Лев сергеевич термен изобретатель терменвокса. Cоветский учёный и изобретатель Лев Термен

08.03.2019

В своем знаменитом романе Томас Харрис упоминает о том, что однажды Ганнибал Лектер вернулся с аукциона Sotheby"s с весьма необычными покупками. Он приобрел два инструмента: клавесин, созданный в конце восемнадцатого века во Фландрии, и терменвокс, созданный в России в веке двадцатом.

Последний, по словам автора, возбуждал любопытство Лектера с раннего детства, и он даже пробовал самостоятельно соорудить это необычное приспособление для извлечения невероятных звуков.
Придумал терменвокс российский изобретатель Лев Термен, чье имя долгие годы старательно вымарывалось из истории страны. А вымарывать пришлось более чем предостаточно, ведь Термен за свою долгую и полную невероятных событий жизнь успел оставить заметный след в самых разных областях.
Занимаясь научными исследованиями и разрабатывая сигнализационные системы и подслушивающие устройства, во всем мире он прославился благодаря изобретенному им музыкальному инструменту, изначально названном «Аэрофон», но с легкой руки журналиста «Известий», получивший название «терменвокс». Примечательно, что несмотря на другие важнейшие разработки и изобретения в области электроники, «именное» название сохранилось только у терменвокса.


Хронология
1896
15 августа в Санкт-Петербурге в дворянской семье родился Лев Термен.
1916
После окончания университета Термена призывают в армию и направляют на ускоренную подготовку в Николаевское инженерное училище, а затем на офицерские электротехнические курсы.
1919
Термен получает приглашение на работу в Физико-технический институт.
1921
Лев Термен демонстрирует свой первый терменвокс на VIII Всероссийском электротехническом съезде. Газета «Правда» печатает восторженный отзыв, на радио прошли концерты для широкой аудитории.
1923
Начинает сотрудничать с Государственным институтом музыкальной науки в Москве.
1925
Изобрёл одну из первых телевизионных систем, получившую название «Дальновидение».
1931
Через несколько лет после переезда в США Термен становится директором основанной им Teletouch Inc и занимается разработкой системы сигнализаций для тюрем Синг-Синг и Алькатрас. Лев Сергеевич обретает все большую популярность и заводит дружбу с Джорджем Гершвином, Морисом Равелем, Чарли Чаплином и Альбертом Эйнштейном.
1938
Термена принуждают вернуться в Советский Союз. Он тайно уезжает из США, оформив на имя владельца фирмы «Teletouch» Боба Зинмана доверенность распоряжаться его имуществом. Взять с собой жену ему не позволяют.
1939
Изобретателя арестовывают и под угрозой расстрела заставляют признаться в убийстве партийного деятеля Кирова.
1947
Льва Термена реабилитируют, он продолжает работу в закрытых конструкторских бюро в системе НКВД, где занимается разработкой подслушивающих систем.
1991
В возрасте 95 лет Лев Сергеевич вступает в коммунистическую партию. На вопрос, зачем он вступает в нее уже после развала СССР Термен отвечает: «я обещал Ленину».
Лев Термен всегда разрывался между наукой и музыкой. Он окончил консерваторию по классу виолончели, при этом параллельно обучался на физическом и астрономическом факультетах Петербургского университета.


Свои первые опыты в области электроники Термен начал проводить как раз в то время, когда в России стали подниматься народные волнения, а свой первый инструмент он изобрел через несколько лет после октябрьской революции. И пока рабочие массы добивались хлеба, Термен устраивал зрелища: он успел продемонстрировать терменвокс Владимиру Ильичу Ленину, который даже попытался исполнить на нем «Жаворонка» Глинки. Вождю революции настолько понравился терменвокс, что он распорядился выдать Термену бесплатный железнодорожный билет «для популяризации нового инструмента» по всей стране.
Этому изобретению предшествовало куда более прозаичные опыты: в физико-техническом институте, где Термен работал над радиоизмерением диэлектрической постоянной газов при переменных температуре и давлении, он обратил внимание, что прибор издавал звук, высота и сила которого зависела от положения руки между обкладками конденсатора. Так Лев Термен обрел собственный голос.
Но изобретатель понимал, что его стремление к созданию небесной музыки будет финансироваться только в том случае, если помимо искусства, его исследования будут «служить делу партии». И он изобретает охранную сигнализацию, которая есть ни что иное, нежели упрощенный вариант терменвокса: едва человек оказывается в электрическом поле, раздается звуковой сигнал. И по сей день в основе работы сигнализаций используется принцип, придуманный Терменом.

Мировая слава

Участие в международной конференции по физике и электронике, где он продемонстрировал свои изобретения, принесли ему всемирную славу.
Затем последовали приглашения из Лондона, Берлина, Парижа. В последнем концерт Термена прошел с небывалым успехом: такого количества зрителей в Гранд-опера не видели 35 лет.
Лев Сергеевич принимает решение о переезде в США. В штатах Термен запатентовал терменвокс и свою систему охранной сигнализации и организовал компанию Teletouch и Theremin Studio, арендовав в Нью-Йорке сразу на 99 лет шестиэтажное здание для своей студии. Это послужило поводом создать в США торговые представительства СССР, под прикрытием которых стали работать советские разведчики.
В 1989 году состоялась встреча Льва Термена и Брайана Ино. После чего Ино рассказывал, как показал Льву Сергеевичу синтезатор: «включаю его, и Термен делает так: «Бип!». Потом говорит: «Очень хорошо» - и не тронул больше ни одной клавиши».
Помимо уже упомянутых терменвокса и сигнальной системы, он разработал первую в мире телевизионную установку, устройство подслушивания «Буран», работал над идентификацией голоса в криминалистике, технологией распознавания речи и военной гидроакустикой.
Но было и еще одно, весьма любопытное направление его научных изысканий: технология заморозки человека. Когда стало известно о смерти Ленина, именно Термен послал своего помощника в Горки с предложением заморозить тело вождя, чтобы спустя годы воскресить его из мертвых. Но выяснилось, что к этому моменту тело уже было подготовлено к бальзамированию. На этом свои изыскания в борьбе со смертью Термен оставил. Весьма вероятно, что он видел и другой способ остаться бессмертным.

Возвращение в СССР

Чем бы не начинал заниматься Термен, его увлечение музыкой всегда одерживало верх. В его знаменитую студию на 54-й авеню частенько приходил Альберт Эйнштейн, и они вместе музицировали. Физик - на скрипке, изобретатель - на терменвоксе. Термен даже взялся за осуществлние идеи Эйнштейна по соединению музыки и пространственных образов. Ее воплощением стал новый инструмент – ритмикон. Он представлял собой огромные колеса с нанесенными на них узорами, которые вращались перед стробоскопом. При изменении высоты звука, менялась частота вспышек и сами рисунки, создавая эффект движения стен помещения.
Но он решил пойти еще дальше и изобрести такой инструмент, который бы рождал музыку из танца – терпситон. Принцип его работы такой же, как у терменвокса, только звуки извлекаются всем телом танцора. Для создания концертной программы Термен пригласил группу Афроамериканской балетной компании. С терпситоном дело не заладилось, но Термена покорила танцовщица труппы, мулатка Лавиния Вильямс, которую он решил сделать своей женой. В Америке 1938 года подобный брак сулил множество неприятностей, и Термен лишается важных для разведки контактов и получает приказ срочно вернуться в Советский Союз.


По возвращении в Ленинград его арестовывают и «шьют» уголовное дело. Под угрозой расстрела Термена вынуждают признать себя виновным в тщательно спланированном убийстве Кирова. Версию убийства спецслужбы придумали весьма оригинальную, под стать изобретателю. Якобы Киров решает посетить Пулковскую обсерваторию. Астрономы предварительно закладывают фугас, и не куда-нибудь, а в маятник Фуко, Термен же радиосигналом из США должен был взорвать его, как только приблизиться Киров. Почем-то никого не смутило, что маятник Фуко находится не в Пулково, а в Казанском соборе. Но за столь «дерзкое преступление» Льву Сергеевичу дали восемь лет и отправили на Колыму. Но и там Термен сумел себя проявить свои способности: он механизировал процесс перевозки камней для дороги, построив тачку с монорельсом. Его бригаде втрое увеличили паек.
Вскоре его перевели в контору, где он всю войну разрабатывал оборудование для радиоуправления беспилотными самолетами и радиобуи для военно-морских операций. Затем еще 40 лет Термен работал на КГБ, и даже удостоился сталинской премии, пока в 70 лет не решил вернуться к главному делу своей жизни – музыке.
Лев Сергеевич устраивается в акустическую лабораторию Московской государственной консерватории.


Надо сказать, что за все годы пребывания в СССР после отъезда из Штатов, во всем мире Термена благополучно похоронили, и в энциклопедиях даже стоял год его смерти – 1938. Период безвестия прекратился после того, как журналист New York Times, готовивший репортаж о Московской консерватории, не проведал, что великий Термен жив. Начался переполох, и перепуганное начальство уволило престарелого механика (а именно в такой должности он работал), и все его оборудование попросту выбросили на помойку.
В последние годы жизни Термен работал в акустической лаборатории при МГУ, где по-прежнему занимался усовершенствованием своего терменвокса.
На пике его славы музыкальные критики указывали на то, что Термен нередко фальшивил. Ученые-физики поговаривали, что ничего принципиально нового он не изобрел, но список музыкантов, использующих терменвокс, с каждым годом неуклонно растет. В шутку Термен всегда говорил, что его фамилию стоит читать наоборот - «Не мрет». И эта шутка оказалась на редкость правдивой.

Внешний вид

Термен легко заводил знакомства с нужными советской разведке людьми. Имея блестящее образование и менее блестящие манеры, даже с самыми значительными фигурами того времени он вел себя непринужденно и раскованно. Одевался Лев Сергеевич ккак человек, всегда готовый выйти на сцену перед огромной аудиторией. Белоснежная рубашка с высоким воротом, идеально сидящий костюм и черная бабочка – образ никак не соотносимый с советской действительностью, в которую ему пришлось так скоро окунуться.

Как играть на музыкальном инструменте, не касаясь его, почему брак помешал карьере шпиона и что заставило Льва Термена вступить в КПСС в 1991 году, рассказывает рубрика «История науки».

Льва Термена (не очень оригинально, но весьма точно) часто сравнивали с Леонардо, настолько широк был круг его интересов и настолько серьезных достижений он в этом круге добивался. Или смог бы добиться. Если бы дали.

Плодовитый, талантливый… Вполне возможно, что и попросту гениальный. К этим характеристикам следовало бы добавить «недооцененный», но вся его беда заключалась в том, что изобретатель был именно оценен, причем оценен оглушающе. Такая популярность далеко не приветствовалась в тех кругах, на которые он работал. И «круги» успешно заглушили его популярность: в возрасте 97 лет, всеми забытый, он умер в крохотной коммунальной комнатенке, затравленный соседями, претендующими на его жилплощадь. Хотя при жизни Термен шутил, что, если прочитать его фамилию наоборот, получится «не мрет».

В самом начале такого исхода никак не предполагалось. Родился Термен в Санкт-Петербурге, в очень «приличной» семье с французскими дворянскими корнями (по-французски его фамилия писалась как Theremin ). Первенец в семье, он был обласкан родителями и получил лучшее образование, которое только мог получить. Музыкальные способности Льва развивали уроками игры на виолончели, не забывали и о точных науках. В квартире для него устроили физическую лабораторию, позже появилась даже домашняя обсерватория. Эти две ипостаси, музыка и физика, остались для Термена главными увлечениями всей его жизни.

Лев Термен

Wikimedia Commons

В 1916 году он окончил Петербургскую консерваторию по классу виолончели, параллельно обучаясь на физико-математическом факультете Петроградского университета. Физику ему преподавал приват-доцент Абрам Иоффе, будущий столп советской науки. Доучиться, правда, не пришлось: в 1916 году его забрали в армию, где Термен прослужил военным радиоинженером. В 1919 году Абрам Иоффе пригласил его к себе в институт как специалиста по радиотехнике. Термен должен был измерять диэлектрическую постоянную газов при различных давлениях и температурах. Лев Сергеевич решил эту задачу при помощи колебательного контура, в котором газ помещался между обкладками конденсатора, влияя на его емкость и, соответственно, на частоту электрических колебаний контура.

Российский и советский физик Абрам Иоффе

Wikimedia Commons

История умалчивает, насколько эффективно наш герой справился с заданием Иоффе, потому что из этого задания неожиданно выросло самое известное из его изобретений, аэрофон, который журналисты позже переименовали в терменвокс (впрочем, в английском языке изобретение чаще называют по фамилии нашего героя - theremin; также использовались варианты «этерофон» или «терменофон»).

Новый музыкальный инструмент выглядел как ящик с антенной. Чтобы играть на нем, не нужно было до него дотрагиваться: терменвокс издавал звуки, управляемый пассами музыканта. Параллельно тот же самый конденсатор а-ля Иоффе привел Льва Термена к еще одному изобретению - системе сигнализации, которая реагировала на изменение емкости конденсатора в охраняемом помещении. По-видимому, это изобретение в то время Термен еще не закончил, потому что впоследствии изобретатель часто возвращался к нему, желая усовершенствовать. Так или иначе, эта система сегодня одна из самых используемых и самых востребованных, но никто не связывает ее с именем изобретателя терменвокса.

Терменвокс

Hutschi/Wikimedia Commons

В марте 1922 года в Кремле устроили демонстрацию изобретений Термена, на которой присутствовал сам Ленин. Владимир Ильич даже попробовал самолично сыграть на терменвоксе «Жаворонка» Глинки. Новый музыкальный инструмент, конечно, полностью затмил прелести емкостной системы сигнализации, которая, заметим, при других обстоятельствах и в другой стране могла бы и без всякого терменвокса сделать изобретателя миллиардером.

Владимир Ленин, 1920 год

После этой демонстрации окрыленный Термен полностью окунулся в мир изобретений. За короткое время он изобрел много всего: от автоматических дверей и автоматов освещения до систем охранной сигнализации. А в 1925-26 году он изобрел одну из первых телевизионных систем, которую он назвал «дальновидением».

С одной стороны, это было гигантским шагом вперед, ведь у имеющихся в те времена телевизионных систем экраны были размером со спичечный коробок, а Термен изобрел прибор с экраном полтора на полтора метра с разрешением, правда, всего в сто строк. С другой стороны, это было бы гигантским шагом в тупик, потому что то телевидение, которое развивал Термен, доживало свои последние годы, ибо основано было не на электронике, а на механическом (стробоскопическом) эффекте.

Правда, советским вождям терменовский дальновизор очень понравился. Изображение Сталина, идущего по кремлевскому двору на экране размером полтора на полтора, настолько их потрясло, что они немедленно засекретили изобретение. Под этой печатью оно, никем не востребованное, благополучно и сгинуло.

Дальше началось испытание славой. Новость о первом в мире электромузыкальном инструменте, на котором автор самолично играет и дает концерты классической музыки, разнеслась по планете. Сразу несколько американских фирм обратились в СССР с заказом на 2000 терменвоксов, но с условием, чтобы автор переехал в США курировать работы. В 1928 году Термен отправился в Америку, получив два задания - от наркома просвещения Луначарского и от внешней разведки. То есть стал шпионом.

Приехав в Нью-Йорк, Термен сразу же запатентовал свой музыкальный инструмент и сигнализацию, арендовал на 99 лет шестиэтажное здание в центре города для музыкально-танцевальной студии и зарегистрировал две фирмы - Teletouch и Theremin Studio. Откуда советский изобретатель достал на это деньги, спорят до сих пор. Возможно, он получил их от советской разведки, но столь же вероятно, что это были деньги, полученные от продажи американской компании RCA лицензии на право серийного выпуска упрощенной версии терменвокса.

Так или иначе, Термену удалось удачно совместить бизнес и разведдеятельность. Под крышей торговых представительств СССР, которые он организовал в арендованном здании, работали советские шпионы. Раз в неделю Термен встречался со своими кураторами, сообщая им полученную информацию и получая новые задания.

Одновременно изобретатель становился все более и более популярным. В его студии бывали Джордж Гершвин, Морис Равель, Чарли Чаплин, Альберт Эйнштейн… Параллельно с бизнесом и шпионажем Термен занимался и своим любимым делом. Так, в 1932 году он создал светомузыкальный инструмент «ритмикон». Тот представлял собой огромные прозрачные колеса с нанесенным на них геометрическим рисунком, которые вращались перед стробоскопической лампой. Как только музыкант изменял высоту звука, вместе со звуком менялась и частота вспышек стробоскопа. Игра света меняла рисунки и, казалось, меняла окружающий зрителей интерьер, например, поднимая и опуская стены.

Напряженно работал Лев Термен и над другим своим музыкальным изобретением - терпситоном, по имени музы танца Терпсихоры. По сути, это был тот же терменвокс, только звуком и разноцветными лампами здесь управляли не руки музыканта, а тела танцоров - музыка рождалась из танца.

Лев Термен с терпситоном

Andrew3858/Flickr

Закончить работу над терпситоном не удалось: помешала, как ни странно, любовь. В труппе танцоров, приглашенных Терменом для создания концертной программы, танцевала красавица-мулатка Лавиния Уильямс, в которую Термен влюбился и на которой позже женился.

На этом его популярность быстро сошла на нет, поскольку в Америке тридцатых браки «белых» с людьми другого цвета кожи не поощрялись. Оставшись без потока гостей, Термен остался и без информаторов. Как разведчик, он стал не нужен, и в 1938 году его отозвали в СССР, лишив его жены и всех накопленных миллионов.

Некоторое время он мыкался без работы, затем был арестован и осужден на восемь лет по пятьдесят восьмой статье. Ему вменялась попытка убить Кирова с помощью заминированного маятника Фуко. Большую чушь выдумать трудно, однако тогдашним судьям ее было вполне достаточно для приговора. Попав в лагерь, Термен изобрел самоходную тачку на монорельсе и вскоре после этого был направлен в так называемую «шарашку» Туполева. Там его застала Великая Отечественная война. Термен разрабатывал оборудование для радиоуправления беспилотными самолетами, радиобуи для военно-морских операций. Здесь же, в шарашке, он разработал свою знаменитую систему подслушивания «Буран».

Освободившись, Термен некоторое время работал в научно-исследовательском центре КГБ, разрабатывая разные электронные системы. С 1963 года он стал работать в акустической лаборатории Московской консерватории, но и здесь не пришелся ко двору. После публикации о нем в газете «Нью-Йорк Таймс» он был с позором изгнан из консерватории. Последние 25 лет своей жизни он провел в лаборатории акустики МГУ, где числился механиком шестого разряда.

Все это время изобретатель, что удивительно, не состоял в партии. Он стал членом КПСС только в марте 1991 года, когда не только партии, но и самому государству угрожал скорый крах. На вопрос, почему же он решил все-таки стать коммунистом, Термен ответил: «Я обещал Ленину». И сдержал свое слово.

September 17th, 2013

Весной 1926 года инженер Лев Термен демонстрировал в Наркомате обороны первую в мире телевизионную установку — дальновидение. Он установил объектив камеры на улице, экран расположил в кабинете, и красные полководцы Орджоникидзе, Ворошилов, Буденный и Тухачевский дружно вскрикнули от восторга: на экране по двору шел Сталин!

Всего лишь год понадобился Термену на решение фантастической задачи — создание электрического дальновидения. Впрочем, для него, казалось, в жизни вообще не существовало трудностей. С юных лет он поражал окружающих своими талантами: увлекался математикой, физикой, в его комнате вечно что-то взрывалось. В университете Термен учился одновременно на физическом и астрономическом факультетах, параллельно занимаясь в Петербургской консерватории по классу виолончели.

До революции он успел окончить военно-инженерное училище и даже повоевать за царя-батюшку в чине подпоручика радиотехнического батальона. Но большевики не расстреляли его, а, напротив, взяли на службу в электротехнический батальон. И год спустя назначили начальником самой мощной в стране Царскосельской радиостанции.

После демобилизации в 1920 году его пригласил на работу в Физико-технический институт профессор Иоффе. Термен получает задание — заняться радиоизмерением диэлектрической постоянной газов при переменных температуре и давлении. При испытаниях оказалось, что прибор издавал звук, высота и сила которого зависела от положения руки между обкладками конденсатора. Быть может, просто физик и не придал бы этому значения, а физик — выпускник консерватории попытался сложить из этих звуков мелодию. И получилось!

Он сперва назвал его «Аэрофон», но с легкой руки бойкого корреспондента газеты «Известия», инструмент получил название «Терменвокс», которое собственно и сохранилось до сих пор.

Так родился музыкальный инструмент терменвокс — голос Термена. И упрощенный вариант терменвокса — охранная сигнализация, — построенный по тому же принципу: едва злоумышленник оказывался в электрическом поле, раздавался звуковой сигнал. Кстати, в наше время в дорогих машинах до сих пор устанавливается сигнализация, в основе которой лежит изобретение Термена.

А в жизни Льва Сергеевича оно стало первым шагом на пути к славе. Хотя коллеги посмеивались: «Термен играет Глюка на вольтметре», ученого это ничуть не смутило. В 1921 году он демонстрирует свое изобретение на VIII Всероссийском электротехническом съезде. Удивлению зрителей не было предела — никаких струн и клавиш, не похожий ни на что тембр. Газета «Правда» напечатала восторженный отзыв, на радио прошли концерты для широкой аудитории. К тому же во время съезда был принят план ГОЭЛРО, и Термен со своим уникальным электроинструментом мог стать прекрасным пропагандистом плана электрификации всей страны.

Через несколько месяцев после съезда Термена пригласили в Кремль.

Стой, кто идет!

В кабинете, кроме Ленина, было еще человек десять. Сначала Термен продемонстрировал высокой комиссии охранную сигнализацию. Он присоединил прибор к большой вазе с цветком, и, как только один из присутствующих приблизился к ней, раздался громкий звонок. Лев Сергеевич вспоминал: «Один из военных говорит, что это неправильно. Ленин спросил: «Почему неправильно?» А военный взял шапку теплую, надел ее на голову, обернул руку и ногу шубой и на корточках стал медленно подползать к моей сигнализации. Сигнал снова получился».

И все же главным «героем» аудиенции стал терменвокс. Инструмент настолько понравился Ленину, что он дал «добро» на гастроли Термена и распорядился выдать ему бесплатный железнодорожный билет «для популяризации нового инструмента» по всей стране.

Кстати, с Лениным связан еще один впечатляющий штрих жизни Термена.

Лев Сергеевич был увлечен идеей борьбы со смертью. Он штудировал работы по исследованию клеток животных, замороженных в вечной мерзлоте, и размышлял над тем, что будет с людьми, если их заморозить, а потом разморозить. Когда стало известно о смерти вождя, Термен послал своего помощника в Горки с предложением заморозить тело Ленина, чтобы спустя годы, когда технология будет отработана, воскресить его из мертвых. Но помощник вернулся с печальным известием: внутренние органы уже изъяты, тело подготовлено к бальзамированию. С тем Термен и оставил исследования по оживлению человека. А спустя десятилетия его идея получила воплощение в Америке, и ныне десятки замороженных счастливцев ждут воскрешения.

Эпизод, который мог стать вехой

Если, проходя случайно мимо здания Министерства обороны Российской Федерации, что в Москве, вы увидите на его стене камеру видеонаблюдения, знайте: это скромное устройство может с полным правом праздновать свой восьмидесятилетний юбилей. Весной 1926 года вездесущий Термен установил объектив камеры над входом в Наркомат обороны, а экран - в приемной наркомвоенмора Ворошилова. Ворошилов демонстрировал свою новую любимую игрушку гостям - Орджоникидзе, Буденному, Тухачевскому - и те радовались как дети, когда на экране появлялся хорошо узнаваемый Сталин: трубка, усы и все такое… Терменовская установка обеспечивала чересстрочную развертку на сто строк (в шесть раз меньше, чем в современных телевизорах) и имела экран 1,5х1,5 м (то есть его диагональ была больше двух метров).

Телевидением (точнее - «дальновидением», как это тогда называлось) Термен тоже занялся с подачи своего наставника и покровителя А.Ф. Иоффе во второй половине 1924 года. Решив завершить образование в Петроградском политехническом институте, Лев Сергеевич занялся модной в то время проблемой дальновидения, и в 1925 году изготовил опытный образец телевизионной установки.

Для самого Термена идея дальновидения не была новой: уже в 1921 году он выступал с обзором работ по дальновидению на семинаре в Физико-техническом институте, а через год - в Петроградском отделении Российского общества радиоинженеров.

Для решения поставленной задачи Термен выбрал, как всегда, свой собственный, оригинальный подход, собрав уже известные приборы и устройства новым, неожиданным образом.

Термен разработал и изготовил четыре варианта телевизионной системы, включающей в себя передающее и приемное устройства. Первый вариант, демонстрационный, созданный в конце 1925 года, был рассчитан на 16-строчное разложение изображения. На этой установке можно было «увидеть» элементы, например, лица человека, но узнать, кого именно показывают, было невозможно. Во втором, также демонстрационном варианте использовалась уже чересстрочная развертка на 32 строки.

Весной 1926 года был сделан третий вариант, положенный в основу дипломной работы Термена. В нем использовалась чересстрочная развертка на 32 и на 64 строки, изображение воспроизводилось на экране размером 1,5х1,5 м.

Уже первые опыты показали, что удалось получить изображение достаточно высокого качества: можно было узнать человека - правда, если он не делал резких движений. Первая успешная публичная 111 демонстрация «терменвизора» состоялась 7 июня 1926 года в актовом зале Физико-технического института, во время защиты дипломного проекта Льва Термена «Установка для передачи изображения на расстояние». 16 декабря 1926 года состоялась еще одна и, пожалуй, последняя публичная демонстрация этой установки дальновидения на V Всесоюзном съезде физиков в Москве.

Изобретение вызвало фурор, «Огонек» и «Известия» с восторгом писали: «Имя Термена входит в историю мировой науки наряду с Поповым и Эдисоном!» Казалось, от эксперимента до серийного выпуска рукой подать…

Почти сразу после этого Термена вызвали в Совет Труда и Обороны, где предложили создать телевизионную систему специально для пограничных воинских частей. Все работы в этой области были сразу же строго засекречены.

Технические требования к установке предъявлялись очень строгие: она должна была работать на открытом воздухе при обычном дневном освещении и быть рассчитана на 100-строчное разложение изображения. Этот четвертый вариант установки и простоял в течение нескольких месяцев в приемной Ворошилова в Кремле, позволяя обозревать на большом экране и кремлевский двор, и отдельных людей, проходящих по этому двору.

Практика показала, что разработанная Л.С. Терменом конструкция установки дальновидения оказалась вполне работоспособной, и более того - последний вариант ее предназначался для работы в армии, где традиционно предъявляются очень жесткие требования к аппаратуре.

В 1926 году, еще до засекречивания работ, журнал «Огонек» и газета «Известия» успели проинформировать об этих экспериментах, но с 1927 по 1984 годы никаких открытых публикаций о работах Термена в области телевидения больше не было, а сами эти работы уже никак не влияли на развитие телевидения у нас в стране и в мире.

Термену предложили создать телевизионную систему для пограничных воинских частей. Но до армии она не дошла: слишком бедной была техническая база страны. Поэтому разработки засекретили, а титул первооткрывателя в области телевидения несколько лет спустя достался эмигранту из России Владимиру Зворыкину.

В нокауте «Гранд-Опера» и другие

Летом 1927 года во Франкфурте-на-Майне собиралась международная конференция по физике и электронике. Молодой Стране Советов нужно было достойно себя представить. И Термен со своим инструментом стал козырной картой российской делегации. Он сразил европейцев и докладом о терменвоксе, и концертами классической музыки для широкой публики: «небесная музыка», «голоса ангелов» — захлебывались газеты от восторга.

Одно за другим последовали приглашения из Берлина, Лондона, Парижа. Самый феерический концерт Термена прошел в Париже: консервативный театр «Гранд-Опера» впервые в своей истории отдал зал на целый вечер какому-то неизвестному русскому. Такого наплыва зрителей (продавали даже стоячие билетов в ложи) и такого успеха в театре не видели 35 лет…

Тем временем Иоффе, который в это время находился в США, получил заказы от нескольких фирм на изготовление 2000 терменвоксов с тем условием, что Термен приедет в Америку курировать работы. Но вместо одной командировки Лев Сергеевич получил две: от наркома просвещения Луначарского и от военного ведомства.

Козырь на стол!

И вот молодой красавец Лев Термен плывет на океанском лайнере «Мажестик» в Америку. Мировая знаменитость скрипач Йожеф Сигетти, плывший на том же теплоходе, обзавидовался гонорарам, которые предлагали Термену крупнейшие коммерсанты Америки за честь первыми услышать терменвокс. Но первый концерт изобретатель дал для прессы, ученых и известных музыкантов. Успех был впечатляющий, и с разрешения советских властей Термен основал в Нью-Йорке фирму-студию Teletouch по производству терменвоксов.

Дела пошли блестяще. Концерты Термена прошли в Чикаго, Детройте, Филадельфии, Кливленде, Бостоне. Тысячи американцев с энтузиазмом принялись учиться игре на терменвоксе, и корпорации «Дженерал электрик» и RCA (Radio Corporation of America) купили лицензии на право его производства.

Грянувший на рубеже 30-х годов «великий кризис» разорил многих богатых людей. А вот Термена он не подкосил. Конечно, народу стало не до музыки, но у изобретательного русского был еще один козырь — охранная сигнализация. Teletouch Corporation быстренько переориентировалась на ее производство, и датчики объема Термена отрывали с руками. Их установили даже в жуткой тюрьме США Синг-Синг и в форте Нокс, где хранился американский золотой запас. Так что с бизнесом было все в порядке, а вот на музыкальном поприще наметился кризис.

Торт для скрипачки с терменвоксом

В восторженном хоре поклонников Термена стали раздаваться голоса недовольных: на концертах он безбожно фальшивит. Дело в том, что чисто играть на терменвоксе неимоверно трудно: у исполнителя нет никаких ориентиров (как, например, клавиши у рояля или струны у скрипки) и полагаться приходится исключительно на слух и мышечную память.

Исполнительского мастерства Термену явно не хватало. Здесь нужен был виртуоз. И тут судьба свела его с юной эмигранткой из России Кларой Рейзенберг. В детстве она слыла чудо-ребенком, скрипачкой с великим будущим. Но то ли переиграла руки, то ли из-за голодного детства со скрипкой ей пришлось расстаться: мышцы не выдерживали нагрузок. А вот терменвокс оказался по рукам, и Клара быстро научилась играть на нем. Не обошлось и без бурного романа, тем более что Термен к тому времени был свободен.

В первый раз Термен женился в 1921 году на прелестной Кате Константиновой, и до приезда в Америку их семейная жизнь была ровной и стабильной. Но в Нью-Йорке Катя смогла найти работу лишь в пригороде и приезжала домой раз в неделю. Через полгода такой «семейной» жизни к Термену пришел молодой человек и сообщил, что они с Катей любят друг друга. А тут еще стало известно, что визитер состоит в фашистской организации. И в советском посольстве потребовали, чтобы Термен со своей женой развелся. Что он и сделал. Поэтому ко времени встречи с Кларой Лев Сергеевич был открыт новой любви.

Ему 38 лет, ей — 18. Они были роскошной парой, любили бывать в кафе и ресторанах. Лев Сергеевич очень красиво ухаживал и любил удивлять подругу разными чудесами. Например, на день рождения он подарил ей торт, который вращался вокруг своей оси и был украшен свечой, загоравшейся при приближении к нему.

Красивому роману не суждено было завершиться свадьбой. Клара выбрала другого — Роберта Рокмора, адвоката и успешного импресарио, так что ее музыкальная карьера была обеспечена.

Почему плавают стены?

А Термен с головой погрузился в работу. Еще по приезде в Америку он снял в аренду на 99 лет шестиэтажный особняк на 54-й авеню. Помимо личных апартаментов в нем разместились мастерская и студия. Здесь частенько Лев Сергеевич музицировал с Альбертом Эйнштейном: физик — на скрипке, изобретатель — на терменвоксе. Эйнштейн был увлечен идеей соединить музыку и пространственные образы. А Термен придумал, как это сделать: изобрел светомузыкальный инструмент ритмикон. Огромные прозрачные колеса с нанесенным на них геометрическим рисунком вращались перед стробоскопической лампой. Как только музыкант изменял высоту звука, менялась частота вспышек стробоскопа и рисунки — зрелище получалось впечатляющее. Ну а фантастика начиналась, когда поднимались и опускались стены студии. Конечно, не по-настоящему, а с помощью игры света. Завороженные посетители ахали от удивления!

Слухи об этих экспериментах притягивали в студию многих известных людей. Среди гостей Термена были миллионеры Дюпон, Форд и Рокфеллер. Впрочем, и сам Термен к середине 30-х годов был включен в список двадцати пяти знаменитостей мира. И даже был членом клуба миллионеров.

Был ли он в самом деле миллионером? Доподлинно не известно. Одни говорят, что огромные деньги и Термену лично, и Советской России приносила Teletouch Corporation. А другие утверждают, что Термена финансировала военная разведка. Потому что истинной целью его командировки в Америку была шпионская деятельность.

Известный шпион

Каждые две недели Лев Сергеевич приходил в небольшое загородное кафе, где его ждали двое молодых людей. Они выслушивали его донесения и давали новые задания. Впрочем, эти задания были необременительными и не особо отвлекали Термена от работы. А он уже вовсю был увлечен самой фантастической из своих идей — инструментом, который рождал музыку из танца. По сути это разновидность терменвокса: звук создается не только руками, но и движениями всего тела, и название ему было дано соответствующее — терпситон — по имени богини танца Терпсихоры. При этом каждому звуку соответствовала лампа определенного цвета. Представляете, какое это было необычайное зрелище, потому что любое движение танцора отзывалось звуками и мерцанием разноцветных огней!

Для создания концертной программы Термен пригласил группу танцоров Афроамериканской балетной компании. Увы, добиться от них гармонии и точности не удалось, проект пришлось отложить. Но в этой труппе танцевала красавица-мулатка Лавиния Вильямс, которая покорила Льва Сергеевича не только как балерина, но и как женщина. Термен решил жениться.

Ему и в голову не могло прийти, что брак с темнокожей женщиной в корне изменит его жизнь. Но, как только влюбленные зарегистрировали свой брак, перед Терменом закрылись двери многих домов в Нью-Йорке: Америка тогда еще не знала политкорректности. Он потерял информаторов, что вызвало серьезное недовольство советской разведки. И в 1938 году Термену приказали немедленно отбыть в Россию. Лавинии было сказано, что она приедет к мужу следующим пароходом.

Больше супруги друг друга не видели. А Термен до конца дней хранил свидетельство о браке, выданное российским посольством в Америке.

Убийца Кирова

Через десять лет после отъезда из России Термен прибыл в Ленинград. И оказалось, что он никому не нужен: в Физико-техническом институте старых работников почти не осталось. Термен поехал искать работу в Москву, но 15 марта в гостиницу у Киевского вокзала за ним пришли с ордером на арест.

По его собственным словам, произошло это крайне буднично: к нему в гостиницу пришел «человек с толстым портфелем» и сказал, чтобы Термен не волновался - работа-де найдется. «И прямо сейчас нужно поехать и выяснить все это. Мы поехали куда-то на автомобиле - и приехали в Бутырскую тюрьму».

В камере Термен провел неделю. У него не было скверного впечатления. В свободное время он читал Лидию Чарскую. В несвободное - ходил на допросы. Ввиду отсутствия более серьезного (и более смертоносного) компромата Термена с группой арестованных ранее астрономов Пулковской обсерватории «прицепили» к заговору с целью убийства Кирова (убитого, кстати, в то время, когда Термен находился в Штатах). Версия была такая: Киров собирался посетить Пулковскую обсерваторию, астрономы заложили фугас в маятник Фуко (ну да, маятник Фуко был не в Пулковской обсерватории, а в Казанском соборе, - но кого волнуют такие мелочи?), а лично Термен радиосигналом из США должен был взорвать его, как только Киров подойдет к маятнику. За эту фантасмагорию, в сочинении неправдоподобных деталей которой сам обвиняемый принял живейшее участие, Льву Сергеевичу дали восемь лет и отправили на дорожное строительство в Сибирь.

Лагерный период продолжался где-то год. Как инженер, Термен возглавил бригаду из двадцати уголовников («политические ничего делать не хотели»). Изобретя «деревянный монорельс» (то есть предложив катать тачки не по грунту, а по деревянным желобам-направляющим), Термен зарекомендовал себя с лучшей стороны в глазах лагерного начальства: бригаде в три раза увеличили пайку, а самого Термена вскоре перевели в другое место - в Туполевскую авиационную «шарашку» в Москве, которая после начала войны переехала в Омск. Там Термен разрабатывал оборудование для радиоуправления беспилотными самолетами, радиолокационные системы, радиобуи для военно-морских операций.

Зимой 1940 года его перевели в Омск, в авиационную шарашку Туполева, где он всю войну разрабатывал оборудование для радиоуправления беспилотными самолетами и радиобуи для военно-морских операций. Но венцом его пребывания в шарашке стало изобретение подслушивающей системы «Буран».

Троянский конь от пионеров

…В День независимости, 4 июля 1945 года, американский посол в России Аверелл Гарриман получил в подарок от советских пионеров деревянное панно с изображением орла. Панно повесили в рабочем кабинете посла. А потом американские спецслужбы потеряли покой: началась загадочная утечка информации. Только 7 лет спустя обнаружили внутри подарка загадочный цилиндр с мембраной внутри. Полтора года бились инженеры над разгадкой этого фокуса. Секрет оказался прост: из дома напротив на окно кабинета направлялся невидимый луч, а мембрана, колебавшаяся в такт речи, отражала его назад, и он записывался на специальное устройство.

Потом Термен так усовершенствовал свой «Буран», что мембрана стала не нужна — ее роль выполняло оконное стекло. Поговаривают, что «Буран» до сих пор находится на вооружении наших секретных служб.

Советское правительство высоко оценило заслуги изобретателя — в 1947 году зеку (!) была присуждена Сталинская премия I степени. А после освобождения Термену выделили двухкомнатную квартиру на Ленинском проспекте.

Стоит рассказать, кстати, и относительно курьезный случай. Воспользовавшись эвакуацией зарубежных дипломатов во время войны из Москвы в Куйбышев, НКВД не преминул нашпиговать московские посольства микрофонами - при всех достижениях миниатюризации, в то время подобные устройства в лучшем случае были размером с хоккейную шайбу.

Сюрприз ждал чекистов там, где они меньше всего могли его предвидеть - в посольстве Новой Зеландии. Дипломатами этой страны никто никогда особенно не интересовался, и, как оказалось, у контрразведчиков не существовало даже схемы «развода» сотрудников этого посольства. Начали что-то на ходу импровизировать, но, как ни старались, хотя бы один из дипломатов продолжал бдительно торчать в посольстве. Время идет, американские спецы обследовали свое посольство, перешли на остальные… Абакумов, тогдашний министр госбезопасности, был в ярости. Собрал всех и орет: «Да вы что! Баб им красивых найти не можете?! Они что, не люди?! Или они выпить не любят?». Все они любили, но строго по очереди.Некоторое время после возвращения посольств из Куйбышева повальная микрофонизация приносила неплохие результаты, но все хорошее рано или поздно кончается: стало известно, что из Америки едут специалисты, и, дабы избежать дипломатического скандала, посольства стали «чистить»: выманивали дипломатов, вытаскивали мешками микрофоны…

Решили посоветоваться с Терменом, нельзя ли придумать что-нибудь, чтобы американцы не нашли микрофоны. Он помозговал и порекомендовал направить на посольство мощное радиоизлучение: оно, мол, заглушит приборы американцев и не позволит найти «шайбы». Привезли его с аппаратурой, выбрали точки вокруг посольства, установили передатчики, антенны. Но пробный пуск этой системы окончился полным провалом. Термен был изобретателем, а не ученым, и все делал на глазок, без расчетов.

И вот… Во дворе посольства дворник в это время ломом колол лед. Когда все включили, он лом бросил, скинул шапку, начал креститься, вопить «Свят, свят, свят!», - и бросился в посольство. Лом у него, видите ли, полетел (по менее драматичной, но не менее впечатляющей версии - просто вырвался из рук и встал вертикально). Термен чуть улыбнулся и сказал: «Наверное, с мощностью переборщили».

Впрочем, скандал удалось замять. Во-первых, речь шла всего лишь о Новой Зеландии. Во-вторых, Термен тоже был, как говорится, не лыком шит, смел и на хорошем счету. По слухам, когда Берия хотел включить Термена в число участников атомного проекта и спросил изобретателя, что ему нужно для создания атомной бомбы, Термен ответил: «Персональную машину с водителем и полторы тонны алюминиевого уголка». Берия засмеялся и оставил его в покое.

Казалось, кончилось глупое и злое недоразумение и теперь изобретателя осыплют почестями. Но никаких официальных званий Термен не получил, все его патенты были прикрыты грифом «сов. секретно». И Лев Сергеевич продолжил работу в секретных лабораториях КГБ. Вскоре он там же нашел себе новую жену — молодую машинистку Машу Гущину, которая родила ему дочек-близняшек.

Почти двадцать лет Термен занимался специфическими разработками для всемогущего ведомства. Поначалу это были перспективные работы — системы распознавания речи, идентификации голоса, военная гидроакустика. Но со временем приоритеты изменились. Как вспоминал Термен, «якобы на Западе придумали устройства для определения, где находятся летающие тарелки, и нам тоже надо было биться над подобными устройствами. Я понимал, что это жульничество, а отказаться нельзя — и однажды решил, что лучше уйти на пенсию».

Работодатели не возражали, посчитав, что со старика уже ничего не возьмешь, и в 1964 году Термен таки расстался со спецслужбами, под незримым оком которых находился без малого 40 лет.

Термен — не мрет!

70 лет. Казалось, жизнь закончена. Но Лев Сергеевич, верный своему девизу «Термен — не мрет!» (так читается его фамилия наоборот), устраивается в акустическую лабораторию Московской государственной консерватории. Ничто не нарушало размеренной жизни старика до тех пор, пока в 1968 году корреспондент «Нью-Йорк Таймс», готовивший репортаж о Московской консерватории, не узнал, что великий Термен жив.

Это сенсационное известие в Америке восприняли как воскрешение из мертвых: во всех американских энциклопедиях было указано, что Термен умер в 1938 году. На имя Льва Сергеевича хлынул поток писем от его заокеанских друзей, с ним пытались встретиться репортеры из различных газет и телекомпаний. Консерваторское начальство, испугавшись такого интереса к скромной персоне механика, попросту его уволило. А всю аппаратуру выкинули на помойку.

Последние двадцать пять лет Термен работал в лаборатории акустики МГУ. Механиком 6 разряда. Он потихоньку занимался своими терменвоксами — какие-то восстанавливал, какие-то усовершенствовал, даже придумал такой, в котором звук через систему фотоэлементов возникал от одного лишь взгляда музыканта.

Еще Лев Сергеевич зачастил в музей Скрябина, где принимал участие в создании музыкального синтезатора. Наступило долгожданное время — эпоха электронных инструментов. Термен словно из воздуха ловил идеи, которые иной раз казались утопическими. А позже выяснилось, что над этими идеями независимо от него работала японская фирма «Ямаха».

Ну а на терменвоксе Лев Сергеевич научил играть свою племянницу Лиду Кавину. К двадцати годам она стала виртуозным исполнителем и с концертами объехала всю Европу. В 1989-м году и Термена пригласили на Фестиваль экспериментальной музыки во Францию. И он, 93-летний, поехал!

Но больше всего на закате своей жизни Термен удивил окружающих своим вступлением в КПСС: «Я обещал Ленину». Лев Сергеевич и раньше пытался, но за «страшные преступления» в партию его не принимали. Так что коммунистом Термен стал только в 1991 году, одновременно с падением СССР.

Лебединая песня

…В 1951 году будущий американский режиссер Стив Мартин увидел фильм «День, когда остановилась земля». Но потрясли его не инопланетяне, а неземное звучание терменвокса, сопровождавшее действие. Несколько лет он общался со своим братом звуками, похожими на те, что рождает терменвокс. А спустя много лет, в 1980 году, Стив Мартин искал музыку для своего фильма. И поиски привели его к Кларе Рокмор, которая рассказала режиссеру о легендарном изобретателе. Тогда-то и возникла у Мартина мысль создать о Термене документальный фильм. Но прошло 11 лет, прежде чем он смог приехать в Москву, познакомиться с Терменом и пригласить его в Америку. Престарелый маэстро растерянно ходил по улицам Нью-Йорка и с трудом узнавал места, где прошли десять лет его жизни. Самой волнительной стала встреча с Кларой Рокмор. Клара долго не соглашалась на нее — годы, мол, не красят женщину.

— Ай, Кларенок, ну какой наш возраст! — сказал 95-летний Термен.

После Америки он съездил еще в Нидерланды на фестиваль «Шенберг — Кандинский», а, вернувшись в Москву, застал в своей комнате в коммуналке полный разгром — поломанную мебель, разбитую аппаратуру, растоптанные записи. Видимо, кому-то из соседей сильно понадобилась его комната. Дочь забрала Льва Сергеевича к себе. Но жизненные силы его иссякли, и через несколько месяцев, 3 ноября 1993 года, Термен умер.

Фильм Стива Мартина «Электронная одиссея Льва Термена» вышел на экраны уже после смерти героя. Но его терменвоксы живут и поныне. Среди многочисленных компаний, производящих их, — компания Moog Mugic, которой владеет изобретатель первого синтезатора Роберт Муг. Когда-то он сказал про Термена: «Это просто гений, который способен на все!»

Не удалось ему только одно — стать национальной гордостью России…

Терменвокс звучит в:

1. альбоме «Территория» группы «Аквариум»

2. композиции «Хорошие вибрации», поп-группы «Бич Бойз»

3. фильме Хичкока Spellbound («Зачарованные»)

4. фильме Билла Уайдера «Потерянный уик-энд»

5. диснеевском фильме «Алиса в стране чудес»

6. на диске Лед Зеппелин «Любовь Лотты»

Давайте я вам напомню еще о гордости советской науки: вот , а вот и конечно же Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия -

Заранее прошу прощения за «много букАФ», но, поверьте, жизнь этого человека не умещается в нескольких строчках…

Лев Сергеевич Термен родился 28 августа 1896 г. в Петербурге в русской дворянской православной семье с немецкими и французскими корнями (по-французски родовая фамилия писалась как Theremin).
Первые самостоятельные опыты по электротехнике Лев Термен осуществил ещё в годы обучения в Петербургской первой мужской гимназии, которую окончил с серебряной медалью в 1914 году.
Юный Термен поступил одновременно в консерваторию и на физико-математический и астрономический факультеты университета. Однако его учебе помешала начавшаяся мировая война: он успел окончить только консерваторию по классу виолончели с дипломом «свободного художника». В 1916 году его призвали в армию и направили на ускоренную подготовку в Николаевское инженерное училище, а затем на офицерские электротехнические курсы.
Революция застала его младшим офицером запасного электротехнического батальона, обслуживавшего самую мощную в империи Царскосельскую радиостанцию под Петроградом.

После Октябрьской революции 1917 года был направлен для работы на Детскосельскую радиостанцию под Петроградом, позже - в военную радиолабораторию в городе Москве. С 1919 года Термен стал заведующим лабораторией Физико-технического института в Петрограде. В начале того же 1919 года его арестовали по делу белогвардейского заговора. К счастью, до ревтрибунала дело не дошло. Весной 1920 года Льва Сергеевича освободили.
Однажды утром будущий отец советской физики Абрам Иоффе спешил на работу, в Радиологический институт. «Абрам Федорович!» — раздалось у него за спиной. Он повернулся и увидел длинную фигуру в рваном вязаном кашне и офицерской шинели без погон. Солдатские ботинки на ногах юноши явно требовали ремонта.
«Здравствуйте, я Лев Термен», — представился офицерик. Термен рассказал о своих злоключениях: как заведовал электротехнической лабораторией и как в начале 1919 года был арестован по обвинению в белом заговоре. «Неужели выпустили?» — удивился Иоффе. «Самому не верится», — отвечал Лев Термен. «И что теперь?» — «Да вот, на работу не берет никто. Говорят, контра недобитая» — весело пожаловался Термен. «Ну, этому горю легко помочь, — засмеялся Иоффе. — Мне много о вас рассказывали. Хотите лабораторию?». Термен согласился не раздумывая.
Термен получает задание — заняться радиоизмерением диэлектрической постоянной газов при переменных температуре и давлении. При испытаниях оказалось, что прибор издавал звук, высота и сила которого зависела от положения руки между обкладками конденсатора. Так в этом же году был изобретён первый в мире электронный музыкальный инструмент, первоначально названный им этеротон (звук из воздуха, эфира). Вскоре он был переименован в его честь и стал называться терменвокс. Изюминкой инструмента было то, что музыка из него извлекается без прикосновения рук. Главной частью терменвокса являются два высокочастотных колебательных контура, настроенные на общую частоту. Электрические колебания звуковых частот возбуждаются генератором на электронных лампах, сигнал пропускается через усилитель и преобразуется громкоговорителем в звук. Наружу «выглядывают» антеннообразный стержень и дуга - они-то и выполняют роль колебательной системы устройства. Исполнитель управляет работой Терменвокса, изменяя положение ладоней. Двигая рукой вблизи стержня, исполнитель регулирует высоту звука. «Жестикуляция» в воздухе около дуги позволяет повышать или понижать громкость звучания.
В том же 1920 году на II съезде Всероссийского астрономического союза Термен был избран в члены Ассоциации астрономов РСФСР. Он выступил перед членами союза с докладом по проблемам радиофизики и фотометрических свойств планетных систем. Награжден несколькими почетными грамотами астрономического общества.

В 1921 году Термен демонстрирует свое изобретение на VIII Всероссийском электротехническом съезде. Удивлению зрителей не было предела — никаких струн и клавиш, не похожий ни на что тембр. Газета «Правда» напечатала восторженный отзыв, на радио прошли концерты для широкой аудитории. К тому же во время съезда был принят план ГОЭЛРО, и Термен со своим уникальным электроинструментом мог стать прекрасным пропагандистом плана электрификации всей страны. Через несколько месяцев после съезда Термена пригласили в Кремль.
Изобретение терменвокса носило двойной характер – ведь если он издаёт звуки от движения рук, то по такому же принципу может работать охранная сигнализация, реагируя на приближение посторонних.
Через несколько месяцев после съезда Термена пригласили в Кремль.

В кабинете, кроме Ленина, было еще человек десять. Сначала Термен продемонстрировал высокой комиссии охранную сигнализацию. Он присоединил прибор к большой вазе с цветком, и, как только один из присутствующих приблизился к ней, раздался громкий звонок. Лев Сергеевич вспоминал: «Один из военных говорит, что это неправильно. Ленин спросил: «Почему неправильно?» А военный взял шапку теплую, надел ее на голову, обернул руку и ногу шубой и на корточках стал медленно подползать к моей сигнализации. Сигнал снова получился».
И все же главным «героем» аудиенции стал терменвокс. Инструмент настолько понравился Ленину, что он дал «добро» на гастроли Термена и распорядился выдать ему бесплатный железнодорожный билет «для популяризации нового инструмента» по всей стране.
Летом 1927 года во Франкфурте-на-Майне собиралась международная конференция по физике и электронике. Молодой Стране Советов нужно было достойно себя представить. И Термен со своим инструментом стал козырной картой российской делегации.

Лев Термен сразил европейцев и докладом о терменвоксе, и концертами классической музыки для широкой публики: «небесная музыка», «голоса ангелов» — захлебывались газеты от восторга.
Одно за другим последовали приглашения из Берлина, Лондона, Парижа.

В декабре 1927 года знаменитая парижская «Гранд-Опера», отменив вечерний спектакль, предоставила сцену Льву Термену. Сама по себе такая отмена – случай исключительный. Но впервые в истории театра даже места на галерке были распроданы за месяц вперед. Желающих послушать концерт было столько, что администрация была вынуждена вызывать дополнительные наряды полиции. Причиной такого нарушения традиций, несомненно, был успех предыдущих выступлений Термена в концертных залах Германии, включая Берлинскую филармонию, и в чопорном зале лондонского Альберт-Холла.

Тем временем Иоффе, который в это время находился в США, получил заказы от нескольких фирм на изготовление 2000 терменвоксов с тем условием, что Термен приедет в Америку курировать работы.
И вот Лев Термен плывет на океанском лайнере «Мажестик» в Америку.

Мировая знаменитость скрипач Йожеф Сигетти, плывший на том же теплоходе, обзавидовался гонорарам, которые предлагали Термену крупнейшие коммерсанты Америки за честь первыми услышать терменвокс. Но первый концерт изобретатель дал для прессы, ученых и известных музыкантов. Успех был впечатляющий, и с разрешения советских властей Термен основал в Нью-Йорке фирму-студию Teletouch по производству терменвоксов.
Дела пошли блестяще. Концерты Термена прошли в Чикаго, Детройте, Филадельфии, Кливленде, Бостоне. Тысячи американцев с энтузиазмом принялись учиться игре на терменвоксе.
Первое время доходы от выступлений позволяли Термену жить на широкую ногу. Он даже арендовал на 99 лет помещение в шестиэтажном доме на Западной 54-й улице в центре Нью-Йорка. Помимо личных апартаментов в нем разместились мастерская и студия. В его студии бывали Джордж Гершвин, Морис Равель, Яша Хейфец, Иегуди Менухин, Чарли Чаплин, . В круг его знакомых входили финансовый магнат Джон Рокфеллер, будущий президент США Дуайт Эйзенхауэр. Здесь частенько Лев Сергеевич музицировал с Альбертом Эйнштейном: физик — на скрипке, изобретатель — на терменвоксе.

Термен продал лицензию на изготовление терменвоксов корпорации «Дженерал электрик» и RCA (Radio Corporation of America), и с разрешения советских властей основал в Нью-Йорке фирму-студию Teletouch Corporation по производству терменвоксов.
Терменвоксы, однако, не могли обеспечить большую прибыль: играть на них мог только профессиональный музыкант, да и то лишь после долгих упражнений (даже Термена регулярно обвиняли в том, что он безбожно фальшивит). Соответственно, в Штатах было продано лишь порядка трехсот терменвоксов, а Teletouch Corporation переключилась на второе терменовское изобретение - емкостную сигнализацию. Только за металлодетекторы для знаменитой тюрьмы Алькатрас компания Термена получила около $10 тыс. Были заказы на подобные устройства для не менее известной тюрьмы Синг-Синг и хранилища американского золотого запаса в Форт-Ноксе, а также на разработку охранной сигнализации для оборудования американо-мексиканской границы. Береговая охрана предложила Термену разработать систему дистанционного подрыва группы мин с помощью одного кабеля. Именно это направление позволило Teletouch Corporation пережить Великую Депрессию, разразившуюся на рубеже 1930-х.
В США Термен продолжает заниматься изобретательством, развивая и совершенствуя свои ранние изобретения. Как развитие идеи терменвокса, появляется терпситрон - устройство для прямого преобразования танца в музыку; ведутся эксперименты с цветомузыкальными системами. Продолжаются работы по дальновидению: камера безопасности стоит в нью-йоркском доме изобретателя, Термен успешно занимается опытами по передаче на расстояние цветного изображения. Совершенствовались и системы сигнализации. Тем не менее, по признанию самого Термена, он рассчитывал, что своими изобретениями приобретет мировую известность, положение и деньги, но этого достичь не сумел и, по сути, до дня своего отъезда в Советский Союз оставался владельцем кустарной мастерской. В старости Термен не возражал, когда его называли американским миллионером. Но это сказка. Во всех основанных с его участием фирмах он был отнюдь не главным акционером. Американцы неплохо покупали его охранные системы, но львиную долю прибыли получали фирмы-производители и партнеры Термена.

15 сентября 1938 года, заранее оформив доверенность на имя совладельца компании Teletouch Inc. Боба Зинмана распоряжаться его имуществом, патентными и финансовыми делами «в связи с тем, что я намерен уехать из штата Нью-Йорк». Термен исчезает. Под видом помощника капитана он поднялся на советское судно «Старый большевик». Трюмы корабля были набитыми лабораторными приборами Термена общим весом три тонны.

Термен не нашел работы в Ленинграде. Стал часто ездить в Москву, обивать пороги разных организаций, в том числе, подписавших ему в свое время командировку. Быстро надоел чиновникам: без жилья, с кораблем у причала, груженым какими-то приборами. Да еще с никому не нужными зарубежными контактами за плечами. В очередной его приезд в Москву, без всяких объяснений, 10 марта 1939 года сотрудники НКВД отвезли Термена в Бутырскую тюрьму.

Очевидно, Термену помог его первый тюремный опыт. Он все отрицал, не путался в показаниях и стойко перенес пытку бессонницей, когда допросы продолжались без перерыва более суток, и, что удивительно, не дал обличительных показаний ни на кого из знакомых в СССР. Сами следователи ничего существенного собрать на него не смогли, и в итоге он был обвинён в причастности к фашистской организации. Лев Термен получил 8 лет лагерей, которые ему предстояло отбывать на золотых приисках.
Впрочем, по другой версии, которая фигурирует почти во всех статьях о Термене, и в том числе в интервью его дочери, изобретателя осудили за то, что он якобы планировал убийство Кирова. Согласно этой версии Киров (убитый 1 декабря 1934 года) собирался посетить Пулковскую обсерваторию. Астрономы заложили фугас в маятник Фуко. А Термен радиосигналом из США должен был взорвать его, как только Киров подойдет к маятнику. Пикантность ситуации заключается не только в экзотическом способе убийства, но и в том, что в то время маятник Фуко находился не в Пулково, а в Казанском соборе (в нём располагался музей религии и атеизма, а маятник наглядно доказывал факт вращения Земли).

СССР в то время был закрытой страной, никакой информации о Термене в США не поступало, и там до конца 60-х годов он считался умершим. В энциклопедических справочниках рядом с его фамилией стояли даты (1896-1938).
Лагерный период продолжался где-то год. Как инженер, Термен возглавил бригаду из двадцати уголовников («политические ничего делать не хотели»). Изобретя «деревянный монорельс» (то есть предложив катать тачки не по грунту, а по деревянным желобам-направляющим), Термен зарекомендовал себя с лучшей стороны в глазах лагерного начальства: бригаде в три раза увеличили пайку, а самого Термена вскоре - в 1940 году — перевели в другое место - в Туполевскую авиационную «шарашку» в Москве, которая после начала войны переехала в Омск. Там Термен разрабатывал оборудование для радиоуправления беспилотными самолетами, радиолокационные системы, радиобуи для военно-морских операций. Затем его перевели в специализированную радиотехническую «шарашку».
Триумфом Льва Сергеевича на новом поприще стала операция «Златоуст». В День Независимости, 4 июля 1945 года, американский посол в России Аверелл Гарриман получил в подарок от советских пионеров деревянное панно с изображением орла. Панно повесили в рабочем кабинете посла, после чего американские спецслужбы потеряли покой: началась загадочная утечка информации. Только 7 лет спустя они обнаружили внутри подарка пионеров загадочный полый металлический цилиндр с мембраной и торчащим из нее штырьком, после чего еще полтора года разгадывали его тайну. Не было ни источников питания, ни проводов, ни радиопередатчиков.
Секрет заключался в следующем: на панно из дома напротив направлялся высокочастотный импульс. Мембрана цилиндра, колебавшаяся в такт речи, через стержень-антенну отражала его назад, на приемной стороне сигнал демодулировался.
Термен был признанным специалистом по электронике и, если верить другим источникам, мог позволить себе даже шутить с Берией. Говорят, что «лубянский маршал» хотел включить Термена в число участников атомного проекта и спросил изобретателя, что ему нужно для создания атомной бомбы. «Персональную машину с водителем и полторы тонны алюминиевого уголка»,- ответил Термен. Берия засмеялся и оставил его в покое» .

В дальнейшем Термен занимался усовершенствованием устройства, использованного в операции «Златоуст». Новое устройство для прослушивания называлось «Буран», за которое в 1947 году он был удостоен Сталинской премии первой степени (говорят, что Сталин собственноручно исправил степень со второй на первую), а также был выпущен на волю — впрочем, 8 лет, на которые его осудили, как раз истекли в 1947 году. Более того, Термен пересидел лишних 4 месяца. Вместо полагавшихся к премии 100 тыс. рублей ему выделили двухкомнатную квартиру в только что отстроенном доме на Калужской площади с полной обстановкой. Его дочь Елена вспоминала, что и много лет спустя на мебели оставались бирочки с инвентарными номерами.
После освобождения Термен продолжал работать в той же «шарашке» уже в качестве вольнонаемного. Он совершенствовал свою систему прослушивания.
«Буран» позволял с расстояния 300-500 метров регистрировать колебания оконного стекла в помещениях, в которых разговаривали люди, и преобразовывать эти колебания в звуки.
Таким образом, с большого расстояния можно было услышать всё, о чём говорили за стеклом, и никаких дополнительных «жучков» в самом помещении, как это было в операции «Златоуст», не требовалось.
«Буран» использовался для прослушивания американского и французского посольств.
Сейчас та же самая идея реализуется на основе сканирования стёкол лазером. Идея использовать для этого лазер принадлежит Петру Леонидовичу Капице, и тоже отмечена, но не Сталинской, а Ленинской премией.
Кроме стекол, он изучал другие элементы конструкций зданий с целью использования их в качестве своеобразных микрофонных мембран. Здесь у него все шло успешно, пока в электронике не появилась новая элементная база - транзисторы. Так быстро, как требовало начальство, Термен перестроиться не мог. Еще тяжелее ему пришлось, когда при Хрущеве в КГБ началась кадровая чехарда. С новыми начальниками и кураторами технических служб он, как признавался потом, найти общий язык уже не смог.

По его версии, причиной стала входившая в моду околонаучная бесовщина: НЛО, левитация, экстрасенсорика. Ему предложили изучить материалы об этих явлениях и дать свои предложения. Термен немедленно ответил, что все это чушь. Затем его попросили изучить информацию из западной прессы о передаче мыслей на расстоянии и сделать что-то подобное для нашей нелегальной разведки. И он понял, что пришло время уходить на пенсию.
Но Лев Сергеевич, верный своему девизу «Термен — не мрет!» (так читается его фамилия наоборот), устроился на работу в Институт звукозаписи и взялся еще за пару работ по совместительству, чтобы семья не заметила потери в зарплате. А в 1965 году, когда Институт звукозаписи закрыли, Термен перешел на работу в Московскую консерваторию. Он совершенствовал терменвоксы, дорабатывал другие задумки.
Ничто не нарушало размеренной жизни старика до тех пор, пока в 1967 году корреспондент «Нью-Йорк Таймс», готовивший репортаж о Московской консерватории, не узнал, что великий Термен жив.
Это известие в Америке восприняли как воскрешение из мертвых: во всех американских энциклопедиях было указано, что Термен умер в 1938 году. На имя Льва Сергеевича хлынул поток писем от его заокеанских друзей, с ним пытались встретиться репортеры из различных газет и телекомпаний. Консерваторское начальство, испугавшись такого интереса к скромной персоне механика, попросту его уволило. А всю аппаратуру выкинули на помойку.
После появления этой статьи он год не мог найти себе службу. Последующие же два года провел в Центральном архиве звукозаписи. И все же проблеск был не за горами. Как-то Лев Сергеевич встретился со своим соучеником по гимназии С. Ржевкиным, заведующим кафедрой акустики МГУ. И Термен снова оказался в лаборатории, имея возможность экспериментировать. Но это длилось недолго. В 1977 году умер Ржевкин и лабораторию сразу отобрали.

Когда открылась вакансия на кафедре физики моря МГУ, Термен в который раз создает новую лабораторию.
Он был очень общительным и жизнерадостным человеком, не потерявшим интереса к людям. В восьмидесятые годы, помимо работы, он читал лекции, выступал со своими инструментами, играл в концертах. В это время о нем было снято несколько документальных фильмов.

Термен продолжал трудиться в прежнем темпе, иногда с ностальгией вспоминая о «шарашке», где работать было лучше всего: хоть круглые сутки, и все под рукой. Не в последнюю очередь его работоспособность базировалась на разработанной им системе питания. Его порции были втрое меньше обычных, и, сколько бы его ни уговаривали дома или в гостях, он непременно отвечал: «Мой желудочек маленький и изящненький». Всю необходимую энергию он черпал из сахарного песка, съедая его до килограмма в день. Посыпал кашу сантиметровым слоем песка, съедал его вместе с верхним слоем каши и насыпал новый слой сахара. На его рабочем столе всегда стояла сахарница, из которой он «подзаряжался».
Проблемы долголетия волновали его и как изобретателя. Он придумал систему для очистки и омоложения крови и отправился в ЦК. То, что случилось на Старой площади, потрясло Термена до глубины души. «Там сказали,- рассказывал он,- что нам нужно прокормить население, а не продлять ему жизнь».
В марте 1991 года, в возрасте 95 лет, он вступил в КПСС. На вопрос, зачем он вступает в разваливающуюся партию, Термен отвечал: «Я обещал Ленину».

3 ноября 1993 года, Лев Термен умер. Как писали позднее газеты: «В девяносто семь лет Лев Термен ушел к тем, кто составлял лицо эпохи - но за гробом, кроме дочерей с семьями и нескольких мужчин, несущих гроб, никого не было…»

Лев Сергеевич Термен (1896-1993) - русский и советский изобретатель, создатель семейства музыкальных инструментов, самый известный из которых - терменвокс (1920). Лауреат Сталинской премии первой степени.

Биография

Лев Термен родился 15 (27 августа) 1896 года в Санкт-Петербурге в дворянской православной семье с французскими гугенотскими корнями (по-французски родовая фамилия писалась как Theremin). Мать - Евгения Антоновна и отец - известный юрист Сергей Эмильевич Термены.

Начало карьеры

Первые самостоятельные опыты по электротехнике Лев Термен осуществил ещё в годы обучения в Петербургской первой мужской гимназии, которую окончил в 1914 году с серебряной медалью.

В 1916 году окончил Петербургскую консерваторию по классу виолончели. Параллельно обучался на физико-математическом факультете Петроградского университета, где, в том числе, был слушателем лекций по физике приват-доцента А. Ф. Иоффе.

Со второго курса университета, в 1916 году, его призвали в армию и направили на ускоренную подготовку в Николаевское инженерное училище, а затем на офицерские электротехнические курсы. Революция застала его младшим офицером запасного электротехнического батальона, обслуживавшего самую мощную в империи Царскосельскую радиостанцию под Петроградом.

После Октябрьской революции 1917 года он продолжил работу на той же радиостанции, позже был направлен в военную радиолабораторию в городе Москве.

Расцвет карьеры

В 1919 году Лев Термен стал заведующим лабораторией Физико-технического института в Петрограде. Его как специалиста по радиотехнике пригласил на работу к себе в институт А. Ф. Иоффе. Новому сотруднику была поставлена задача измерения диэлектрической постоянной газов при различных давлениях и температурах. Первый вариант измерительной установки Термена представлял собой генератор электрических колебаний на катодной лампе. Испытуемый газ в полости между металлическими пластинами был элементом колебательного контура - конденсатором, который влиял на частоту электрических колебаний. В процессе работы над повышением чувствительности установки возникла идея объединения двух генераторов, один из которых давал колебания определённой неизменной частоты. Сигналы от обоих генераторов подавались на катодное реле, на выходе которого формировался сигнал с разностной частотой. Относительное изменение разностной частоты от параметров испытуемого газа было намного больше. При этом, если разностная частота попадала в звуковой диапазон, то сигнал можно было принимать на слух.

В 1920 году на основе экспериментальной измерительной установки Лев Термен изобрёл электромузыкальный инструмент «Терменвокс», сделавший его впоследствии широко известным.

В марте 1922 была устроена демонстрация изобретений Термена в Кремле, на которой присутствовал Владимир Ленин. Термен представил устройство охранной сигнализации, терменвокс, объяснял принцип его работы, а Ленин пытался исполнить на терменвоксе «Жаворонка» Глинки.

Будучи весьма разносторонним человеком, Термен изобрёл множество различных автоматических систем (автоматические двери, автоматы освещения и т. д.) и систем охранной сигнализации. Параллельно, с 1923 года, сотрудничал с Государственным институтом музыкальной науки в Москве. В 1925-1926 годах изобрёл одну из первых телевизионных систем - «Дальновидение».

В 1927 году Термен получил приглашение на международную музыкальную выставку во Франкфурте-на-Майне. Доклад Термена и демонстрация его изобретений пользовались огромным успехом и принесли ему всемирную известность.

Успех его концерта на музыкальной выставке таков, что Термена засыпают приглашениями. Дрезден, Нюрнберг, Гамбург, Берлин провожают его овациями и цветами. Восторженны отзывы слушателей «музыки воздуха», «музыки эфирных волн», «музыки сфер». Музыканты отмечают, что идея виртуоза не скована инертным материалом, «виртуоз затрагивает пространства». Непонятность, откуда идёт звук, потрясает. Кто-то называет терменвокс «небесным» инструментом, кто-то «сферофоном». Поражает тембр, одновременно напоминающий и струнные, и духовые инструменты, и даже какой-то особенный человеческий голос, словно «выросший из далёких времён и пространств».


Похожие статьи
 
Категории