С кем вулич заключил пари.

19.03.2019

Глава начинается с рассказа о пари Печорина и Вулича. В этом споре Вулич доказывает существование предначертания свыше. Он стреляет в себя из заряженного пистолета, но в результате осечки он остается в живых. Что это: игра случая или судьба? Печорин уверен, что судьба. Именно эта его уверенность способствует появлению ощущения, что это происшествие не конец, а только начало основных, скорее всего, трагических событий в жизни.
В философском споре между ними определились их жизненные позиции: Вулич, как человек, связанный с Востоком, верит в предопределение, а Печорин выступает в роли человека-носителя практического мышления: «... если точно есть предопределение, то зачем же нам дана воля, рассудок? почему мы должны давать отчет в наших поступках?...». Печорин, все подвергающий сомнению, не соглашается с Вуличем, ему недостаточно доказательств, приведенных офицером, он должен проверить себя сам и испытать свою судьбу. Парадоксально, но именно он предсказывает близкую смерть Вуличу, основываясь лишь на том, что «на лице человека, который должен умереть через несколько часов, есть какой-то страшный отпечаток неизбежности судьбы».
Однако спор взволновал Печорина, он по дороге домой размышляет об этом, но судьба уготовила ему бессонную ночь. Описывая происходящее, герой отметит: «...видно, было написано на небесах, что в эту ночь я не высплюсь».
Так начинается эпизод: у его дома появляются офицеры, которые приносят ему шокирующую весть - Вулич убит. Что за страшное предопределение? Находясь в замешательстве, ведь он предвидел эту смерть, Печорин отправляется к хате, в которой заперся казак-убийца Вулича. О том, насколько он поражен, свидетельствуют его внутренние размышления, отрывочность его фраз и мыслей. Подходя к хате, он видит «страшную суматоху». Лермонтов психологически точно передает его состояние, остальных жителей станицы и разгорячившихся офицеров. Обилие глаголов (выскакивал, опережал, бежало, воют, причитают) отражает смятение и ужас всех этих людей, узнавших о трагической смерти Вулича. Они настолько напуганы, что не могут взять себя в руки, смятение не позволяет им что-либо предпринять. А Печорин уже спокоен. Его острый ум подмечает и нерешительных казаков, и отчаяние женщин, и безумие в глазах старухи-матери запершегося убийцы. Все осознают необходимость «на что-нибудь решиться», но никто не отваживается на захват безумного казака. Не помогают ни уговоры, ни угрозы в его адрес. Ведь убийца понимает безвыходность своего положения. Ему, уже совершившему столь тяжкое преступление, находящемуся в крайне возбужденном состоянии, терять нечего. Печорин, заглянувший в окно, сразу отметил и бледность казака, и ужас его при виде крови, и страшно вращающиеся глаза, и жесты его, когда он хватался за голову. Он напоминал безумного человека. Он готов умереть, но, наверно, не сдастся добровольно, а, скорее всего, будет отстреливаться, если его попытаются схватить. Понимают это и офицеры, поэтому предлагают застрелить преступника. В этот момент Печорин решается на отчаянный поступок, поразивший его самого:
он хочет, подобно Вуличу, испытать судьбу. Эта идея, кажущаяся странной и необъяснимой, на самом деле очень логична. Она и есть возможность испытать судьбу и узнать, есть ли предопределение свыше. События предыдущего вечера, безумный убийца, нерешительность офицеров - все это заставляет Печорина принять очень рискованное решение, т.е. попытаться в одиночку и без оружия схватить вооруженного человека, хоть и загнанного в угол, но очень опасного. Не самоубийство ли это? Однако герой идет на этот шаг. Он бросает вызов своей судьбе, его внутреннее размышление, волнение «не мешают решительности характера», создается даже ощущение, что он испытывает восторг, приняв опасное решение. «Сердце мое сильно билось», - пишет Печорин. Он захватывает казака, и при этом остается в живых. Что это:
невероятное везение или судьба? Что спасло героя от пули, пролетевшей над самым его ухом? Что помешало казаку взять в руки шашку, лежавшую возле него? Наверное, удача, а может быть - судьба.
Так или иначе, но убийца схвачен, а Печорин выжил. Его поздравляли все офицеры, а он, возвратившись в крепость и рассказав об этом Максиму Максимычу, вновь задумывается о предопределении. Да и как не сделаться фаталистом после всего случившегося?! Однако Печорин не только не убеждается в существовании предопределения, а, наоборот, приходит к мысли, что человек «всегда смелее идет вперед, когда не знает, что его ожидает».
Этот эпизод, как и вся повесть «Фаталист» - дневник Печорина, его исповедь, его размышления о самом себе и своих поступках. Анализируя свои действия в сцене захвата казака-убийцы, Печорин приходит к тому же выводу, что и Лермонтов в своем стихотворении «Дума»: их поколения - это «жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха». Им остается тратить свою жизнь на развлечения, пьянство, это жизнь без смысла и высоких идей. И то, как бесцельно рискуют жизнями такие образованные, мыслящие люди, как Вулич и Печорин, стараясь доказать ложные истины, еще раз подтверждает их «невостребованность обществом». Это «лишние люди», в этом их трагедия, а эпизод, где Печорин играет со смертью, доказывает это.

Задачи и тесты по теме "Пари Печорина с Вуличем. (Анализ главы Фаталист романа М.Ю. Лермонтова Герой нашего времени.)"

  • Орфоэпия - Важные темы для повторения ЕГЭ по русскому языку

    Уроков: 1 Заданий: 7

  • Изменение глаголов прошедшего времени по родам и числам - Глагол как часть речи 4 класс

Роман Лермонтова «Герой нашего времени» по праву называют не только социально-психологическим, но и нравственно-философским романом, а потому философские вопросы органично входят в него. Основная идея романа - поиск места сильной личности в жизни, проблема свободы человеческого действия и роли судьбы, ее ограничивающей.

Вопрос о свободе человеческой воли и предопределении, судьбе так или иначе рассматривается во всех частях романа. Печорин ни на минуту не свободен от вопроса: «Зачем я жил? для какой цели я родился?.. А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначенье высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные; но я не угадал этого назначенья, я увлекся приманками страстей пустых и неблагодарных».

И все же развернутый ответ на вопрос о степени свободы человека в мире, о роли судьбы в его жизни и о существовании предопределения ставится в заключительной части романа - философской повести «Фаталист».

Фаталист - человек, верящий в предопределенность всех событий в жизни, в неотвратимость судьбы, рока, фатума. В духе своего времени, подвергающего пересмотру коренные вопросы человеческого существования, Печорин пытается решить вопрос, предопределено ли высшей волей назначение человека или человек сам определяет законы жизни и следует им.

Повесть начинается с философского спора о существовании предопределения, который завязывает сюжет «Фаталиста». Оппонентом Печорина в нем выступает поручик Вулич, представленный как человек, связанный с Востоком: он серб, выходец из земли, находившейся под властью турок, наделен восточной внешностью. Он не только фаталист, но и игрок, а это, с точки зрения спора о предопределении, очень важно. Азартные игры, которыми он страстно увлекается, ставят выигрыш полностью в зависимость от случая. Это позволяет связывать вопросы выигрыша или проигрыша с судьбой - фортуной. Показательно, что Печорин тоже увлекается карточной игрой.

Но игрок может воспринимать себя в романтическом духе - как человека, вступающего в поединок с Роком, бунтаря, возлагающего надежду на свою волю. А может, наоборот, подобно фаталисту Вуличу, верить, что все зависит от Судьбы, таинственной и скрытой от очей. При этом обе позиции в равной мере не исключают личной храбрости, активности и энергии.

Именно с этих позиций - романтической и фаталистической - Печорин и Вулич заключают пари. Вулич, верящий, что «судьба человека написана на небесах», смело решает испытать свою судьбу: он стреляет в себя из заряженного пистолета - но пистолет дает осечку. Когда же он опять взводит курок и стреляет в висящую над окном фуражку, пуля пробивает ее.

Интересно замечание Печорина в конце этого эпизода: «Вы счастливы в игре», - говорит он Вуличу. «В первый раз отроду», - отвечает тот. И действительно, оказывается, что это и был первый и последний случай его везения. Ведь той же ночью, возвращаясь домой, он был убит пьяным казаком. И опять мы должны вернуться к пари Печорина и Вулича. Ведь эта смерть была предсказана Печориным еще до выстрела Вулича: «Вы нынче умрете!» - говорит ему Печорин. И недаром Вулич «вспыхнул и смутился», когда уже после счастливого окончания пари Печорин, утверждающий, что он теперь верит в предопределение, говорит: «Только не понимаю теперь, отчего мне казалось, будто вы непременно должны нынче умереть». Все последующее служит как бы иллюстрацией тезиса: «От судьбы не уйдешь».

Казалось бы, спор закончен, пари и то, что за ним последовало, лишь подтвердило существование предопределения, судьбы. Более того, сам Печорин испытывает судьбу, решаясь разоружить пьяного казака, убийцу Вулича. «…У меня в голове промелькнула странная мысль: подобно Вуличу, я вздумал испытать судьбу», - говорит Печорин.

Таким образом, по мере развития действия «Фаталиста» Печорин получает троекратное подтверждение существования предопределения, судьбы. Но вывод его звучит так: «Я люблю сомневаться во всем: это расположение ума не мешает решительности характера; напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает».

Он ощущает в себе, в своем времени освобождение от слепой веры предков, принимает и отстаивает открывшуюся свободу воли человека, однако знает при этом, что его поколению нечего принести на смену «слепой вере» предыдущих эпох. И все же проблема существования предопределения, поставленная Лермонтовым в этой повести, носит, главным образом, философский характер. Она составляет часть философской концепции писателя об отношении Востока и Запада, которая отразилась во всем его творчестве. Вера в предопределение свойственна человеку восточной культуры, вера в собственные силы - человеку Запада.

Печорин, разумеется, ближе к человеку западной культуры. Он считает, что вера в предопределение - черта людей прошлого, современному человеку они кажутся смешными. Но в то же время герой думает о том, «какую силу воли придавала им» эта вера. Его оппонент поручик Вулич представлен как человек, связанный с Востоком: он серб, выходец из земли, находившейся под властью турок, наделен восточной внешностью.

Повесть как будто оставляет открытым вопрос о существовании предопределения. Но Печорин все-таки предпочитает действовать и собственными поступками поверять ход жизни. Фаталист повернулся своей противоположностью: если предопределение и существует, то это должно делать поведение человека только активнее. Быть просто игрушкой в руках судьбы унизительно. Лермонтов дает именно такое толкование проблемы, не отвечая однозначно на мучивший философов того времени вопрос.

Таким образом, философская повесть «Фаталист» играет в романе роль своеобразного эпилога. Благодаря особой композиции романа, он заканчивается не смертью героя, о которой было сообщено в середине произведения, а демонстрацией Печорина в момент выхода из трагического состояния бездействия и обреченности. Здесь впервые герой, разоружающий пьяного казака, убившего Вулича и опасного для других, совершает не какое-то надуманное действие, призванное лишь развеять его скуку, а общеполезный поступок, притом не связанный ни с какими «пустыми страстями»: тема любви в «Фаталисте» выключена вовсе.

На первое место вынесена главная проблема - возможностей человеческого действия, взятая в самом общем плане. Именно это и позволяет закончить на мажорной ноте, казалось бы, «грустную думу» о поколении 30-х годов XIX века, как назвал роман «Герой нашего времени» Белинский.

Тем не менее путь поисков уже указан, и в этом огромная заслуга Лермонтова не только перед русской литературой, но и перед русским обществом. И сегодня, решая вопрос о судьбе и ее роли в жизни человека, мы невольно вспоминаем Лермонтова и героя его романа. Конечно, вряд ли кто-то из нас, живущих в наше время, пойдет на такой смертельный эксперимент, но сама логика решения вопроса о судьбе, предложенная в «Фаталисте», я думаю, может оказаться близка многим. Ведь «кто знает наверное, убежден ли он в чем или нет?.. И как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или промах рассудка!..»

Глава «Фаталист» завершает роман Лермонтова «Герой нашего времени». Вместе с тем, она является последней и в «Журнале Печорина». Хронологически события этой главы происходят уже после того, как Печорин побывал в Тамани, Пятигорске и Кисловодске, после эпизода с Бэлой, но перед встречей героя с Максимом Максимовичем во Владикавказе. Зачем Лермонтов помещает именно главу «Фаталист» в конец романа?

Своеобразным стержнем анализируемого эпизода является пари между поручиком Вуличем и Печориным. Главный герой проходил службу в одной казачьей станице, «офицеры собирались друг у друга поочередно, по вечерам играли в карты». В один из таких вечеров и произошло пари. Засидевшись за долгой партией карточной игры офицеры рассуждали о судьбе и предопределении. Неожиданно поручик Вулич предлагает проверить, «может ли человек своевольно располагать своею жизнью, или каждому…заранее назначена роковая минута». Никто, кроме Печорина, не вступает в пари. Вулич зарядил пистолет, спустил курок и выстрелил себе в лоб…Пистолет дал осечку. Так поручик доказал, что уже предначертанная судьба все же существует.

Тему предопределения и игрока, который испытывает судьбу, до Лермонтова разрабатывал Александр Сергеевич Пушкин («Выстрел» и «Пиковая дама»). И в романе «Герой нашего времени» до главы «Фаталист» тема судьбы возникала неоднократно. Максим Максимович говорит о Печорине в «Бэле»: « Ведь есть, право, такие люди, у которых на роду написано, с ними должны случиться разные необыкновенные вещи». В главе «Тамань» Печорин спрашивает себя: « И зачем было судьбе кинуть меня в мирный круг честных контрабандистов?». В «Княжне Мери»: «…судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм…какую цель имела на это судьба?».

Основной философский аспект романа – борьба личности и судьбы. В главе «Фаталист» Лермонтов задает самый главный, насущный вопрос: насколько человек сам является строителем своей жизни? Ответ на этот вопрос сможет объяснить Печорину его собственную душу и судьбу, а также раскроет важнейший момент – авторское решение образа. Мы поймем, кто же, по мнению Лермонтова, Печорин: жертва или виновник?

Вся повесть делится на три эпизода: пари с Вуличем, рассуждения Печорина о предопределении и смерть Вулича, а также сцена захвата. Посмотрим, как изменяется Печорин по мере следования эпизодов. В начале мы узнаем, что он совсем не верит в судьбу, потому и соглашается на пари. Но почему же он позволяет себе так безнаказанно играть не своей, а чужой жизнью? Григорий Александрович проявляет себя безнадежным циником: «Все разошлись, обвиняя меня в эгоизме, будто я держал пари с человеком, который хотел застрелиться, а без меня он как будто не мог найти удобного случая!» Несмотря на то, что Вулич предоставил Печорину доказательства существования судьбы, последний продолжает сомневаться: «…мне стало смешно, когда я вспомнил, что были некогда люди премудрые, думавшие, что светила небесные принимают участие в наших ничтожных спорах за клочок земли или за какие-нибудь вымышленные права!..» Еще одним доказательством существования судьбы для героя должна была стать смерть Вулича. Ведь во время пари Печорину показалось, что он «читал печать смерти на бледном лице» поручика, а в 4 часа утра офицеры принесли известие, что Вулич убит при странных обстоятельствах: зарублен пьяным казаком. Но и это обстоятельство не уверило Печорина, он говорит, что инстинкт подсказал ему «на …изменившемся лице печать близкой кончины». Тогда Печорин решает испытать судьбу сам и помогает захватить убийцу Вулича, который заперся в пустой хате. Он успешно захватывает преступника, но так и не убеждается в том, что судьба его предначертана свыше: «После всего этого, как бы, кажется не сделаться фаталистом?…как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или промах рассудка».

Поразительно, как тонко и точно раскрывается в последней исповеди Печорина еще одна грань его душевной трагедии. Печорин признается самому себе в страшном пороке: неверии. И дело даже не только в религиозной вере, нет. Герой не верит ни во что: ни в смерть, ни в любовь, ни в истину, ни в ложь. «А мы…скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха…мы неспособны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного нашего счастия, потому что знаем его невозможность, и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались из одного заблуждения к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми и судьбою». Самое страшное то, что Печорин не верит в жизнь, а, следовательно, не любит ее. «В первой молодости моей я был мечтателем: я любил ласкать попеременно то мрачные, то радужные образы... Но что от этого осталось? – одна усталость…Я истощил и жар души и постоянство воли, необходимое для действительной жизни...»

Удивительный эпизод, раскрывающий нам отношение Лермонтова к судьбе Печорина – это сцена захвата. По сути, только здесь, в финале повести и всего романа, Григорий Александрович совершает поступок, приносящий пользу людям. Этот поступок, как последний луч надежды на то, что Печорин вновь почувствует вкус к жизни, он найдет свое счастье в помощи другим, будет использовать свое хладнокровие в тех ситуациях, когда обычный человек не может взять себя в руки. « Я люблю сомневаться во всем: это расположение характера –напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает». Но все это мы узнаем только в конце романа, когда уже знаем, что надежды не осталось, что Печорин умер, так и не раскрыв своих могучих талантов. Вот и ответ автора. Человек – сам хозяин своей судьбы. И всегда есть шанс взять бразды в свои руки. Разгадка образа Печорина проста. Удивительно, но он, не верящий в судьбу, всегда представлял себя и свою невостребованность в этой жизни проделками злой Фортуны. Но это не так. Лермонтов в последней главе своего романа отвечает нам, что Печорин сам виноват в своей судьбе и это есть болезнь времени. Именно эта тема и этот урок, который преподнес нам классик, делает роман «Герой нашего времени» книгой для всех возрастов и на все времена.


Установите со­от­вет­ствие между тремя пер­со­на­жа­ми «Героя на­ше­го времени», име­ю­щи­ми определённое от­но­ше­ние к глав­но­му герою, и их действиями. К каж­дой по­зи­ции пер­во­го столб­ца под­бе­ри­те со­от­вет­ству­ю­щую по­зи­цию из вто­ро­го столбца. Ответ за­пи­ши­те циф­ра­ми в таблице.

Запишите в ответ цифры, рас­по­ло­жив их в порядке, со­от­вет­ству­ю­щем буквам:

A Б В

Прочитайте приведённый ниже фрагмент произведения и выполните задания B1-B7; C1, C2.

Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь; оно или служит объяснением цели сочинения, или оправданием и ответом на критики. Но обыкновенно читателям дела нет до нравственной цели и до журнальных нападок, и потому они не читают предисловий. А жаль, что это так, особенно у нас. Наша публика так еще молода и простодушна, что не понимает басни, если в конце её не находит нравоучения. Она не угадывает шутки, не чувствует иронии; она просто дурно воспитана. Она ещё не знает, что в порядочном обществе и в порядочной книге явная брань не может иметь места; что современная образованность изобрела орудие более острое, почти невидимое и тем не менее смертельное, которое, под одеждою лести, наносит неотразимый и верный удар. Наша публика похожа на провинциала, который, подслушав разговор двух дипломатов, принадлежащих к враждебным дворам, остался бы уверен, что каждый из них обманывает своё правительство в пользу взаимной нежнейшей дружбы.

Эта книга испытала на себе ещё недавно несчастную доверчивость некоторых читателей и даже журналов к буквальному значению слов. Иные ужасно обиделись, и не шутя, что им ставят в пример такого безнравственного человека, как Герой Нашего Времени; другие же очень тонко замечали, что сочинитель нарисовал свой портрет и портреты своих знакомых... Старая и жалкая шутка! Но, видно, Русь так уж сотворена, что всё в ней обновляется, кроме подобных нелепостей. Самая волшебная из волшебных сказок у нас едва ли избегнет упрека в покушении на оскорбление личности!

Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии. Вы мне опять скажете, что человек не может быть так дурён, а я вам скажу, что ежели вы верили возможности существования всех трагических и романтических злодеев, отчего же вы не веруете в действительность Печорина? Если вы любовались вымыслами гораздо более ужасными и уродливыми, отчего же этот характер, даже как вымысел, не находит у вас пощады? Уж не оттого ли, что в нём больше правды, нежели бы вы того желали?..

Вы скажете, что нравственность от этого не выигрывает? Извините. Довольно людей кормили сластями; у них от этого испортился желудок: нужны горькие лекарства, едкие истины. Но не думайте, однако, после этого, чтоб автор этой книги имел когда-нибудь гордую мечту сделаться исправителем людских пороков. Боже его избави от такого невежества! Ему просто было весело рисовать современного человека, каким он его понимает, и к его и вашему несчастью, слишком часто встречал. Будет и того, что болезнь указана, а как её излечить - это уж бог знает!

М. Ю. Лермонтов «Герой нашего времени»

Пояснение.

А) Мак­сим Максимыч - вы­нуж­ден­но примирится с по­хи­ще­ни­ем Бэлы;

Б) Груш­ниц­кий − ор­га­ни­зу­ет заговор про­тив Печорина;

В) Вулич − за­клю­чит с Пе­чо­ри­ным необычное пари.



Похожие статьи
 
Категории