интерната № 1.

С 1989 года на государственной службе - заведующий отделом районного образования Промышленного района г. Оренбург, с 1992 года - заместитель начальника Главного управления образованием Администрации Оренбургской области. В 1996-2002 гг. начальник Главного управления образованием Администрации Оренбургской области. В 1998 году окончил Российскую академию государственной службы при Президенте РФ по специальности «Государственное и муниципальное управление». В 1999 году защитил кандидатскую диссертацию по вопросам развития региональной системы образования.

В 2002-2004 гг. - заместитель генерального директора ФГУП Издательство «Просвещение» . С 2004 года - Директор Департамента государственной политики в сфере образования Министерства образования и науки Российской Федерации. С 11 сентября 2007 года заместитель Министра образования и науки Российской Федерации. С 10 ноября 2010 г. Указом Мэра назначен министром Правительства Москвы, руководителем департамента образования г. Москвы.

Критически относится к проблеме стандартизации образования:

Думаю, ни для кого не секрет, что школа всю жизнь работает по двум стандартам: первый - учебник, второй - контрольно-измерительные материалы. Нормальный учитель редко изучает программу по предмету, который он преподает, для него это не самое важное. А уж тех, кто вдоль и поперек изучил федеральный компонент государственного образовательного стандарта, думаю, вообще найти нетрудно. Спрашивается, для чего и для кого нужны эти стандарты? Я убежден, что они нужны для создания учебников их авторам и тем, кто разрабатывает образовательные программы, а также для разработки КИМов для проведении единого государственного экзамена. Стандарты нужны для того, чтобы скоординировать на единой основе деятельность всех ступеней образования, ибо потребности вузов определяют содержание школьного образования, потребности школы - содержание дошкольного.

В 2009 году возглавлял рабочую группу Минобрнауки России, которая отслеживала вопросы, связанные со сдачей ЕГЭ и поступлением в вузы .

Исаак Калина, как отмечает украинский ресурс seychas.com.ua, известен «активным внедрением в школах учебника по истории РФ под редакцией Александра Филиппова . В нём школьникам рассказывается об Иосифе Сталине как эффективном менеджере XX столетия, а репрессии граждан называются „издержками“.»

Оптимизационная деятельность в сфере образования

Исаак Калина получил скандальную известность благодаря своей деятельности по слиянию и оптимизации московских школ и других образовательных учреждений, включая школы-интернаты, спецшколы для детей-инвалидов и трудных детей, школы для одарённых детей. Объясняя свои управленческие эксперименты на круглом столе в «Московском комсомольце » в январе 2013 года Исаак Калина привёл показательную «аналогию»:

Какой огурец в хороший рассол ни попадет - маленький, большой, свежий, малосольный, - происходит усреднение, все становятся одинаково хорошими солеными огурцами. Поэтому не страшно даже слияние обычных школ с девиантными: если подростков с асоциальным поведением помещать в хорошую социальную среду (прежде всего школьную), то они тоже станут достойными учениками .

Это высказывание немедленно стало предметом острот и насмешек:

А что если слить несколько министерств в одно, например Министерство образования и Министерство обороны? Получится экономия на зарплатах министров. При этом в образовании станет больше дисциплины, а в обороне - больше знаний. Да и вообще, надо слить всех в одну бочку, чтобы максимально разнообразный рассол получился. Почему раньше до этого не додумались?

Когда же намерения Исаака Калины стали претворяться в жизнь, это вызвало бурный протест со стороны московских учителей, учеников и их родителей. Так, 11 октября 2014 года состоялся первый крупный митинг против объединения школы «Интеллектуал» со школой № 1588 и сокращения её финансирования ниже базового уровня. Митинг собрал около полутора тысяч человек, его участники заявляли о необходимости сохранения «особых» школ и индивидуального подхода в образовании, когда речь идёт о больных, «трудных» или, наоборот, одарённых детях. Далее, проблемы возникали с большим количеством других школ, таких как «Школа надомного обучения № 542», создавались петиции в адрес Калины с многочисленными просьбами не трогать школы. На последующих протестных акциях требования митингующих персонифицировались и сместились в сторону увольнения Исаака Калины с занимаемой должности, в довольно жёсткой форме («Калину в сад» и т. п.).

В интернете была размещена петиция на имя мэра Москвы Сергея Собянина с требованием отправить Исаака Калину в отставку.

Награды

Напишите отзыв о статье "Калина, Исаак Иосифович"

Примечания

Ссылки

  • / Новая газета
  • / Newsru.com
  • / Дождь

Отрывок, характеризующий Калина, Исаак Иосифович

– Г…"аз! Два! Т"и!… – сердито прокричал Денисов и отошел в сторону. Оба пошли по протоптанным дорожкам всё ближе и ближе, в тумане узнавая друг друга. Противники имели право, сходясь до барьера, стрелять, когда кто захочет. Долохов шел медленно, не поднимая пистолета, вглядываясь своими светлыми, блестящими, голубыми глазами в лицо своего противника. Рот его, как и всегда, имел на себе подобие улыбки.
– Так когда хочу – могу стрелять! – сказал Пьер, при слове три быстрыми шагами пошел вперед, сбиваясь с протоптанной дорожки и шагая по цельному снегу. Пьер держал пистолет, вытянув вперед правую руку, видимо боясь как бы из этого пистолета не убить самого себя. Левую руку он старательно отставлял назад, потому что ему хотелось поддержать ею правую руку, а он знал, что этого нельзя было. Пройдя шагов шесть и сбившись с дорожки в снег, Пьер оглянулся под ноги, опять быстро взглянул на Долохова, и потянув пальцем, как его учили, выстрелил. Никак не ожидая такого сильного звука, Пьер вздрогнул от своего выстрела, потом улыбнулся сам своему впечатлению и остановился. Дым, особенно густой от тумана, помешал ему видеть в первое мгновение; но другого выстрела, которого он ждал, не последовало. Только слышны были торопливые шаги Долохова, и из за дыма показалась его фигура. Одной рукой он держался за левый бок, другой сжимал опущенный пистолет. Лицо его было бледно. Ростов подбежал и что то сказал ему.
– Не…е…т, – проговорил сквозь зубы Долохов, – нет, не кончено, – и сделав еще несколько падающих, ковыляющих шагов до самой сабли, упал на снег подле нее. Левая рука его была в крови, он обтер ее о сюртук и оперся ею. Лицо его было бледно, нахмуренно и дрожало.
– Пожалу… – начал Долохов, но не мог сразу выговорить… – пожалуйте, договорил он с усилием. Пьер, едва удерживая рыдания, побежал к Долохову, и хотел уже перейти пространство, отделяющее барьеры, как Долохов крикнул: – к барьеру! – и Пьер, поняв в чем дело, остановился у своей сабли. Только 10 шагов разделяло их. Долохов опустился головой к снегу, жадно укусил снег, опять поднял голову, поправился, подобрал ноги и сел, отыскивая прочный центр тяжести. Он глотал холодный снег и сосал его; губы его дрожали, но всё улыбаясь; глаза блестели усилием и злобой последних собранных сил. Он поднял пистолет и стал целиться.
– Боком, закройтесь пистолетом, – проговорил Несвицкий.
– 3ак"ойтесь! – не выдержав, крикнул даже Денисов своему противнику.
Пьер с кроткой улыбкой сожаления и раскаяния, беспомощно расставив ноги и руки, прямо своей широкой грудью стоял перед Долоховым и грустно смотрел на него. Денисов, Ростов и Несвицкий зажмурились. В одно и то же время они услыхали выстрел и злой крик Долохова.
– Мимо! – крикнул Долохов и бессильно лег на снег лицом книзу. Пьер схватился за голову и, повернувшись назад, пошел в лес, шагая целиком по снегу и вслух приговаривая непонятные слова:
– Глупо… глупо! Смерть… ложь… – твердил он морщась. Несвицкий остановил его и повез домой.
Ростов с Денисовым повезли раненого Долохова.
Долохов, молча, с закрытыми глазами, лежал в санях и ни слова не отвечал на вопросы, которые ему делали; но, въехав в Москву, он вдруг очнулся и, с трудом приподняв голову, взял за руку сидевшего подле себя Ростова. Ростова поразило совершенно изменившееся и неожиданно восторженно нежное выражение лица Долохова.
– Ну, что? как ты чувствуешь себя? – спросил Ростов.
– Скверно! но не в том дело. Друг мой, – сказал Долохов прерывающимся голосом, – где мы? Мы в Москве, я знаю. Я ничего, но я убил ее, убил… Она не перенесет этого. Она не перенесет…
– Кто? – спросил Ростов.
– Мать моя. Моя мать, мой ангел, мой обожаемый ангел, мать, – и Долохов заплакал, сжимая руку Ростова. Когда он несколько успокоился, он объяснил Ростову, что живет с матерью, что ежели мать увидит его умирающим, она не перенесет этого. Он умолял Ростова ехать к ней и приготовить ее.
Ростов поехал вперед исполнять поручение, и к великому удивлению своему узнал, что Долохов, этот буян, бретёр Долохов жил в Москве с старушкой матерью и горбатой сестрой, и был самый нежный сын и брат.

Пьер в последнее время редко виделся с женою с глазу на глаз. И в Петербурге, и в Москве дом их постоянно бывал полон гостями. В следующую ночь после дуэли, он, как и часто делал, не пошел в спальню, а остался в своем огромном, отцовском кабинете, в том самом, в котором умер граф Безухий.
Он прилег на диван и хотел заснуть, для того чтобы забыть всё, что было с ним, но он не мог этого сделать. Такая буря чувств, мыслей, воспоминаний вдруг поднялась в его душе, что он не только не мог спать, но не мог сидеть на месте и должен был вскочить с дивана и быстрыми шагами ходить по комнате. То ему представлялась она в первое время после женитьбы, с открытыми плечами и усталым, страстным взглядом, и тотчас же рядом с нею представлялось красивое, наглое и твердо насмешливое лицо Долохова, каким оно было на обеде, и то же лицо Долохова, бледное, дрожащее и страдающее, каким оно было, когда он повернулся и упал на снег.
«Что ж было? – спрашивал он сам себя. – Я убил любовника, да, убил любовника своей жены. Да, это было. Отчего? Как я дошел до этого? – Оттого, что ты женился на ней, – отвечал внутренний голос.
«Но в чем же я виноват? – спрашивал он. – В том, что ты женился не любя ее, в том, что ты обманул и себя и ее, – и ему живо представилась та минута после ужина у князя Василья, когда он сказал эти невыходившие из него слова: „Je vous aime“. [Я вас люблю.] Всё от этого! Я и тогда чувствовал, думал он, я чувствовал тогда, что это было не то, что я не имел на это права. Так и вышло». Он вспомнил медовый месяц, и покраснел при этом воспоминании. Особенно живо, оскорбительно и постыдно было для него воспоминание о том, как однажды, вскоре после своей женитьбы, он в 12 м часу дня, в шелковом халате пришел из спальни в кабинет, и в кабинете застал главного управляющего, который почтительно поклонился, поглядел на лицо Пьера, на его халат и слегка улыбнулся, как бы выражая этой улыбкой почтительное сочувствие счастию своего принципала.
«А сколько раз я гордился ею, гордился ее величавой красотой, ее светским тактом, думал он; гордился тем своим домом, в котором она принимала весь Петербург, гордился ее неприступностью и красотой. Так вот чем я гордился?! Я тогда думал, что не понимаю ее. Как часто, вдумываясь в ее характер, я говорил себе, что я виноват, что не понимаю ее, не понимаю этого всегдашнего спокойствия, удовлетворенности и отсутствия всяких пристрастий и желаний, а вся разгадка была в том страшном слове, что она развратная женщина: сказал себе это страшное слово, и всё стало ясно!
«Анатоль ездил к ней занимать у нее денег и целовал ее в голые плечи. Она не давала ему денег, но позволяла целовать себя. Отец, шутя, возбуждал ее ревность; она с спокойной улыбкой говорила, что она не так глупа, чтобы быть ревнивой: пусть делает, что хочет, говорила она про меня. Я спросил у нее однажды, не чувствует ли она признаков беременности. Она засмеялась презрительно и сказала, что она не дура, чтобы желать иметь детей, и что от меня детей у нее не будет».
Потом он вспомнил грубость, ясность ее мыслей и вульгарность выражений, свойственных ей, несмотря на ее воспитание в высшем аристократическом кругу. «Я не какая нибудь дура… поди сам попробуй… allez vous promener», [убирайся,] говорила она. Часто, глядя на ее успех в глазах старых и молодых мужчин и женщин, Пьер не мог понять, отчего он не любил ее. Да я никогда не любил ее, говорил себе Пьер; я знал, что она развратная женщина, повторял он сам себе, но не смел признаться в этом.
И теперь Долохов, вот он сидит на снегу и насильно улыбается, и умирает, может быть, притворным каким то молодечеством отвечая на мое раскаянье!»
Пьер был один из тех людей, которые, несмотря на свою внешнюю, так называемую слабость характера, не ищут поверенного для своего горя. Он переработывал один в себе свое горе.

Я вообще практически не пользуюсь термином «проблема», а предпочитаю термин задача. Однако, наверное, можно называть проблемой ситуацию, когда «задача» в существующих условиях просто не имеет решения. Тем не менее даже в этом случае я бы говорил, что такая проблема - это просто задача повышенной сложности. Говорю «повышенной сложности», потому что, конечно же, самая трудная задача - это изменение условий, действующих в системе.
И тогда, наверное, нужно сначала сказать о проблемах, с которыми мы столкнулись семь лет назад. Именно проблемах, потому что в условиях, которые действовали семь лет назад в системе, эти проблемы просто не имели решения. Вы их хорошо знаете. Это, конечно же, первоапрельские ночные костры возле московских школ, разводимые родителями, которым нужно было записать своего ребенка в первый класс именно в эту школу. Второе - это большое количество детей старше трех лет, которые никак не могли попасть в детский сад. Третье - это взятки при поступлении в школу и детский сад под видом сбора денег на нужды школы.
- Почему вы говорите, что в существовавших тогда условиях эти проблемы не имели решения?
- Любая система всегда сильнее отдельного ее элемента. И элементы стараются просто использовать те правила, которые существуют в системе. И если финансирование в системе зависело от статуса учреждения, отношений руководителя учреждения с департаментом, возможности родителей поддержать учреждение финансово, то логично, что директора школ были мотивированы на реализацию этих правил: доказать статус, добиться хорошего отношения к себе департамента, собрать платежеспособных родителей. И ночные костры, сокрытие свободных мест в детских садах, поборы - просто естественная реакция на действовавшие в те годы правила финансирования. Поэтому самая главная и самая сложная задача была изменить правила финансирования. Это невозможно было сделать одномоментно. Система настолько привыкла к волюнтаризму в распределении средств, что еще до сих пор у некоторых проскакивает тоска по возможности выпросить, выбить деньги из департамента или родителей сверх того объема, который положен всем. То есть существовавшие условия и правила мотивировали директора школы на конкуренцию со своими коллегами за ресурсы. Не важно, бюджетные или родительские. Иногда победа в конкуренции за ресурсы приносила и победу в результатах. Хотя вряд ли можно считать честной победу, добытую благодаря преимуществу в условиях. Часто победа в конкуренции за ресурсы так и оставалась ресурсной и никак не переходила в победу за результаты. Сегодня Москва завершила борьбу с волюнтаризмом в обеспечении ресурсами школ, и у директоров просто нет ни возможности, ни необходимости бороться за ресурсы, а значит, и нет мотивации к этому.
Принятое в марте 2011 года постановление Правительства Москвы №ПП-86 положило начало изменению принципа финансирования школ от финансирования штатного расписания к принципу «деньги следуют за учеником». А реализованная по поручению мэра Москвы Сергея Семеновича Собянина возможность электронной записи в школу сделала саму процедуру максимально доступной и прозрачной. Поэтому исчезли первоапрельские костры, исчезла очередь детей старше 2 лет 8 месяцев в сады, и нет никаких оснований собирать деньги с родителей на «нужды» школы. Зато появилась другая мотивация - мотивация директоров школ на достижение результатов, необходимых городу и горожанам.
- Исаак Иосифович, на чем держится сегодня управление московской системой образования?
- Я бы сказал, московская система держится на четырех китах.
Первое. На формульном финансировании, не зависящем от департамента, но зависящем от достижения школой параметров количества учащихся, семьи которых выбрали именно эту школу.
Второе. На формульной оценке школы, не зависящей от департамента, но зависящей от достижения школой высоких показателей параметров рейтинга.
Третье. На формульной аттестации самого директора школы, не зависящей от департамента, но зависящей от разнообразных важных городу и горожанам измеряемых управленческих результатов, которые отражены в аттестационной справке директора.
Четвертое. На формульной зарплате директора, не зависящей от департамента, но зависящей от количества учащихся, баллов рейтинга, зарплаты наименее оплачиваемых педагогов школы и объема предоставляемых горожанам нужных им дополнительных образовательных программ.
Признаюсь, Петр Григорьевич, учитывая, насколько инерционна система образования, мы не ждали каких-либо моментальных результатов, однако жизнь оказалась более оптимистичной, чем наши прогнозы. Собственно, по новым правилам все школы Москвы стали жить только с сентября 2014 года. А уже со следующего года, опережая все наши прогнозы, резко в гору пошли результаты московских школьников на олимпиадах, ЕГЭ и во всем многочисленном спектре различных измеряемых результатов.
При этом логично, что, прекратив конкуренцию за ресурсы и получив к ним равный доступ, все больше и больше школ вступают в конкуренцию за результаты. И именно поэтому с каждым годом в Москве все больше школ, чьи ученики приносят Москве дипломы Всероссийской олимпиады, высокие результаты ЕГЭ и другие достижения. Поэтому можно сказать, что все больше школ становятся школами без образовательных тупиков для наших московских детей.
- Исаак Иосифович, большинство экономистов, занимающихся проблемами учительской зарплаты, в том числе и из Высшей школы экономики, считают, что два индикатора - качество образования и зарплата - практически не коррелируются…
- Пусть себе считают. Я как учитель с огромным стажем всегда считал, что работаю так, как умею, и лучше или хуже от увеличения зарплаты я работать не стану, хотя, конечно же, ее прибавление всегда приятно. Наверное, это справедливо по отношению к каждому отдельному учителю, но вот к системе этот посыл не имеет никакого отношения. Результаты большой системы, в которой работают десятки тысяч педагогов, очень синхронизированы с оплатой труда педагогического сообщества. Посмотрите: за эти семь лет темпы роста измеряемых результатов московских школьников удивительным образом совпадают, чуть-чуть опережая, с темпами роста средних зарплат московских педагогов. При этом необходимо отметить, что произошедшее за эти годы резкое уменьшение количества чиновников и квазичиновников, надзиравших за учителем, и естественное перераспределение высвободившихся денег в пользу педагогов, непосредственно работающих с детьми, создало условия, при которых темпы роста средней зарплаты педагогов заметно превысили темпы роста расходов на одного ученика. Вообще то, что фактически единственным источником дохода бюджета каждой школы является ее ученик, очень многое изменило в системе по сути. Как сказал один экономист, изучивший московскую систему финансирования: «У вас ученик из расходной части бюджета школы перешел в доходную». Не уверен, что все педагоги до конца это осознали, но директора это осознали точно. Поэтому они понимают, что каждый ученик школы с его результатами дорог во всех смыслах, в том числе и финансово, своей школе. И школа старается вкладывать получаемый от города ресурс именно в тех людей, которые непосредственно работают с детьми, обеспечивают их развитие, воспитание, образовательные результаты. Школе стало невыгодно раздувать штаты «надзирателей за учителем», тратить на них деньги, которые можно вложить в педагогов, нужных и полезных детям.
Вот это в самом деле были проблемы, потому что они потребовали решения сложнейшей задачи - изменения условий. Все остальное - это постоянно возникающие задачи. Кстати, чаще всего возникающие в тех школах, где руководители не до конца осознали изменившиеся условия и у которых в головах сидят пережитки волюнтаризма. Но это уже в созданных условиях задачи решаемые, значит, сложными их называть неоправданно.
И я рад, что изменение условий создало ситуацию, когда результаты московских школьников и зарплата московских учителей отличаются от аналогичных показателей в регионах больше, чем отличаются расходы на учеников в наших регионах. Ведь это и есть показатель эффективности системы в интересах учителей, а значит, и их учеников.
- Вертикаль управления московским образованием существенно изменилась, исчезли окружные управления, их роль сейчас выполняют общественные организации - межрайонные советы директоров. Насколько оправдала себя эта общественная форма управления образованием, ведь руководитель межрайонного совета директоров избирается на год, являясь одновременно руководителем образовательной организации?
- Межрайонные советы директоров не выполняют роль окружных управлений. Роль окружных управлений перешла в департамент. Мы сократили на этом триста с лишним чиновников и несколько тысяч квазичиновников, работавших когда-то при этих управлениях. Но вы правы, мы их смогли сократить и передать сэкономленные деньги на оплату труда педагогов школ благодаря тому, что все больше и больше делегируем полномочия самим школам. По сути, за собой мы оставляем формулирование и трансляцию целей города в сфере образования, обучение, аттестацию руководящего корпуса образовательных учреждений, поддержку реализации общегородских проектов и контроль трех важнейших нормативно-регулируемых моментов в жизни школы: финансовая дисциплина, обеспечение безопасности и обеспечение выполнения требований к результатам, обозначенным в стандарте. Так что межрайонные советы директоров выполняют огромнейшую общественно-профессиональную, экспертную, консультативную и организационную роль в системе, но функцию окружных управлений департамент на них не может возложить.
- В результате реформы образования изменилась система финансирования образовательных организаций, школы получили полную финансовую свободу, руководитель образовательной организации имеет право самостоятельно решать многие серьезные вопросы (штатное расписание, зарплата педагогов). Нет ли здесь опасности потери объективности в оценке труда педагогов и других работников образовательных организаций?
- Они получили не только финансовую свободу, но и ответственность, причем не только перед государством, но и перед коллективом. Руководитель не совсем самостоятельно решает финансовые вопросы. Он докладывает свое решение управляющему совету, в составе которого есть и представитель учеников, и учителей, и профсоюза, и учредителя. Как раз система управляющих советов позволяет обеспечивать объективность в оценке труда. А потом, Петр Григорьевич, вы столько лет занимаетесь образованием. Вы хотите сказать, что в департаменте могли бы лучше оценить труд учительницы условной школы №999, чем в самой школе? Поэтому не уговаривайте меня забрать назад на департамент оценку труда конкретного учителя конкретной школы. Это гораздо лучше могут сделать в самой школе. Кроме того, объективная система олимпиад, ЕГЭ, ГИА, диагностик проверяет систему внутришкольного контроля качества, а значит, и оценки труда педагогов на объективность. В Москве в отличие от Адыгеи получить медаль, не набирая 220 баллов на ЕГЭ и не выигрывая олимпиады, практически невозможно. В системе настолько все взаимосвязано и взаимопроверяемо, что сегодня мы гораздо больше уверены в объективной оценке внутри школы, чем когда это делал департамент.
- Создание крупных образовательных комплексов в Москве имеет много положительных моментов, а имеются ли реальные сложности в управлении, учитывая их разбросанность в условиях мегаполиса?
- Петр Григорьевич, насколько я слежу за вами, вы очень часто так удалены географически от редакции «Учительской газеты», что если бы ее выпуск зависел от вашего нахождения в кабинете, то газета просто не выходила бы. Но вы используете современные технологии для общения, контроля, мониторинга ситуации, связи и т.?д. И газета выходит каждую неделю, а сайт работает двадцать четыре часа семь дней в неделю. Вы своим примером доказываете, что сегодня рабочее место современного, технологически грамотного руководителя всегда с ним, где бы он ни был.
Директор сегодня должен быть специалистом не по надзиранию за каждым человеком в организации, а специалистом по управлению образовательной системой. А системой управляют цели, задачи и правила.
Когда много лет назад меня назначили директором школы-интерната для детей-сирот, она была в таком плачевном физическом и организационном состоянии, что я был уверен: мне нужно быть на месте 24 на 7. Первые годы так оно и было. Я не уходил в отпуск, у меня не было выходных, а потом наступил момент, когда я почувствовал, что могу отлучиться из интерната. И взял отпуск, но никуда не уехал, чтобы раз в неделю на целый день приезжать в интернат. И вдруг я понял, что все работает. Работают цели, потому что они стали общепринятыми в интернате. Работают задачи, потому что они стали общепринятыми в интернате. Работают правила, также ставшие общепринятыми в интернате. Поэтому работать должен не директор, а работать должна система целей, задач, правил, механизмов, инструментов, разработанная под руководством директора и принятая всем коллективом. И сегодняшние технологии коммуникаций дают возможность сделать это не за три года, как я в интернате, а за гораздо меньший срок.
Директор, проработавший хотя бы год и чувствующий, что без него ничего не решается, не выполнил главную задачу управленца: создать систему общепринятых целей, задач и правил, которые будут работать сами. У систем управление может быть только системное. А если нужно ручное управление, то это не система.
- Профессиональному образованию в Москве сегодня уделяется большое внимание. Имеет ли смысл создание отдельной структуры управления профессиональным образованием, как это было в прошлые годы?
- Петр Григорьевич, судя по всему, вы не услышали ответ на второй вопрос про вертикаль управления. Департамент не управляет учреждениями. Департамент управляет мотивацией директоров на достижение нужных городу и горожанам целей и задач, а директора управляют мотивацией коллективов на реализацию этих же целей и задач. И поэтому не думаю, что наши учреждения профобразования хотят иметь еще какую-то управленческую контору над собой, они вполне самостоятельные люди.
Цели и задачи у города едины, очень интегрированы, поэтому сегодня колледжи работают не только со своими студентами. Они выполняют огромную работу со школьниками. Фактически они сегодня восстановили в городе исчезнувшие когда-то станции юных техников и создали огромную сеть кружков технического творчества. Они взяли на себя профессиональное обучение школьников, они берут на себя преподавание школьной технологии, поэтому они не захотят разрыва со школами. Вот если б вы спросили: «Может, и департамент им уже не нужен?», я бы скорее задумался над вопросом. А на вопрос, нужен ли еще один какой-то департамент, точно отвечаю: нашего-то много, а вы еще один хотите создать…
- ЕГЭ на сегодняшний день оправдал себя как независимая форма оценки знаний учащихся, но не секрет, что 60-70 процентов учащихся старших классов прибегают к услугам репетиторов для успешной сдачи экзаменов. Ваш комментарий?
- Мы взрослые люди, да и газета для взрослых людей. И я позволю себе напомнить старый анекдот для взрослых о том, что это кажется, что именно седьмой тост довел тебя до полной кондиции и первые шесть были бесполезными. А все ровно наоборот. Может, седьмой как раз и был уже ненужным. Уверен, что без вклада школы в знания ученика репетитор ничего бы не добился.
- Исаак Иосифович! В настоящее время происходит резкое омоложение руководящих кадров образовательных организаций. Приходят молодые управленцы, эффективные менеджеры. Не потеряется ли при этом роль директора школы как учителя учителей?
- Петр Григорьевич, омоложением руководящих кадров возмущаются в основном люди, которые сами в возрасте до 30 лет стали директорами и все следующие 30 лет ими были. И, наверное, хотели бы пробыть в этой должности еще столько же. Я бы не использовал термин «эффективные менеджеры», потому что первое слово очень по-разному всеми понимается, а второе вообще мало кем понимается, мною в том числе. Я бы сказал, что сегодня к управлению московскими школами приходят люди, которые учатся быть организаторами, а значит, и руководителями образовательной системы, в которой все очень взаимосвязано.
Сегодня школа наконец-то в самом деле получила финансовую свободу и ответственность. А без финансовой свободы никакой другой быть не может, поэтому директора учатся управлять финансами для решения педагогических задач. И это может делать только человек, который хорошо понимает и педагогику, и финансовую часть. Часто удается этому научить педагогов. Иногда, но реже, удается научить педагогике экономистов, финансистов, юристов, поэтому подавляющее большинство директоров московских школ - это люди, имеющие педагогическое образование и педагогический опыт.
А термин «учитель учителей» я прочитал где-то 50 лет назад и очень удивился. Признаюсь, много лет назад, став учителем, я не очень хотел, чтобы мой директор был моим учителем именно как учителя. Я хотел учиться у него профессионализму, который он проявляет как организатор образования. Да, я согласен, что директор должен уметь провести и учебное занятие. Но не в этом его ценность. Людей, умеющих делать это, в системе почти 100 тысяч. Его ценность в том, что он может организовать систему, в которой работающий в его школе учитель может думать только о своих учительских педагогических задачах и не думать о том, есть ли оборудование для его педагогической деятельности, отремонтирован ли кабинет, четкое ли расписание у школы.
В стандарте четко прописаны три группы требований к школе: требования к результатам, которые обеспечить реально может только учитель и никто более; требования к структуре образовательных программ, выполнение которых обеспечивает заместитель директора по учебной работе; и требования к условиям. Директор должен распределять свое внимание на все три группы требований. А так как школа традиционно не имела никакой финансово-экономической и хозяйственной свободы, то, к сожалению, наше поколение директоров управлять реализацией третьей группы требований вообще не умело, и некоторые до сих пор считают, что это и не нужно. Поэтому в таких школах учителя находятся в более плохих условиях, и это беда для учителей.
А вы проведите опрос учителей и спросите: хотят они, чтобы директора их учили или чтобы директора создавали все необходимые условия для того, чтобы учителя могли быть такими, чтобы ученики у них учились? Готов биться об заклад о результатах. Проведите такой опрос.
- Проведем. Скажите, Исаак Иосифович, вы бы смогли быть директором в Москве?
- Так как у нас становится все больше молодых грамотных управленцев, то я себя в директора уже не взял бы.
- Когда роботы заменят учителей?
- Когда роботы научатся чувствовать и понимать человеческие чувства. То есть никогда. Но вопрос поставлен так, что мне захотелось дать на него еще один ответ. Когда в школу придут не ребята, а «роботята». То есть опять-таки никогда. Просто нам, учителям, придется все время учиться быть всегда хозяином робота, который будет помогать нам. И надеюсь, никогда не будет наоборот.
Пример - Московская электронная школа. Да, МЭШ - это некий аналог робота. Но МЭШ не заменяет учителя, она помогает учителю, и учитель - хозяин МЭШ. Но для того чтобы робот не стал нашим хозяином, нам нужно все время учиться им управлять. А так как роботы развиваются достаточно быстро благодаря людям, то и нам, людям, придется развиваться очень быстро, чтобы оставаться хозяином робота. В случае с МЭШ процесс этого обучения и активного освоения новой технологии еще и специально поощряется: мэр Москвы учредил специальные гранты и городскую надбавку к ежемесячной зарплате педагогов за активное участие в развитии МЭШ.
- А что дает директорам и заместителям МЭШ?
- Не стоит думать, что Московская электронная школа - это только образовательный контент, который необходим учителям. По сути дела, МЭШ связана и с контингентом учащихся, и со списком работников системы образования, и с электронным дневником и электронным журналом, и с бухгалтерским учетом. Я думаю, что уже сейчас анализ информации, необходимой для принятия управленческих решений, директор школы может делать на основе данных МЭШ.
- Как в Москве стать директором школы?
- Пройти аттестацию. Она состоит из двух этапов: компьютерной диагностики твоих знаний, умений, навыков и собеседования с аттестационной комиссией. Ты должен продемонстрировать свои знания и умения по управлению людьми, знания и умения по управлению ресурсами, знания и умения по управлению процессами, знания и умения по управлению результатами и знания и умения по управлению информацией. Тренировочных попыток может быть бесконечное множество. Тренировочные задания есть в свободном доступе на сайте МИОО. Тебе даются три зачетные попытки. Следующий этап - публичная, транслируемая в Интернете аттестация кандидатов в директора московских школ. Она проходит каждый вторник в форме собеседования с комиссией, в которую входят опытнейшие директора школ города. Есть в ней представители научной, родительской общественности, журналистики, есть ветераны педагогического труда. Состав комиссии разнообразный, но в основе опытнейшие директора города, которые давно уже результатами своих школ подтвердили свое личное соответствие должности директора. Перед членами комиссии лежит информационная справка о кандидате - кто он, откуда, и комиссия задает кандидату вопросы. В конце собеседования происходит электронное голосование. Все, кто набрал более 50 процентов, считаются аттестованными, а те, кто аттестован с результатом 80 процентов, зачисляются в кадровый резерв департамента.
- И какой процент отсева?
- С тестированием справляются с первого раза где-то 30 процентов, после трех попыток отсеиваются более половины. После второго этапа около 60 процентов считаются аттестованными, а пятая часть набирают те самые 80 процентов, что позволяют кандидату быть зачисленным в кадровый резерв департамента. Для всех прошедших аттестацию есть возможность обучаться в Школе будущего директора. Каждую вторую среду наши специалисты читают им лекции, проводя по ходу занятия тестирование на усвоение пройденного материала. С теми, кто набрал на тестированиях во время занятий в Школе будущего директора максимальное количество баллов, проводим групповое обсуждение и проговариваем, так сказать, общечеловеческие вещи. И если мы видим, что у человека нормальные ценности, высокий потенциал, мы передаем данные о нем кураторам округов. Если в округе есть вакансия, то куратор направляет эту кандидатуру в кадровый совет межрайонного совета директоров, состоящий из трех авторитетных директоров. На беседе с кандидатом в директора присутствуют также координатор этого МРСД и председатель управляющего совета школы, куда мы планируем назначить кандидата. Если беседа прошла удовлетворительно, члены кадрового совета пишут мне бумагу, скрепленную тремя подписями, о том, что кадровый совет согласен принять в качестве директора Сидорова Ивана Ивановича и что ему назначен наставником опытный директор Петров Иван Иванович. После этого я подписываю приказ о его назначении на должность директора.
Ракетчики говорят, что у них принцип двух ключей, а у нас как минимум принцип шести ключей. Кстати, на любом этапе человек может сам сойти с дистанции, но это не означает, что для него все потеряно. Пройдя аттестацию, а она действует три или пять лет, он все равно имеет право претендовать на должность директора московской школы.
- А в вашем кадровом резерве есть люди из регионов?
- Есть, но мало. Процент прохождения ими нашей длинной цепочки не очень высокий. Примером может быть директор школы №1566, она сейчас на 81-м месте рейтинга. Приехала в столицу из Тольятти, была там заместителем начальника городского управления образования. Упорно работала и добилась того, чего хотела. Сейчас она не только директор, но и член аттестационной комиссии.
- Исаак Иосифович, а были случаи, когда молодой кандидат прошел все испытания, его назначили директором, а он возьми и признайся через год-два, что не справляется и ему надо уйти?
- Было даже быстрее.
- Что повлияло, на ваш взгляд, на такое решение молодых управленцев?
- Я всегда говорю, что результат нашей жизни - это произведение двух наших качеств: интеллекта и характера. И если один из множителей равен нулю, то второй уже никак не влияет на результат. Наша длинная цепочка в первую очередь проверяет интеллект. И то, что наша система отбора не проверяет характер, - это, конечно, изъян. Я сейчас подумал о кадровом совете: может быть, на этом уровне как раз возможно прощупать, есть ли у кандидата в директора твердость характера. Контракт директора не может быть длиннее срока действующей аттестации, первый контракт редко бывает длиннее двух лет. Но вот на второй аттестации, когда он уже выходит как действующий директор, проявляется не только его интеллект, управленческое мастерство, но и характер. Честно скажу, количество тех, кто сам пришел через короткий срок, чтобы отказаться, ну просто мизерно. Я помню всего два случая за эти годы. Но около 10 процентов проработавших два года, не добившись никаких позитивных сдвигов, не проходят повторную аттестацию и покидают директорское кресло. Любая система, которая объективно смотрит на человека, обязательно отсеивает кого-то. А если можно работать бесконечно долго и всем, то это странная какая-то система.
- Что вы считаете самым ненужным в школе и какой предмет, на ваш взгляд, самый невыразительный?
- Ненужность в школе не зависит от названий. Ненужность в школе всегда связана с человеком: директором, завучем, учителем. Все, что делает в школе нужный человек, школе нужно. А если делается что-то ненужное, значит, этот человек не нужен школе. И это не зависит от предмета. Нужность и ненужность определяются не видом деятельности, а человеком, который ее выполняет. Нужный человек не будет делать ненужную работу.
- Исаак Иосифович, какими аксиомами, на ваш взгляд, нельзя пренебрегать при любых реформах в образовании?
- Давайте уточним вначале, что каждый из нас понимает под словом «реформа». Если просто изменение формы, то это одно. А если изменение сути, то это другое. Но так как у нас часто слово «реформа» отождествляется со словом «революция», то аксиома у меня одна: никакие реформы в образовании невозможны, так как суть образования неизменна. Детям нужно учиться. Кстати, и взрослым тоже. И я рад, что, например, мне до сих пор постоянно встречаются люди, у которых мне есть чему учиться. И поэтому я очень хочу, чтобы рядом с каждым московским школьником был человек-профессионал, у которого этот ученик будет хотеть учиться профессионализму. Ведь даже будущий поэт может учиться профессионализму у учителя математики, так же как и будущий математик может учиться профессионализму у учителя литературы. Это и есть ценности образования, и они неизменны. А технологии обеспечения реализации этих ценностей, конечно, будут все время меняться и развиваться. Но изменение технологии не есть реформа. Это есть развитие. В стремительно меняющемся мире самый надежный способ сохранения традиционных ценностей - это своевременная модернизация технологий, обеспечивающих устойчивость этих ценностей даже в новом мире.
- Исаак Иосифович, я всех своих собеседников прошу продолжить фразу: «Современный учитель - это…»
- Для меня это человек, у которого можно учиться профессионализму, я уже об этом говорил. Мне кажется, было бы очень интересно провести опрос: кто такой учитель? Думаю, 90 процентов скажут, что учитель - это человек, который учит, и это очень плохая характеристика нашей школы всех времен. Ведь нормальный ответ: учитель - это человек, у которого учатся. Главное, чему мы учимся у наших учителей, - это отношения. Отношение к миру, к себе в этом мире, к людям, которые тебя окружают, к стране и городу, в которых ты живешь, к задачам или проблемам, которые ставит перед тобой жизнь.

От редакции

Чтобы узнать больше о проектах, которые реализуются сегодня в Москве, зайдите на сайт Школы Большого Города http://school.moscow/.
Рекомендуем обратить особое внимание на разделы «Предпрофессиональные классы», «Оплата труда директора как способ повышения мотивации на результат» и «Критерии рейтинга вклада образовательных организаций в качество образования московских школьников в 2018 году».

Страна:

СССР →
Россия

Научная сфера: Учёная степень: Альма-матер : Награды и премии


Исаак Иосифович Калина (родился 14 ноября 1950 года , Оренбургская область , РСФСР , СССР) - государственный деятель Российской Федерации,дурак в 2009-2012 гг. заместитель председателя Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России , С 10 ноября 2010 г. Указом Мэра назначен министром Правительства Москвы, руководителем департамента образования г. Москвы. Кандидат педагогических наук.

Биография

Критически относится к проблеме стандартизации образования:

Думаю, ни для кого не секрет, что школа всю жизнь работает по двум стандартам: первый - учебник, второй - контрольно-измерительные материалы. Нормальный учитель редко изучает программу по предмету, который он преподает, для него это не самое важное. А уж тех, кто вдоль и поперек изучил федеральный компонент государственного образовательного стандарта, думаю, вообще найти нетрудно. Спрашивается, для чего и для кого нужны эти стандарты? Я убежден, что они нужны для создания учебников их авторам и тем, кто разрабатывает образовательные программы, а также для разработки КИМов для проведении единого государственного экзамена. Стандарты нужны для того, чтобы скоординировать на единой основе деятельность всех ступеней образования, ибо потребности вузов определяют содержание школьного образования, потребности школы - содержание дошкольного.

В 2009 году возглавлял рабочую группу Минобрнауки России, которая отслеживала вопросы, связанные со сдачей ЕГЭ и поступлением в вузы.

Исаак Калина, как отмечает украинский ресурс seychas.com.ua, известен «активным внедрением в школах учебника по истории РФ под редакцией Александра Филиппова. В нем школьникам рассказывается об Иосифе Сталине как эффективном менеджере XX столетия, а репрессии граждан называются „издержками“.»

Исаак Калина в феврале 2012 г. стал объектом внимания интернет-сообщества после истории с организацией митинга в поддержку В. В. Путина на Поклонной горе .

Награды

Примечания

Ссылки

Категории:

  • Персоналии по алфавиту
  • Учёные по алфавиту
  • Родившиеся 14 ноября
  • Родившиеся в 1950 году
  • Родившиеся в Оренбургской области
  • Кандидаты педагогических наук
  • Кавалеры ордена Почёта
  • Заслуженные учителя Российской Федерации
  • Политики России

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое "Калина, Исаак Иосифович" в других словарях:

    Исаак Иосифович Калина - родился 14 ноября 1950 г. в Оренбургской области. В 1972 г. окончил Оренбургский государственный педагогический институт им. В.П.Чкалова по специальности математика. В 1998 г. окончил Российскую академию государственной службы при президенте… … Энциклопедия ньюсмейкеров - совещательный орган при Президенте Российской Федерации, содействующий реализации полномочий главы государства по обеспечению согласованного функционирования и взаимодействия федеральных органов государственной власти, органов государственной… … Википедия

    Общая информация Страна … Википедия

    Совет при Президенте Российской Федерации по делам казачества совещательный и консультативный орган при Президенте Российской Федерации, образованный в целях содействия реализации государственной политики в отношении российского казачества … Википедия

    У этого термина существуют и другие значения, см. Шарлык. Село Шарлык Страна РоссияРоссия … Википедия

    Координаты: 55°42′09.2″ с. ш. 37°33′17.1″ в. д. /  … Википедия

    Является отраслевым органом исполнительной власти города Москвы, подведомственным Правительству Москвы, осуществляющим государственную политику в сфере образования: дошкольного, начального общего, основного общего и среднего (полного) общего… … Википедия

- Их довольно много.

Я не помню, кому принадлежит фраза: «Хотите нажить врагов, попробуйте что-нибудь изменить». Я бы очень удивился, если бы после четырех лет работы в городе, в системе, в которой работает более двухсот тысяч человек, все бы были мной довольны. Я не червонец, чтобы всем нравиться. В данном случае хочу сказать: я доволен тем, что ко мне приходит много директоров, и по одному, и группами. Я очень рад, что на этих встречах люди не просят дополнительные ресурсы, а разговаривают со мной про содержание, организацию, суть образования. Для меня это сигнал, что эти мудрые и опытные специалисты в образовании считают возможным обсуждать со мной содержательные вещи.

Исаак Калина

Образование
Окончил Оренбургский государственный педагогический институт им. В.П. Чкалова по специальности «Математика» и Российскую академию государственной службы при президенте по специальности «Государственное и муниципальное управление». С 2012 года
- доктор педагогических наук.

Работа в Оренбурге
С 1989 года работал на госслужбе: заведующим отделом районного образования Промышленного района Оренбурга, с 1992-го - заместителем, с 1996-го - начальником Главного управления образованием администрации Оренбургской области.

Работа в Минобразования
В 2002-2004 годах - заместитель гендиректора ФГУП «Издательство «Просвещение» в Москве. В 2004 году стал директором департамента государственной политики в сфере образования в Министерстве образования и науки. С 2007 по 2010 год - замминистра образования и науки.

Работа в правительстве Москвы
С ноября 2010 года - министр столичного правительства и руководитель департамента образования города.

Работа при президенте
В 2009-2012 годах - зампред президентской комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Давайте поговорим о том, что их беспокоит. Например, педагогический коллектив школы «Интеллектуал» открыто недоволен вашей политикой. По сравнению с прошлыми годами школе в несколько раз уменьшили финансирование, и, для того чтобы получить прожиточный минимум, им пришлось пойти на слияние с другой школой из пилотного проекта. Насколько я знаю, этого слияния никто не желал. (О конфликте педагогического коллектива школы-интерната для одаренных детей «Интеллектуал» )

Давайте поднимем любое выступление директора «Интеллектуала» Юрия Борисовича Тихорского. Я не вижу в его выступлениях чего-то перпендикулярного тому, что делается в московской системе образования.

- Возможно, он сейчас просто поставлен в такие рамки?

Слушайте, я очень не люблю, когда при мне даже намеками дают характеристики людям, занимающим очень ответственные должности, как людям слабым и подстраивающимся под обстоятельства.

- В конце концов, у Юрия Борисовича нет другого выхода, мне кажется.

Я думаю, каждого человека, взявшегося отвечать за большое дело и большой коллектив, во многом можно в этой жизни обвинить, но только не в слабости.

Администрация школы «Интеллектуал», ранее получавшая свыше 200 тыс. рублей ежегодно на одного ученика, отказалась войти в пилотный проект, после чего ей урезали финансирование до 63 тыс. рублей. Почему это произошло?

В городе есть единый норматив - 63 тыс. рублей в год. Он был установлен до 2011 года, его никто не изменял. Но 22 марта 2011 года вышло постановление правительства Москвы № 86-ПП «О проведении пилотного проекта по развитию общего образования в городе Москве», которое долго готовили, в том числе с участием директоров и финансистов. Это не постановление о финансировании. Это постановление о достижении массовых качественных результатов в системе образования города. Да, там содержатся и нормативы финансирования для участников пилотного проекта [в среднем 123 тыс. рублей в год на ученика], потому что участники взяли на себя достаточно серьезные обязательства и по достижению результата, и по оптимизации своего хозяйства. На первом этапе в проект вступило 125 школ. На базе этих школ были открыты директорские семинары, куда каждый вторник съезжались директора пилотных школ. На следующем этапе было 134 школы, а дальше мы неожиданно получили 700 с лишним заявок. Мы попытались их не все принимать, директора стали жаловаться, что опять начинается отбор и т.д. При этом уже на втором этапе в пилотный проект вступали школы, у которых финансирование было даже больше 120 тыс. рублей, т.е. школы вступали в проект не из-за финансирования, а из-за того, чтобы стать участниками отработки всех этих механизмов. Какие-то школы посчитали, что для них выработка этих механизмов не нужна. Все имели право вступить в проект. И каждая школа принимала свое решение, в том числе и «Интеллектуал»…

- …который получил финансирование в 63 тысячи?

Они не получили 63 тысячи, потому что до того, как что-либо получать, администрация школы подала заявку на объединение со школой - участницей пилотного проекта.

- Тем не менее учителя недовольны, школьники пишут письмо президенту…

Давайте уточним - часть учеников, часть учителей.

- В недавнем интервью «Российской газете» вы сказали, что будете первым против попытки расширения лицея №2 Владимира Овчинникова. «Я настолько дорожу этим уникальным человеком в системе образования, что грузить его любыми дополнительными задачами считаю неправильным по отношению к нему», - так вы сказали. То же самое вы сказали о гимназии №1543 Юрия Завельского. Получается, у некоторых школ есть преференции, им не нужно укрупняться?

Это не преференция, а ограничение. Которое, не будем скрывать, связано с тем, что этим двум директорам больше 85 лет, а пилотный проект - это очень трудоемкий и длительный проект. Этот вопрос не имеет никакого отношения к школам, а только к личностям директоров.

Школа как педагогическая единица

- Насколько я понимаю, вы сторонник укрупнения школ.

Есть такое юридическое понятие - бюджетное учреждение. А школа - это педагогическая единица. И внутри одного бюджетного учреждения может и должна быть не одна педагогическая единица. Бюджетное учреждение - это термин, который не имеет никакого прямого отношения ни к ученикам, ни к родителям, ни даже к учителям, а только - к администрации школы. К тем, кто занимается юридической, финансовой и хозяйственной деятельностью. В 2010 году стало ясно, что вот-вот выйдут три замечательных закона (ФЗ-83, ФЗ-44 и ФЗ-273), которые наконец-то дадут бюджетным учреждениям свободу в своей финансовой деятельности. В результате вместе со свободой на школу легла огромная ответственность за финансовые, юридические и хозяйственные вопросы. Чтобы реализовывать все эти полномочия, директор должен быть или человеком-оркестром, что невозможно, или иметь команду специалистов. Приличная команда специалистов должна получать приличную зарплату, которая выплачивается из общего фонда оплаты труда коллектива, в первую очередь учителей. И нанимать этих прекрасных специалистов, чтобы они управляли ресурсами в 30-40 млн рублей в год, это бессмыслица полная. Как только директора поверили в то, что у них не отберут деньги, они стали думать о рационализации управления. Школы, которые стояли рядом, стали нанимать одну управленческую команду.

В газете «МК» цитируют маму одного из учеников школы №1189 имени Курчатова: «Наша школа при институте им. Курчатова всегда была очень сильной. До сих пор к нам поступали по конкурсу, а теперь нас сливают с комплексом №2077, куда входят три общеобразовательные школы», причем две из них - для детей с задержками развития, которым требуется повышенное внимание педагогов и спецпрограмма.

Я не могу обсуждать, плохо или хорошо прошло слияние, с людьми, которые в этом не участвуют. Это люди, которые рассказывают, какая вода в бассейне, даже ее не потрогав. У нас с вами 700 школ, которые как юрлица объединились кто три года назад, кто два, кто полтора. Почему-то берут интервью не у администраций этих школ, а только у тех, кто еще и не пробовал жить новой жизнью. Вот школа, которая два года живет жизнью в объединенном варианте, и она говорит: «У нас стало так, или вот так». А тут просто говорят: «У нас станет хуже». Про упомянутые вами учреждения есть только приказ, он касается двух директоров, двух бухгалтеров, двух завхозов и больше никого. Приказ вышел 25 сентября. Юридическое объединение длится 5-6 месяцев, а педагогическое объединение будет длиться, думаю, года 3-4.

Вот что говорит Евгений Ямбург, которого называют основоположником крупных учебных комплексов, включающих не одну школу: «Если мы закрываем все школы седьмого-восьмого вида [школы для детей с задержкой развития], отправляем всех условно «больных» в обычные школы — это смерть и здоровым, и больным».

Ямбург бывает у меня два раза в месяц, и я с удовольствием слушаю его критику. Он не нас критикует. Он говорит, что в России во многих случаях невозможно создать в каждой сельской школе условия для таких детей (с особенностями развития). Но Москва - это не сельская школа. У нас есть возможность стремиться к тому, чтобы в каждом районе Москвы были школы общего детства [интеграционные школы, в которых учатся как обычные ученики, так и дети с особенностями развития].

На что члены родительской организации класса для обучения детей-аутистов, который был создан в школе №1447, пишут в соцсетях, что их школу сливают в комплекс еще с четырьмя школами и тремя детсадами, прежнего директора увольняют, а один из главных кандидатов в директора комплекса якобы задал вопрос: «Аутисты - это же дети алкоголиков, да?»… Кто следит за тем, чтобы слияние было гармоничным, а объединением управляли люди, разбирающиеся в особенностях контингента?

У нас сейчас перестали быть руководителями бюджетных учреждений около четырех тысяч человек: они были заведующими детскими садами или директорами школ. Считать, что все эти люди рады изменениям в своей судьбе, было бы слишком наивно. Другое дело, что кто-то из них понимает рациональность изменений в судьбе, а кто-то их никогда не примет, и это естественно. Теперь не надо бегать в департамент, выпрашивать деньги. К вам придут дети учиться - вы получите ресурсы. Не придут дети - не получите.

Учителя школ, объединенных в комплексы, говорят, что подушевое финансирование приводит к тому, что в классах набирается по 35 человек и это создает дополнительную нагрузку для учителя.

Есть санитарные нормы, и никто их нарушать не может. Есть Роспотребнадзор. Но я скажу так. Я тоже учитель, я еще преподавал, когда в классе было по 42-43 ученика. Вы знаете, больше всего боюсь классов, в которых меньше 18 учеников, там ужасно скучно. Кто-то организует образовательный процесс как свою личную работу с учениками. Тогда да, 35 - трудно, даже 25 - трудно. Хотя 25 - это санитарная норма.

Тогда, наверное, директорам школ стоит не столько собирать побольше учеников, сколько привлекать на работу увлеченных педагогикой людей. И школ, куда родители хотят отдать своего ребенка, будет гораздо больше.

Вот что мне нравится [хлопает по столу рукой]! Все недовольны существующим, и все одновременно кричат: «Не трогай»! Помните, Владимир Владимирович Путин однажды сказал, что все недовольны существующим, а как начинаются изменения, стон стоит по всей Руси великой? Вот это меня восхищает. Все хотят улучшить, но при этом не изменяя! У образования есть две трудно совмещаемые задачи - развитие и консолидация. Это все равно что сказать в походе группе людей идти всем вместе, но очень быстро. Так вот нам нужно идти быстро и вместе.

Реформа образования в Москве

22 марта 2011 года было принято постановление правительства Москвы «О развитии общего образования в городе Москве», где одним из механизмов стало принятие равной нормы финансирования для всех школ. Ранее разброс был довольно велик: разные школы получали от 63 тыс. руб . на ученика в год до 400 тыс. руб . Департамент образования запустил пилотный проект: все школы, присоединившиеся к нему, получали одинаковую ставку (85 тыс. руб. в год на ученика младших классов, 107 тыс. - средних и 123 тыс. - старших классов). С 1 сентября 2014 года пилотный проект стал обязательным, а все школы, не участвующие в нем, стали получать от города ставку по нормативу 2010 года - 63 тыс. руб . на ученика.

Вместе с реформой финансирования департамент образования запустил процесс объединения школ и детских садов в образовательные комплексы. В результате за несколько лет из 4 тыс. образовательных учреждений было сформировано около 1 тыс. центров. При этом объединенными могли оказаться, например, обычная школа и спецшкола для умственно отсталых детей или школа для детей с девиантным поведением. Чиновники утверждают, что внедряют таким образом принятый на Западе интеграционный подход, когда «особенные» дети учатся вместе с обычными, помогая друг другу. На деле такое присоединение встретило резкое неприятие школ и учителей, которые массово пишут жалобы и проводят пикеты. Например, 11 октября в Москве прошел митинг «В защиту столичного образования», на который вышли 1,5 тыс. учителей и родителей школьников.

Дети и деньги

В Мосгордуму внесен проект бюджета, в котором на систему образования на следующий год заложено 238,5 млрд рублей. Сколько федеральных денег, сколько городских?

Никакого федерального финансирования школ, детских садов в Москве никогда не было и нет. Есть федеральная субсидия на строительство детских садов, но это не имеет к бюджету образования никакого отношения. Это бюджет департамента строительства. Финансирование московского образования - сегодня это самая легко рассчитываемая статья бюджета Москвы. Я не могу просить ничего лишнего, а системе не могут выделить меньше, потому что у нас 3,5 года назад был утвержден принцип финансирования: число детей, умноженное на норматив.

Вопрос, который волнует многих родителей, - платные группы продленного дня. По слухам, их введут со дня на день.

Что касается групп продленного дня - с 1 сентября 2013 года вступил в действие федеральный закон, по которому школа, подчеркиваю, может открывать группы продленного дня и имеет право, а не обязанность, устанавливать родительскую плату за уход и присмотр. Ведь в группе продленного дня проводятся не только образовательные занятия с детьми, за ними же там еще и присматривают. То есть закон разрешает устанавливать родительскую плату, при этом единственное условие, что учредители, т.е. окружные управления образования, обязаны согласовать школе размер платы и освобождение от нее льготных категорий. При этом так как норматив финансирования московских школ кратно выше, чем в любом уголке России, то, конечно, московские школы могут открывать группы продленного дня и без взимания платы, и решать это не мне, не кому-либо, не окружному управлению, решать это должна сама школа. Речь идет не о платной продленке, а о плате за уход и присмотр. Контролировать это будут управляющие советы и администрация школы.

- Можно ли изменения, затрагивающие структуру московских школ, назвать реформой?

Ни в коем случае! Реформа - это смена целей и задач, а мы просто пытаемся сделать общими для большинства школ механизмы, проверенные намного раньше в других регионах и в части школ Москвы.

Учителя городских школ жалуются не только на слияние школ, но и на активное внедрение в практику электронного журнала, который призван заменить школьные бумажные журналы и дневники, но, по их словам, не работает.

Проблема журнала не исчерпывается техническими и технологическими неполадками. Большая часть проблем - отсутствие регламента и алгоритмов в организации и учете контроля учебного процесса.

Насколько я поняла, раньше учителя пользовались электронными журналами, разработанными частными компаниями [«Веб-мост», «Дневник.ру», «Нетскул.ру»], и были ими довольны. С этого года им, по их словам, настоятельно рекомендовали перейти на журнал, разработанный Московским центром качества образования [МЦКО - организация при Департаменте образования Москвы, в 2013 году выполнившая техзаданий на 488 млн рублей - прим. РБК].

Дело в том, что при создании единого электронного журнала выявились не только технологические или технические проблемы, но и отсутствие грамотных алгоритмов, регламента в организации, учете и контроле учебного процесса. Сейчас эти проблемы решаются. Электронный журнал в городе будет один, и он будет интегрирован со всеми общегородскими информационными системами. Это государственный журнал, кроме того, нигде не доказано, что этот лучше, а этот - хуже. Если бы сейчас любой другой журнал попытались интегрировать на полтора миллиона родителей, то боюсь, что проблем было бы не меньше. Журнал бесперебойно работал, пока было 300 школ. Теперь, когда полтора миллиона к нему подключается, он время от времени дает сбои.

Исаак Калина, в прошлом учитель физики и тренер по тяжелой атлетике, форсирует масштабные изменения в столичном образовании (Фото: Олег Яковлев / РБК)

Пару лет назад говорилось, что для новых частных школ будут введены льготы по арендной плате - 1 рубль за кв. м на 49 лет. Выдерживается ли это правило? Оно работает только в отношении новых частных школ?

Об этом очень подробно написано в постановлении №145 правительства Москвы. Уже существующие школы должны выходить на конкурсы, тендеры, чтобы получить льготную аренду. Если речь идет о зданиях и участках, которые они уже занимали, то там действует другая льгота - 1800 руб. за кв. м, это, конечно, большая льгота. Но вот этот рубль за метр - это в основном руинированные здания, которые требуют восстановления. Поймите, что за рубль никто не отдаст дворец.

- Вы довольны тем, как все у вас получается? Люди выходят на митинги и требуют вашей отставки. Вам не обидно?

Нет, это вообще не взрослый термин. Я еще раз скажу, что я бы, наверное, расстраивался, если бы все шло без трения. Это означало бы скольжение по поверхности, а не затрагивание сущности. «Хотите нажить врагов, начните что-нибудь изменять!» Поверьте, что мне нигде и никогда не было легко. Когда я служил в армии, в спортивной роте, там были разные команды - штангисты, боксеры, волейболисты. И мы очень много друг у друга набирались жизненных вещей. У нас была команда велосипедистов, которая была чемпионом Советского Союза. Один из их афоризмов я люблю до сих пор: «Жизнь подобна езде на велосипеде. Если тебе тяжело крутить педали, значит, ты идешь на подъем, а если легко, то катишься вниз». Вот поэтому я никогда друзьям не желаю легкой жизни. Я друзьям желаю идти на подъем!

- В отличие от заммэра Москвы Леонида Печатникова, курирующего вопросы столичного здравоохранения, вы не реагируете на нелицеприятные вещи, которые пишут о вас в прессе. Так, вы не комментировали информацию о тендере на поставку информационных систем в Дальневосточном университете (ДВФУ), который в 2011 году выиграла компания [«Винтегра проекты» - прим. РБК] , связанная, по данным некоторых СМИ, с вашим сыном [за установку системы «Электронный университет» ДВФУ, согласно тендерной документации , был готов заплатить до 820 млн рублей, руководил вузом в тот момент бывший коллега Калины по министерству образования Владимир Миклушевский; «Винтегра проекты» выиграла конкурс, впоследствии это решение было отменено дальневосточной антимонопольной службой, но компании удалось оспорить отмену в арбитраже; сумма контракта составила 647,3 млн рублей - прим. РБК ].

Я ни на делах, ни на словах не смешиваю свою служебную жизнь и семейную. Это два разных мира. И никто из моих родных не отвечает за мой служебный выбор. Но и я не отвечаю за их работу. Поэтому я совершенно не хочу комментировать, что происходит в жизни моих родных. Позволю себе только один комментарий. Я достаточно долго работал с Владимиром Владимировичем Миклушевским [ныне - губернатор Приморского края] и знаю, что он никогда не пошел бы ни на какое нарушение закона - ни ради моих, ни ради своих близких. Поэтому, кому надо в этой истории разобраться, я уверен, разобрались.

- Это правда, что вы поддерживали единый учебник истории?

Если к этому вопросу подойти со стороны ученика, то у ученика был, есть и всегда будет один учебник истории, по которому он учится, который, правда, ему выбрала учительница, а не он и не страна. И я очень хотел бы, чтобы степень взаимодоверия человека и страны была такой, чтобы человек соглашался, чтобы его страна выбрала учебник истории, а не учительница, при всем моем глубочайшем уважении к миллионам учителей.

- Все меняется, включая взгляды на историю. Некоторые, например, называют Сталина эффективным менеджером.

Я же не говорю, что учебник должен быть навеки «забетонирован». Учебник не может быть один. Процесс рождения учебника должен быть постоянным. Но к ученику все равно приходит один. И очень плохо, что степень доверия между человеком и страной такова, что мы готовы доверить выбор учительнице, которую не каждый из вас считает суперзнатоком истории, и не готовы доверить выбор стране, в чьем лице - это другой вопрос. Мне много приходилось встречаться с академиками, и я все время говорил: «Коллеги, вы из-за своей, в общем-то, нерешительности не хотите сделать выбор и переваливаете ответственность за этот выбор на учительницу школы. Вы, академики, не готовы сказать, что это вот должно так быть изложено, это должно быть так, а вы изложили в двадцати вариантах, и учительница должна, обязана вдруг выбрать». Эту нагрузку на учителя никто никогда не должен возлагать. И учитель не должен ее брать на себя.

При участии Фариды Рустамовой



Похожие статьи
 
Категории