Краткий конспект николай михайлович карамзин. Карамзин Н

08.04.2019

Николай Михайлович Карамзин

Родился Николай Михайлович Карамзин 1 декабря 1766г. в семье симбирского помещика, происходившего из старинного дворянского рода. Воспитывался он в частном московском пансионе. В отрочестве будущий писатель зачитывался историческими романами, в которых его особенно восхищали «опасности и героическая дружба». По дворянскому обычаю того времени еще мальчиком записанный на военную службу, он, «войдя в возраст», поступил в полк, в котором давно числился. Но армейская служба тяготила его. Молодой поручик мечтал заняться литературным творчеством. Смерть отца дала Карамзину повод попросить отставку, а полученное небольшое наследство позволило осуществить давнюю мечту- поездку за границу. 23-летний путешественник посетил Швейцарию, Германию, Францию и Англию. Эта поездка обогатила его разнообразными впечатлениями. Вернувшись в Москву, Карамзин издал «Письма русского путешественника», где описал все, что поразило его и запомнилось в чужих краях: пейзажи и внешность иноземцев, народные нравы обычаи, городскую жизнь и политический строй, архитектуру и живопись, свои встречи с писателями и учеными, а также различные общественные события, свидетелем которых он был, в том числе и начало Французской революции(1789-1794гг.).

Несколько лет Карамзин издавал «Московский журнал», а затем журнал «Вестник Европы». Он создал новый тип журнала, в котором соседствовали литература, политика, наука. Разнообразные материалы в этих изданиях были написаны легким, изящным языком, подавались живо и занимательно, поэтому они не только были доступны широкой публике, но и способствовали воспитанию литературного вкуса у читателей.

Карамзин стал главой нового направления в русской литературе - сентиментализма. Основная тема сентиментальной литературы _ трогательные чувства, душевные переживания человека, «жизнь сердца». Карамзин одним из первых начал писать о радостях и страданиях современных, обыкновенных людей, а не героев древности и мифологических полубогов. Кроме того, он первым ввел в русскую литературу простой, всем понятный язык, близкий к разговорному.

Огромный успех принесла Карамзину повесть «Бедная Лиза». Чувствительные читатели и особенно читательницы проливали над ней потоки слез. Пруд у Симонова монастыря в Москве, где утопилась из-за неразделенной любви героиня произведения Лиза, стали называть «Лизин пруд»; к нему совершались настоящие паломничества. Карамзин давно собирался всерьез заняться историей России, написал несколько исторических повестей, среди которых такие блестящие произведения как «Марфа Посадница», «Наталья, боярская дочь».

В 1803г. писатель получил от императора Александра официальное звание историографа и разрешение работать в архивах и библиотеках. В течение нескольких лет Карамзин изучал древние летописи, работая круглые сутки, испортив при этом зрение и подорвав здоровье. Карамзин считал историю наукой, которая должна воспитывать людей, наставлять их в повседневной жизни.

Николай Михайлович был искренним сторонником и защитником самодержавия. Он считал, что «самодержавие основало и воскресило Россию». Поэтому в центре внимания историка было становление верховной власти в России, правление царей и монархов. Но не каждый правитель государства заслуживает одобрения. С негодованием относился Карамзин ко всякому насилию. Так, например, историк осуждал тираническое правление Ивана Грозного, деспотизм Петра и ту жесткость, с которой он проводил реформы, искореняя древние русские обычаи.

Огромный труд, созданный историком за сравнительно короткое время, имел ошеломляющий успех у публики. «Историей государства Российского» зачитывалась вся просвещенная Россия, ее читали вслух в салонах, обсуждали, вокруг нее велись жаркие споры. Создавая «Историю государства Российского», Карамзин использовал огромное количество древних летописей и других исторических документов. Чтобы читатели могли получить истинное представление, историк в каждом томе поместил примечания. Эти примечания – итог колоссального труда.

В 1818г. Карамзин был избран почетным членом Петербургской Академии наук.

Николай Карамзин – русский историк, писатель, поэт и прозаик. Он является автором «Истории государства Российского» – одного из первых обобщающих трудов по истории России, написанного в 12 томах.

Карамзин является крупнейшим русским литератором эпохи сентиментализма, прозванным «русским Стерном».

Кроме этого ему удалось совершить множество важных реформ в русском языке, а также ввести в обиход десятки новых слов.

Почувствовав уверенность в своих силах и окрыленный первым успехом, Николай Карамзин начинает активно заниматься писательской деятельностью. Из-под его пера выходит множество интересных и поучительных рассказов.

Вскоре Карамзин становится руководителем «Московского журнала», в котором публикуются произведения разных писателей и поэтов. До этого времени в Российской империи не было ни одного подобного издания.

Произведения Карамзина

Именно в «Московском журнале» Николай Карамзин опубликовал «Бедную Лизу», которая считается одним из лучших произведений в его биографии. После этого из-под его пера выходят «Аониды», «Мои безделки» и «Аглая».

Карамзин был невероятно работоспособным и талантливым человеком. Он успевал сочинять стихи, писать рецензии и статьи, участвовать в театральной жизни, а также изучать множество исторических документов.

Несмотря на то, что ему нравилось творчество и , он смотрел на поэзию, с другой стороны.

Николай Карамзин писал стихи в стиле европейского сентиментализма, благодаря чему стал лучшим русским поэтом, работающим в данном направлении.

В своих стихах он в первую очередь обращал внимание на духовное состояние человека, а не на его физическую оболочку.

В 1803 г. в биографии Карамзина произошло знаковое событие: именным указом император даровал Николаю Михайловичу Карамзину звание историографа; к званию тогда же было добавлено 2 тысячи рублей ежегодного жалования.

С этого времени Карамзин начала отходить от художественной литературы, и начал еще усерднее изучать исторические документами, в том числе и самые древние летописи.

В этот период биографии ему постоянно предлагали разные государственные посты, однако кроме Карамзина ничего не интересовало.

Тогда же им было написано несколько исторических книг, которые являлись лишь прелюдией к главному труду в его жизни.

«История государства российского»

Его работа была по достоинству оценена всеми слоями общества. Представители элиты старались приобрести «Историю государства российского», чтобы впервые в жизни ознакомиться с подробной историей .

Встречи с писателем искали многие видные люди, а император открыто восхищался им. Здесь стоит заметить, что как историк, Николай Карамзин был сторонником абсолютной монархии.

Получив широкое признание и славу, Карамзин нуждался в тишине, чтобы продолжать плодотворно работать. Для этого ему было выделено отдельное жилье в Царском Селе, где историк мог заниматься своей деятельностью в комфортных условиях.

Книги Карамзина привлекали читателя ясностью и простотой изложения исторических событий. Описывая те или иные факты, он не забывал о красоте .

Труды Карамзина

За свою биографию Николай Карамзин выполнил немало переводов, среди которых было и произведение «Юлий Цезарь». Однако в этом направлении он работал недолго.

Стоить заметить, что Карамзину удалось коренным образом изменить русский литературный язык. Прежде всего, писатель стремился избавиться от устаревших церковно-славянских слов, а также видоизменить грамматику.

В качестве основы для своих преобразований Карамзин взял синтаксис и грамматику французского языка.

Итогом реформ Карамзина стало появление новых слов, которые до сих пор используются в повседневной жизни. Вот краткий перечень слов, введенных в русский язык Карамзиным:

Без этих и других слов сегодня уже сложно представить современный русский язык.

Интересен факт, что именно благодаря усилиям Николая Карамзина, в нашем алфавите появилась буква «ё». При этом следует признать, что далеко не всем нравились его реформы.

Многие критиковали его и пытались сделать все возможное, чтобы сохранить «старый» язык.

Однако вскоре Карамзина избрали членом Российской и Императорской Академии наук, признав, таким образом, его заслуги перед Отечеством.

Личная жизнь

В биографии Карамзина было две женщины, на которых он был женат. Первой его супругой стала Елизавета Протасова.

Она была очень грамотной и покладистой девушкой, однако часто болела. В 1802 г. через год после свадьбы у них родилась дочь София.


Екатерина Андреевна Колыванова, вторая жена Карамзина

После родов у Елизаветы начала прогрессировать горячка, от которой она впоследствии умерла. Ряд биографов считают, что повесть «Бедная Лиза» была написана в честь Протасовой.

Интересен факт, что дочь Карамзина София дружила с и .

Второй супругой Карамзина стала Екатерина Колыванова, являвшаяся внебрачной дочерью князя Вяземского.

В этом браке у них родилось 9 детей, трое из которых умерли в детстве.

Некоторые из детей достигли определенных высот в жизни.

Например, сын Владимир был очень остроумным и перспективным карьеристом. Позже он стал сенатором в Министерстве юстиции.

Самая младшая дочь Карамзина, Елизавета, никогда не была замужем, хотя обладала большим умом и была чрезвычайно доброй девушкой.

Похоронили Карамзина на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Фото Карамзина

В конце можете посмотреть несколько наиболее известных портретов Карамзина. Все сделаны с картин, а не с натуры.


Если вам понравилась краткая биография Карамзина, где мы кратко описали самое главное, – поделитесь ею в социальных сетях.

Если же вам нравятся биографии великих людей вообще, и в частности – подписывайтесь на сайт . С нами всегда интересно!

Понравился пост? Нажми любую кнопку.

Николай Карамзин – историк и писатель 18-19 веков. Родился 12 декабря 1866 года в Казанской губернии родовом поместьи Знаменское.

Род его происходит от крымских татар, отец – офицер в отставке, был средним помещиком, мать умерла, когда коля Карамзин был ещё ребёнком. Его воспитанием занимался отец, гувернёры и няньки. Николай провёл в поместье всё детство, получил домашнее образование, перечитал все книги в большой библиотеке своей матери.

На его творчество большое влияние оказала любовь к прогрессивной зарубежной литературе. Это рос будущий публицист, литератор, почётный член Академии наук, известный критик, реформатор русской словесности и историограф, обожал читать Роллена, Эмина и других мастеров слова Европы.

В 1778 году поступил в дворянский пансион в Симбирске, отец пристроил его в армейский полк, что дало возможность Николаю Карамзину учиться в престижном Московском пансионе при Московском университете. Карамзин изучал гуманитарные науки и посещал лекции.

Будущий писатель оказался на действительной службе в Преображенском полку. Его военная карьера не привлекла и он взял отпуск на год, а в 1784 году получает указ об отставке в чине поручика.

В 1789 году он совершает большое путешествие по Европе. Во время него он встретился с Кантом, побывал в Париже во время революции, оказался свидетелем падения Бастилии. Собрал большое количество материала о европейских событиях, которые послужили для создания Писем русского путешественника, приобрели большую популярность в обществе и на ура принимаются критиками.

По окончании путешествия занялся литературой. Учредил свой Московский журнал, в котором была опубликована его яркая звезда сентиментального творчества – Бедная Лиза.

В 1803 году он становится историографом. В это время он приступил к работе над большим трудом в своей жизни – Истории государства Российского.

В 1810 году он получил орден Святого Владимира 3 степени. В 1816 году получил высокий чин статского советника и стал кавалером ордена Святой Анны 1 степени.

В 1818 году впервые вышли в свет 8 томов Истории государства Российского. Свой огромный труд он не закончил, 12 том был издан уже после его смерти.

Первая жена Карамзина – Елизавета Протасова, брак с 1801 года, жена умерла после родов дочери Софьи. Вторая жена – Екатерина Колыванова.

После восстания декабристов на Сенатской площади, Карамзин умер после обострившейся простуды. Он покоится на Тихвинском кладбище. Карамзин был фундаменталистом русского сентиментализма, реформатором русского языка. Он добавил много новых слов в лексику. Он был одним из первых создателей комплексного обобщающего труда по истории России.

Пушкин был частым гостем у Карамзиных.

Карамзину принадлежит выражение, которое он сказал о российской действительности, на вопрос – что происходит в России, ответ был таков – Воруют .

Историки считают, что Бедная Лиза названа в честь Протасовой.

Софья, дочь Карамзина, принята была светским обществом, при императорском дворе стала фрейлиной, дружила с Пушкиным и Лермонтовым.

У Карамзина было 5 сыновей и 4 дочери от второго брака.

Ух, ты!.. Вот, это да!.. Будьте здоровы!..

Николай Михайлович Карамзин родился в 1766 г. в Симбирске (на средней Волге), в семье провинциальных дворян. Он получил хорошее среднее образование в частной школе немца – профессора Московского университета. После школы он чуть было не стал беспутным, ищущим одних развлечений дворянчиком, но тут он встретил И. П. Тургенева, видного масона , который увел его со стези порока и познакомил с Новиковым. Эти масонские влияния сыграли главную роль в оформлении мировоззрения Карамзина. Их смутно-религиозные, сентиментальные, космополитические идеи вымостили путь к пониманию Руссо и Гердера. Карамзин начал писать для новиковских журналов. Первой его работой был перевод шекспировского Юлия Цезаря (1787). Перевел он также и Времена года Томсона. В 1789 г. Карамзин уехал за границу и провел там, странствуя по Германии, Швейцарии, Франции и Англии, около полутора лет. Вернувшись в Москву, он стал издавать ежемесячник Московский журнал (1791–1792), с которого и начинается новое движение. помещенных в нем материалов принадлежала перу самого издателя.

Николай Михайлович Карамзин. Портрет кисти Тропинина

Главным его произведением, там напечатанным, были Письма русского путешественника , принятые публикой чуть ли не как откровение: ее взору явилась новая, просвещенная, космополитическая чувствительность и восхитительно новый стиль (см. статью Карамзин как реформатор русского литературного языка). Карамзин стал вождем и самой выдающейся литературной фигурой своего поколения.

Никола́й Миха́йлович Карамзи́н (1 декабря 1766, родовое поместье Знаменское, село Михайловка Симбирской губернии, по некоторым источникам Оренбургская губерния) - 22 мая 1826, Санкт-Петербург) - выдающийся историк, крупнейший русский литератор эпохи сентиментализма, прозванный «русским Стерном». Создатель «Истории государства Российского» (тома 1-12, 1803-1826 гг.) - одного из первых обобщающих трудов по истории России. Редактор «Московского журнала» (1791-1792) и «Вестника Европы» (1802-1803).

Карамзин вошёл в историю как великий реформатор русского языка. Его слог лёгок на галльский манер, но вместо прямого заимствования Карамзин обогатил язык словами-кальками, такими, как «впечатление» и «влияние», «влюблённость», «трогательный» и «занимательный». Именно он ввёл в обиход слова «промышленность», «сосредоточить», «моральный», «эстетический», «эпоха», «сцена», «гармония», «катастрофа», «будущность».

Биография

Николай Михайлович Карамзин родился 1 (12) декабря 1766 года около Симбирска. Вырос в усадьбе отца - отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина (1724-1783) среднепоместного симбирского дворянина из рода Карамзиных, происходящего якобы от татарского Кара-мурзы. Получил домашнее образование. В 1778 году был отправлен в Москву в пансион профессора Московского университета И. М. Шадена. Одновременно посещал в 1781-1782 годах лекции И. Г. Шварца в Университете.

В 1783 году, по настоянию отца, поступил на службу в преображенский гвардейский полк Петербурга.. Именно в эти годы Карамзин впервые попробовал себя на литературном поприще, в 1783 г. сделав перевод с немецкого. В 1784 г. после смерти отца выйдя в отставку в чине поручика, окончательно расстался с военной службой. Во время пребывания в Симбирске вступил в масонскую ложу «Золотого венца», а после приезда в Москву в течение четырёх лет (1785-1789) был членом «Дружеского ученого общества».

В Москве Карамзин познакомился с писателями и литераторами: Н. И. Новиковым, А. М. Кутузовым, А. А. Петровым, вступает в «Дружеское ученое общество», поселяется в принадлежащем ему доме, в дальнейшем сотрудничает с членами кружка в различных изданиях, в частности, принимает участие в выходе журнала «Детское чтение для сердца и разума», ставшего первым русским журналом для детей.

Николай Карамзин не был расположен к мистической стороне масонства, оставаясь сторонником его деятельно-просветительского направления. Возможно, охлаждение к масонству стало одной из причин отъезда Карамзина в Европу, в которой он провел более года (1789-90), посетив Германию, Швейцарию, Францию и Англию, где он встречался и беседовал (кроме влиятельных масонов) с европейскими «властителями умов»: И. Кантом, И. Г. Гердером, Ш. Бонне, И. К. Лафатером, Ж. Ф. Мармонтелем и др., посещал музеи, театры, светские салоны. В Париже он слушал в Национальном собрании О. Г. Мирабо, Максимилиана Робеспьера и др., видел многих выдающихся политических деятелей и со многими был знаком. Видимо, революционный Париж показал Карамзину, насколько сильно на человека может воздействовать слово: печатное, когда парижане с живейшим интересом читали памфлеты и листовки, газеты; устное, когда выступали революционные ораторы и возникала полемика (опыт, которого нельзя было приобрести в России).

Об английском парламентаризме Карамзин был не слишком восторженного мнения (возможно, идя по стопам Жан Жака Руссо), но очень высоко ставил тот уровень цивилизованности, на котором находилось английское общество в целом

Вернувшись в Москву, Николай Карамзин начал издавать «Московский журнал», в котором опубликовал повесть «Бедная Лиза » (1792), имевшую необыкновенный успех у читателей, затем «Письма русского путешественника» (1791-92), поставившие Карамзина в ряд первых русских литераторов. В этих произведениях, а также в литературно-критических статьях выражалась эстетическая программа сентиментализма с его интересом к человеку независимо от сословной принадлежности, его чувствам и переживаниям. Ряд филологов полагает, что современная русская литература ведет отсчет именно с «Писем». Как бы то ни было, в литературе русских «путешествий» Карамзин действительно стал пионером - быстро нашедшим как подражателей (В. В. Измайлов, П. И. Сумароков, П. И. Шаликов), так и достойных преемников (А. А. Бестужев, Н. А. Бестужев, Ф. Н. Глинка, А. С. Грибоедов). Именно с тех пор Карамзин и считается одним из главных литературных деятелей России.

Повесть «Бедная Лиза» упрочила литературный авторитет Карамзина. Выпущенные впоследствии сборники и альманахи «Аглая», «Аониды», «Мои безделки», «Пантеон иностранной словесности» открыли в русской литературе эпоху сентиментализма, и именно Н.М. Карамзин находился во главе течения; под влиянием его произведений писали В.А. Жуковский, К.Н. Батюшков, а также А.С. Пушкин в начале творческого пути.

Наступил 1793, когда на третьем этапе Французской революции была установлена якобинская диктатура, потрясшая Карамзина своей жестокостью. Диктатура возбудила в нем сомнения в возможности для человечества достичь благоденствия. Он осудил революцию. Философия отчаяния и фатализма пронизывает новые его произведения: повести “Остров Борнгольм” (1793); “Сиерра-Морена” (1795); стихотворения “Меланхолия”, “Послание к А. А. Плещееву” и др.

В 1790-е годы возрастает его интерес к истории России; он знакомится с историческими сочинениями, основными опубликованными источниками: летописными памятниками, записками иностранцев и т. п.

Откликом Карамзина на переворот 11 марта 1801 года и восшествие на престол Александра I стало воспринимавшееся как собрание примеров молодому монарху «Историческое похвальное слово Екатерине Второй» (1802), где Карамзин выразил свои взгляды о существе монархии в России и обязанностях монарха и его подданных.

В 1801 Николай Карамзин женился на Е. И. Протасовой, умершей через год. Вторым браком Карамзин был женат на сводной сестре Петра Андреевича Вяземского (отца Павла Вяземского), Е. А. Колывановой (1804), с которой прожил счастливо до конца дней, найдя в ней не только преданную жену и заботливую мать, но и друга и помощника в исторических занятиях.

В октябре 1803 г. император назначает писателя официальным историографом, и перед Карамзиным ставится задача запечатлеть историю Российского государства . О его неподдельном интересе к истории, о приоритете этой тематики над всеми остальными свидетельствовал характер публикаций «Вестника Европы» (этот первый в стране общественно-политический и литературно-художественный журнал Карамзин издавал в 1802-1803 гг.). К званию тогда же было добавлено 2 тыс. руб. ежегодного жалования. Титул историографа в России после смерти Карамзина не возобновлялся.

В 1804 г. литературно-художественная работа была полностью свернута, и писатель начинает трудиться над «Историей государства Российского» (1816-1824), ставшей главным трудом в его жизни и целым явлением в русской истории и литературе, «постригся в историки». В связи с этим он отказывался от предлагавшихся ему государственных постов, в частности, от должности тверского губернатора.

Интерес к истории мировой и отечественной, древней и новой, событиям сегодняшнего дня превалирует в публикациях первого в России общественно-политического и литературно-художественного журнала «Вестник Европы», издававшегося Карамзиным в 1802-03. Он опубликовал здесь и несколько сочинений по русской средневековой истории («Марфа Посадница, или Покорение Новагорода», «Известие о Марфе Посаднице, взятое из жития св. Зосимы», «Путешествие вокруг Москвы», «Исторические воспоминания и замечания на пути к Троице» и др.), свидетельствующих о замысле масштабного исторического труда, а читателям журнала предлагались отдельные его сюжеты, что позволяло изучать читательское восприятие, совершенствовать приемы и методы исследования, которые затем будут использованы в «Истории государства Российского».

До последнего дня жизни Карамзин был занят писанием «Истории государства Российского», оказавшей значительное влияние на русскую историческую науку и литературу, позволяющей видеть в ней одно из заметных культурно-формирующих явлений не только всего 19 в., но и 20. Начав с древнейших времен и первых упоминаний о славянах, Карамзин успел довести «Историю» до Смутного времени. Это составило 12 томов текста высоких литературных достоинств, сопровождавшихся более чем 6 тыс. исторических примечаний, в которых были опубликованы и проанализированы исторические источники, сочинения европейских и отечественных авторов.

В 1811 по просьбе великой княгини Екатерины Павловны Карамзин написал «Записку о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях», в которой отражались взгляды консервативных слоёв общества, недовольных либеральными реформами императора, изложил свои представления об идеальном устройстве Российского государства и подверг резкой критике политику Александра I и его ближайших предшественников: Павла, Екатерину II и Петра I. В 19 в. эта записка не была ни разу опубликована полностью и расходилось в рукописных списках. Карамзин в этом документе выступил с критикой неподготовленных реформ бюрократического характера, проводимых сверху. Записка остается в творчестве Карамзина самым полным выражением его политических взглядов.. «Записка о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях» сыграла также роль набросков к последующему огромному труду Николая Михайловича по русской истории.

До издания первых восьми томов Карамзин жил в Москве, откуда выезжал только в 1810 в Тверь к великой княгине Екатерине Павловне, чтобы через нее передать государю свою записку “О древней и новой России”, и в Нижний, когда французы заняли Москву. Лето Карамзин обыкновенно проводил в Остафьево, имении тестя – князя Андрея Ивановича Вяземского. В августе 1812 Карамзин жил в доме главнокомандующего Москвы графа Ф.В. Ростопчина и выехал из Москвы за несколько часов до вступления французов. В результате московского пожара погибла личная библиотека Карамзина, которую он собирал четверть века. В июне 1813, после возвращения семьи в Москву, он поселился в доме издателя С.А. Селивановского, а затем – в доме московского театрала Ф.Ф. Кокошкина. В 1816 Николай Михайлович Карамзин переехал в Петербург, где провел последние 10 лет жизни и сблизился с царской семьей , хотя император Александр I, не любивший критики своих действий, относился к писателю сдержанно со времени подачи “Записки”. Следуя желанию императриц Марии Федоровны и Елизаветы Алексеевны, лето Николай Михайлович проводил в Царском Селе. В 1818 Николай Михайлович Карамзин был избран почетным членом Петербургской Академии наук.

Хронология

Николай Михайлович Карамзин родился 1 (12) декабря 1766 года в селе Михайловка Симбирской губернии (сейчас это Бузулукский район Оренбургской области).
Отец Карамзина был помещиком в Симбирске; ему же принадлежало село Михайловка.
Николай Карамзин получил хорошее домашнее образование, уже подростком знал несколько иностранных языков : немецкий, английский, французский, итальянский. По существовавшей тогда традиции, еще ребенком записан в лейб-гвардии Преображенский полк.
1775 – 1781 годы – Карамзин в Москве, живет и учится в пансионе И.М. Шадена, профессора Московского университета. Одновременно посещает лекции в Московском университете.
1783 (или 1781) – 1784 годы – Николай Карамзин по требованию отца служит в лейб-гвардии Преображенском полку в Петербурге. Выйдя в отставку в начале 1784 года, уезжает в Симбирск.
В Симбирске Карамзин вскоре после приезда вступает в масонскую ложу «Золотого венца». Один из основателей ложи советует талантливому юноше ехать в Москву.
Осень 1784 года – послушавшись совета, Карамзин уезжает из Симбирска в Москву. Здесь его принимают в «Дружеское ученое общество» масонов. Тогда же Николай Михайлович начинает сотрудничать с журналом «Детское чтение», редактором которого был один из членов общества Н.И. Новиков.
1789 год – Карамзин публикует свою первую повесть «Евгений и Юлия».
1789 – 1790 годы – покинув масонское общество, Карамзин отправляется в путешествие по Европе. Посещает Германию, Францию, Швейцарию, Англию. Эта поездка окончательно сформировала Карамзина-писателя. Литературным результатом вояжа стали «Письма русского путешественника». Значение этого произведения в том, что здесь впервые Карамзин указал – Россия идет по тому же пути просвещения, что и другие народы Европы.
1790 год – вернувшись в Москву, Карамзин начинает издавать «Московский журнал». Это было весьма серьезное издание по меркам того времени – более трехсот подписчиков. Особенность журнала состояла в том, что часто его единственным автором был сам Карамзин. Из номера в номер публиковались «Письма русского путешественника», здесь же впервые увидели свет повести «Бедная Лиза», «Наталья, боярская дочь », «Фрол Силин, благодетельный человек», «Лиодор». Все эти произведения были новаторскими в плане литературного языка. Карамзин делал упор не на красивый возвышенный слог, а на его жизненность, изящество, эмоциональность. Автор «Бедной Лизы» по праву считается основателем нового литературного течения, пришедшего на смену классицизму – сентиментализма. Кроме того, в журнале выходили критические статьи и рецензии, написанные Карамзиным на литературные и театральные произведения.
1792 год – по подозрению в масонстве арестован Н.И. Новиков. Карамзин отреагировал на арест своего учителя одой «К милости», опубликовав ее в «Московском журнале». Результатом стало то, что подозрения коснулись и самого Николая Михайловича – следствие заинтересовалось его поездкой в Европу (не по заданию ли масонов она состоялась?). «Московский журнал» пришлось закрыть. Карамзин уезжает из Москвы в деревню.
1793 – 1795 годы – Николай Михайлович Карамзин пережидает скандал с обвинением в масонстве в деревне. Выпускает два стихотворных сборника «Аглая», занимается журналистикой.
1795 год – вернувшись в Москву, Карамзин сотрудничает с газетой «Московские ведомости». В этот период писатель заинтересовался русской историей. Он много читает, пишет статьи, публикуя их в европейских журналах.
1796 год – под редакцией Карамзина издан сборник произведений русских поэтов «Аониды».
1798 год – Карамзин снова начинает издавать журнал, на этот раз целиком посвященный переводной литературе. Журнал назывался «Пантеон иностранной словесности».
Своими произведениями – как литературными, так и публицистическими – Николаю Михайловичу Карамзину удалось реформировать русский литературный язык , призвать авторов «писать как говорят», приблизить письменный язык к живому разговорному.
1801 год – Карамзин женится на Елизавете Ивановне Протасовой.
1802 год – Елизавета Ивановна умирает, оставив Карамзину дочь Софью.
Этот же год – Карамзин основывает литературно-политический журнал «Вестник Европы». С журналом сотрудничали множество авторов, среди которых были Г.Р. Державин и В.А. Жуковский. Журнал просуществовал до 1803 года. Здесь были опубликованы повести «Марфа Посадница», «Моя исповедь» и др.
Октябрь 1803 года – Карамзин назначен официальным историографом. Его заданием было написать полную историю России.
1804 год – Николай Михайлович начинает работу над «Историей Государства Российского». В этом же году он женится на Екатерине Андреевне Колывановой, побочной дочери князя А.И. Вяземского.
1812 год – Отечественная война . Карамзин намерен идти в ополчение. Он отсылает семью в Ярославль, вручив жене «лучший и полный» экземпляр «Истории Государства Российского». Во время знаменитого московского пожара погибла личная библиотека писателя. Сам Николай Михайлович выехал из Москвы за несколько часов до того, как город был занят французами.
Август 1813 года – Карамзин возвращается в Москву.
1816 год – изданы первые 8 томов «Истории Государства Российского». Трехтысячный тираж расходится менее чем за месяц. Карамзин с семьей переезжает в Петербург, сближается с императорской фамилией.
1818 год – Николай Михайлович Карамзин избран почетным членом Петербургской Академии Наук. Выступает инициатором создания памятника Минину и Пожарскому, установленному на Красной площади в Москве.
1821 год – вышел 9 том «Истории Государства Российского».
1824 год – из печати вышли 10-й и 11-й тома «Истории…». (12-й том был издан уже после смерти автора.) Фундаментальный труд является не только научным, но и художественным; автор ставил перед собой задачу создать произведение эпического жанра.
В этом же году Карамзин получает чин действительного статского советника.
14 декабря 1825 года – Карамзин на Сенатской площади. Никаких политических последствий для знаменитого историка это обстоятельство за собой не повлекло, но стало причиной сильнейшей простуды, от которой Николай Михайлович уже не оправился.
Начало 1826 года – простуда выливается в воспаление легких. Доктора советуют ехать на лечение в Европу. Император предоставляет для этого средства и транспорт, но Карамзин уже не в состоянии покинуть Петербург.
22 мая (3 июня) 1826 года – Николай Михайлович Карамзин умирает. Похоронен в Петербурге.

Карамзин - писатель

Собрание сочинений Н. М. Карамзина в 11 тт. в 1803-1815 гг. было напечатано в типографии московского книгоиздателя Селивановского.

«Влияние последнего Карамзина на литературу можно сравнить с влиянием Екатерины на общество: он сделал литературу гуманною», - писал А. И. Герцен.

Сентиментализм

Публикация Карамзиным «Писем русского путешественника» (1791-1792) и повести «Бедная Лиза» (1792; отдельное издание 1796) открыли в России эпоху сентиментализма.


Лиза удивилась, осмелилась взглянуть на молодого человека , - ещё более закраснелась и, потупив глаза в землю, сказала ему, что она не возьмёт рубля.
- Для чего же?
- Мне не надобно лишнего.
- Я думаю, что прекрасные ландыши, сорванные руками прекрасной девушки, стоят рубля. Когда же ты не берёшь его, вот тебе пять копеек. Я хотел бы всегда покупать у тебя цветы; хотел бы, чтоб ты рвала их только для меня.

Доминантой «человеческой природы» сентиментализм объявил чувство, а не разум, что отличало его от классицизма. Сентиментализм идеалом человеческой деятельности полагал не «разумное» переустройство мира, а высвобождение и совершенствование «естественных» чувств. Его герой более индивидуализирован, его внутренний мир обогащается способностью сопереживать, чутко откликаться на происходящее вокруг.

Публикация этих произведений имела большой успех у читателей того времени, «Бедная Лиза» вызвала множество подражаний. Сентиментализм Карамзина оказал большое влияние на развитие русской литературы: от него отталкивался, в том числе, романтизм Жуковского, творчество Пушкина.

Поэзия Карамзина

Вскоре после отъезда за границу, Карамзин начинает испытывать свои силы в стихотворстве; ему нелегко давалась рифма, и в стихах его совсем не было так называемого парения, но и здесь слог его ясен и прост; он умел находить новые для русской литературы темы и заимствовать у немцев оригинальные и красивые размеры. Его “древняя гишпанская историческая песня”: “Граф Гваринос”, написанная в 1789 г., – первообраз баллад Жуковского; его “Осень” в свое время поражала необыкновенной простотой и изяществом.

Поэзия Карамзина, развившаяся в русле европейского сентиментализма, кардинально отличалась от традиционной поэзии его времени, воспитанной на одах Ломоносова и Державина. Наиболее существенными были следующие отличия:

Карамзина интересует не внешний, физический мир , а внутренний, духовный мир человека. Его стихи говорят «на языке сердца», а не разума. Объект поэзии Карамзина составляет «простая жизнь », и для её описания он использует простые поэтические формы - бедные рифмы, избегает обилия метафор и других тропов, столь популярных в стихах его предшественников.

«Кто же милая твоя?»
Я стыжусь; мне, право, больно
Странность чувств моих открыть
И предметом шуток быть.
Сердце в выборе не вольно!..
Что сказать? Она… она.
Ах! нимало не важна
И талантов за собою
Не имеет никаких;

Странность любви, или бессонница (1793)

Другое отличие поэтики Карамзина состоит в том, что мир для него принципиально не познаваем, поэт признаёт наличие разных точек зрения на один и тот же предмет:
Один голос
Страшно в могиле, хладной и тёмной!
Ветры здесь воют, гробы трясутся,
Белые кости стучат.
Другой голос
Тихо в могиле, мягкой, покойной.
Ветры здесь веют; спящим прохладно;
Травки, цветочки растут.

Кладбище (1792)

Проза Карамзина

В “Московском Журнале” появляются две повести Карамзина: “Бедная Лиза” и “Наталья, боярская дочь”, служащие наиболее ярким выражением его сентиментализма. Особенно большой успех имела первая: стихотворцы славили автора или сочиняли элегии к праху бедной Лизы. Явились, конечно, и эпиграммы. Сентиментализм Карамзина исходил из его природных наклонностей и условий его развития, а также из его симпатии к литературной школе, возникшей в то время на Западе. В “Бедной Лизе” автор откровенно заявляет, что он “любит те предметы, которые трогают сердце и заставляют проливать слезы тяжкой скорби”. В повести, кроме местности, нет ничего русского; но неясное стремление публики иметь поэзию, сближенную с жизнью, пока удовлетворялось и этим н

емногим.

В “Бедной Лизе” нет и характеров, но много чувства, а главное – она всем тоном рассказа трогала душу и приводила читателей в то настроение, в каком им представлялся автор. Теперь “Бедная Лиза” кажется холодной и фальшивой, но по идее это первое звено той цепи, которая, через романс Пушкина: “Под вечер осенью ненастной”, тянется до “Униженных и оскорбленных” Достоевского. Именно с “Бедной Лизы” русская литература принимает то филантропическое направление, о котором говорит Киреевский. Подражатели довели слезливый тон Карамзина до крайности, которой он вовсе не сочувствовал: уже в 1797 г. (в предисловии ко 2-й книге “Аонид”) он советует “не говорить беспрестанно о слезах… сей способ трогать очень не надежен”.

“Наталья, боярская дочь” важна как первый опыт сентиментальной идеализации нашего прошлого, а в истории развития Карамзина – как первый и робкий шаг будущего автора “Истории Государства Российского”. “Московский Журнал” имел успех, по тому времени весьма значительный (уже в первый год у него было 300 “субскрибентов”; впоследствии понадобилось второе его издание), но особенно широкой известности достиг Карамзин в 1794 г., когда он собрал из него все статьи свои и перепечатал в особом сборнике: “Мои безделки” (2-е изд., 1797; 3-е – 1801).

С этих пор значение его, как литературного реформатора, вполне ясно: немногочисленные любители словесности признают его лучшим прозаиком, большая публика только его и читает с удовольствием. В России в то время всем мыслящим людям жилось так плохо, что, по выражению Карамзина, “великодушное остервенение против злоупотреблений власти заглушало голос личной осторожности” (“Записка о древней и новой России”). При Павле I Карамзин готов был покинуть литературу и искал душевного отдыха в изучении итальянского языка и в чтении памятников старины. С начала царствования Александра I-го Карамзин, оставаясь по-прежнему литератором, занял беспримерно высокое положение: он стал не только “певцом Александра” в том смысле, как Державин был “певцом Екатерины”, но явился влиятельным публицистом, к голосу которого прислушивалось и правительство, и общество.

Из художественных произведений Карамзина в “Вестнике Европы” важнее других повесть-автобиография “Рыцарь нашего времени”, в которой заметно отражается влияние Жан-Поля Рихтера, и знаменитая историческая повесть “Марфа Посадница”. В руководящих статьях журнала Карамзин высказывает “приятные виды, надежды и желания нынешнего времени”, разделявшиеся лучшей частью тогдашнего общества. Оказалось, что революция, грозившая поглотить цивилизацию и свободу, принесла им огромную пользу: теперь “государи, вместо того, чтобы осуждать рассудок на безмолвие, склоняют его на свою сторону”; они “чувствуют важность союза” с лучшими умами, уважают общественное мнение и стараются приобрести любовь народную уничтожением злоупотреблений.

По отношению к России Карамзин желает образования для всех сословий, и прежде всего грамотности для народа (“учреждение сельских школ несравненно полезнее всех лицеев, будучи истинным народным учреждением, истинным основанием государственного просвещения”); он мечтает о проникновении науки в высшее общество. Вообще для Карамзина “просвещение есть палладиум благонравия”, под которым он разумеет проявление в частной и общественной жизни всех лучших сторон человеческой природы и укрощение эгоистических инстинктов.

Карамзин пользуется и формой повести для проведения своих идей в общество: в “Моей Исповеди” он обличает нелепое светское воспитание, которое дают аристократии, и несправедливые милости, ей оказываемые. Слабую сторону публицистической деятельности Карамзина составляет его отношение к крепостному праву; он, как говорит Н. И. Тургенев, скользит по этому вопросу (в “Письме сельского жителя” он прямо высказывается против предоставления крестьянам возможности самостоятельно вести свое хозяйство при тогдашних условиях). Отдел критики в “Вестнике Европы” почти не существует; Карамзин теперь далеко не такого высокого мнения о ней, как прежде, он считает ее роскошью для нашей, еще бедной, литературы.

Вообще “Вестник Европы” не во всем совпадает с “Русским путешественником”. Карамзин далеко не так, как прежде, благоговеет перед Западом и находит, что и человеку, и народу нехорошо вечно оставаться в положении ученика; он придает большое значение национальному самосознанию и отвергает мысль, что “все народное ничто перед человеческим”. В это время Шишков начинает против Карамзина и его сторонников литературную войну , которая осмыслила и окончательно закрепила реформу Карамзина в нашем языке и отчасти в самом направлении русской словесности.

Карамзин в юности признал своим учителем в литературном слоге Петрова, врага славянщины; в 1801 г. он высказывает убеждение, что только с его времени в русском слоге замечается “приятность, называемая французами elegance”. Еще позднее (1803) он так говорит о литературном слоге: “русский кандидат авторства, недовольный книгами, должен закрыть их и слушать вокруг себя разговоры, чтобы совершенно узнать язык. Тут новая беда: в лучших домах говорят у нас более по-французски… Что же остается делать автору? Выдумывать, сочинять выражения, угадывать лучший выбор слов”. Шишков восстал против всех нововведений (причем, примеры берет и у неумелых и крайних подражателей Карамзина), резко отделяя литературный язык, с его сильным славянским элементом и тремя стилями, от разговорного.

Реформа языка Карамзина

Проза и поэзия Карамзина оказали решительное влияние на развитие русского литературного языка. Карамзин целенаправленно отказывался от использования церковнославянской лексики и грамматики, приводя язык своих произведений к обиходному языку своей эпохи и используя в качестве образца грамматику и синтаксис французского языка.

Карамзин ввёл в русский язык множество новых слов - как неологизмов («благотворительность», «влюблённость», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «промышленность», «утончённость», «первоклассный», «человечный»), так и варваризмов («тротуар», «кучер»). Также он одним из первых начал использовать букву Ё.

Изменения в языке, предлагаемые Карамзиным, вызвали бурную полемику в 1810-х годах. Писатель А. С. Шишков при содействии Державина основал в 1811 году общество «Беседа любителей русского слова», целью которого была пропаганда «старого» языка, а также критика Карамзина, Жуковского и их последователей. В ответ в 1815 году образовалось литературное общество «Арзамас», которое иронизировало над авторами «Беседы» и пародировало их произведения. Членами общества стали многие поэты нового поколения, в том числе Батюшков, Вяземский, Давыдов, Жуковский, Пушкин. Литературная победа «Арзамаса» над «Беседой» упрочила победу языковых изменений, которые ввёл Карамзин.

Несмотря на это, позже произошло сближение Карамзина с Шишковым, и, благодаря содействию последнего, Карамзин в 1818 году был избран членом Российской академии. В том же году он стал членом Императорской Академии наук.

В своей вступительной речи он высказал светлую мысль, что “слова не изобретаются академиями; они рождаются вместе с мыслями”. По выражению Пушкина, “Карамзин освободил язык от чуждого ига и возвратил ему свободу, обратив его к живым источникам народного слова”. Этот живой элемент заключается в краткости периодов, в разговорной конструкции и в большом количестве новых слов (таковы, например, моральный, эстетический, эпоха, сцена, гармония, катастрофа, будущность, влиять на кого или на что, сосредоточить, трогательный, занимательный, промышленность). Работая над историей, Карамзин сознал хорошие стороны языка памятников и сумел ввести в обиход много красивых и сильных выражений. При собирании материала для “Истории” Карамзин оказал огромную услугу изучению древней русской литературы; по словам Срезневского, “о многих из древних памятников Карамзиным сказано первое слово и ни об одном не сказано слова не кстати и без критики”. “Слово о Полку Игореве”, “Поучение Мономаха” и множество других литературных произведений древней Руси стали известны большой публике только благодаря “Истории Государства Российского”.

Карамзин - переводчик

В 1787 году, увлечённый творчеством Шекспира, Карамзин опубликовал свой перевод оригинального текста трагедии «Юлия Цезаря». О своей оценке произведения и собственного труда, как переводчика, Карамзин писал в предисловии:
«Трагедия, мною переведенная, есть одно из превосходных его творений… Если чтение перевода доставит российским любителям литературы достаточное понятие о Шекеспире; если оно принесет им удовольствие, то переводчик будет награжден за труд его. Впрочем, он приготовился и к противному» .

В начале 1790-х годов это издание, одно из первых произведений Шекспира на русском языке, было включено цензурой в число книг для изъятия и сожжения.

В 1792-1793 годах Н. М. Карамзин перевёл замечательный памятник индийской литературы (с английского) - драму «Сакунтала», автором которой является Калидаса. В предисловии к переводу он написал:
«Творческий дух обитает не в одной Европе; он есть гражданин вселенной. Человек везде - человек; везде имеет он чувствительное сердце, и в зеркале воображения своего вмещает небеса и землю. Везде Натура есть его наставница и главный источник его удовольствий. Я чувствовал сие весьма живо, читая Саконталу, драму, сочинённую на индейском языке, за 1900 лет перед сим, Азиатским поэтом Калидасом, и недавно переведенную на английской Виллиамом Джонсом, бенгальским судьею…»

Первое издание «Истории» Карамзина на польском языке

Карамзин - историк

Интерес к истории возник у Карамзина с середины 1790-х годов. Он написал повесть на историческую тему - «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода» (опубликовано в 1803). В этом же году указом Александра I он был назначен на должность историографа, и до конца своей жизни занимался написанием «Истории государства Российского», практически прекратив деятельность журналиста и писателя.

«История государства российского» Карамзина не была первым описанием истории России, до него были труды В. Н. Татищева и М. М. Щербатова. Но именно Карамзин открыл историю России для широкой образованной публики. По словам А. С. Пушкина «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия , казалось, найдена Карамзиным, как Америка - Колумбом». Это произведение вызвало также и волну подражаний и противопоставлений (например, «История русского народа» Н. А. Полевого)

В своём труде Карамзин выступал больше как писатель, чем историк - описывая исторические факты , он заботился о красоте языка, менее всего стараясь делать какие-либо выводы из описываемых им событий. Тем не менее высокую научную ценность представляют его комментарии, которые содержат множество выписок из рукописей, впервые опубликованных Карамзиным. Некоторые из этих рукописей теперь уже не существуют.


Его принципом является следование правде истории, как бы горька она не была. «История не роман - пишет Карамзин, - она изображает действительный мир». «Трудные страницы» есть в истории каждого народа - такова мысль историка-Карамзина. Он создает историю общества в целом, описывает все то, что входит «в состав гражданского бытия людей: успехи разума, искусства, обычаи, законы, промышленность». Такой комплексный подход к истории, с выявлением причинно-следственных связей событий, составляет основу его исторической концепции.

История России, по мнению Карамзина, делится на «древнейшую» (от Рюрика до Ивана III), среднюю (от Ивана III до Петра I) и «новую» (от Петра I до Александра I). Основной чертой первого периода была система уделов, второй - единовластие, третьей - «изменение гражданских обычаев». Карамзин утверждал, что в те периоды своей истории, когда Россия опиралась на крепкую центральную власть, она добивалась больших успехов , как в организации внутренней жизни, так и в сфере внешнеполитической. Разрушение единовластия приводило к анархии, междоусобиям, кровопролитной борьбе, губящей народные силы, а в сфере внешней - к поражениям и потере независимости. «Россия основалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спаслась самодержавием», - пишет Карамзин.

Для автора «Истории государства Российского» священ порядок, при котором «народ работает, купцы торгуют, дворяне служат». Самодержавие было для Карамзина не примитивным пониманием власти, предназначенной к тому, чтобы подавлять «холопов» и поддерживать дворянство, а являлось олицетворением идеи порядка, безопасности подданных, гарантом раскрытия всех лучших человеческих качеств , гражданских и личных. Основная цель сильного правления состоит в создании условий для максимального раскрытия человеческих способностей. Именно такое состояние общества и ведет, считал Карамзин, к истинному прогрессу не только отдельные народы, но и все человечество.

Особое значение придавал Карамзин выполнению монархом своих высоких обязанностей по руководству страной; главная его обязанность - «блюсти народное счастье» и строго исполнять закон. «Самодержавие не есть отсутствие законов и Государь не менее подданных должен исполнять свои святые обязанности», ? говорит историк.

Защищая идею самодержавия, Николай Михайлович все же не щадил реальных носителей этой идеи. Он обличал Ярослава Мудрого за введение системы уделов, Юрия Долгорукова - за коварство и жестокость, сына Александра Невского Юрия Александровича - за «подлые интриги» в Орде. Карамзин откровенно писал о жестокости Ивана III, а на примере Ивана Грозного историк показывает, каким не должен быть монарх. Описание времени царствования Ивана Грозного - это, по существу, бесконечная цепь злодейств против всех слоев русского общества. Критически относится Карамзин и к правлению Бориса Годунова и Василия Шуйского. Петра I он оценивает весьма противоречиво. С одной стороны, это государь, много сделавший для величия России, укрепления в ней самодержавия, а с другой - он пошел на такое «совершенное присвоение обычаев европейских, которое нанесло стране огромный ущерб. Все русское было искоренено, мы стали гражданами мира, но перестали быть в некоторых случаях гражданами России, а виною тому - Петр».

В известной эпиграмме, чьё авторство приписывается А. С. Пушкину освещение Карамзиным истории России подвержено критике:
В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам, без всякого пристрастья,
Необходимость самовластья
И прелести кнута.

1 декабря 1766 года в имении симбирского помещика Михаила Карамзина родился сын Николай. Спокойный, любознательный, тонко чувствующий ребенок получил обычное для провинциального дворянина воспитание и рано пристрастился к чтению. В 13 лет мальчика отправили в Москву, где в частном пансионе Николай совершенствовал светские манеры, а также изучал иностранные языки.

В 16 лет он поступил на военную службу , но быстро понял, что это не его стезя. Уже через полтора года Карамзин вышел в отставку. Большое влияние на будущего писателя оказали масоны. Четыре года Николай активно посещал московский кружок Новикова. К этому времени относятся и первые литературные опыты Карамзина. Разочаровавшись в масонстве, Николай отправился путешествовать. Франция, Германия, Швейцария и Англия дали любознательному юноше богатый материал для путевых заметок.

Вернувшись на родину, Карамзин начал издавать «Московский журнал», где опубликовал многие свои статьи, очерки, рассказы и повести. В их числе и «Бедная Лиза» , принесшая автору широкую известность. Сегодня это произведение назвали бы «культовым». История крестьянской девушки, которую соблазнил и бросил молодой дворянин, вызвала настоящий восторг читателей. Они устроили паломничество к знаковым местам: пруду в Коломенском и Симонову монастырю. Многие приезжали в Москву только для того, чтобы увидеть любимого писателя хотя бы издали.

После суда над масонами Карамзин вынужден был уехать в деревню, где занялся составлением трехтомного альманаха русской поэзии, а затем издал сборник «Мои безделки». Усиление цензуры сделало практически невозможным публикацию следующих трудов. Карамзин решил заняться публицистикой. Особенно ему удавались статьи на исторические темы.

Друг писателя Муравьев устроил Николая на должность придворного историографа при молодом императоре Александре I. Здесь Карамзин получил доступ к государственным и церковным архивам. Он принялся за колоссальный труд – «Историю государства Российского» в двенадцати томах. Этому делу Карамзин отдал двадцать три года жизни. Последний том вышел уже после смерти автора. Грандиозное историческое исследование имело огромный успех у читателей. Выход каждого нового тома с нетерпением ждали даже светские дамы. Николая Карамзина называли Колумбом, который открыл для русских их прошлое.

Но научная ценность этого произведения не столь высока, поскольку автор пересказал известные материалы других историков. Карамзин не провел анализ, не сформулировал выводы и обобщения, но изложил факты живым литературным языком, сделав сухие научные изыскания очень увлекательными. «История государства Российского» больше похожа на научно-популярное произведение, чем на серьезную работу ученого. Однако писателю удалось всколыхнуть патриотические настроения и пробудить интерес общества к истории своей родины. Многочисленные ссылки и примечания открыли для широких читательских масс «Слово о полку Игореве», «Поучение Мономаха» и множество других первоисточников.

Последние десять лет жизни Николай Карамзин провел в Царском селе, где сблизился с семьей царя. События на Сенатской площади, свидетелем которых стал писатель, сильно подорвали его здоровье. Врачи советовали поездку в Италию, царь даже выделил для этого фрегат, но было уже поздно. В мае 1826 года знаменитого литератора не стало.

Значение творчества Николая Михайловича Карамзина для русской литературы очень велико. Он не был большим мастером слова, но произвел настоящую творческую революцию. Впервые героиней популярного произведения стала не княгиня или графиня, а простая крестьянка. Писатель создал новый литературный язык: простой, легкий, близкий к разговорному. Он ввел в обиход множество новых слов. До Карамзина русский язык обходился без «общения», «впечатления», «влияния», «усовершенствования», «катастрофы», «представителя», «достопримечательности», «благотворительности» и многих других современных понятий.

Николай Михайлович Карамзин родился в 1766 году в Симбирской области. Был он из семьи провинциальных дворян. Образование получил Николай в частной школе. Отслужил в Преображенском полку с 1781 по 1784 годы, выйдя в отставку в звании поручика.

Литературная деятельность и новаторство Карамзина

Занимался Николай Михайлович переводами, писал критические статьи, издавал журналы и альманахи. Перу его принадлежат несколько повестей, в числе которых есть и историческая, и лирические произведения. Направление его творчества пронизано сентиментализмом, а слог его был изящен. Он принес много нового в литературный язык, отойдя от церковного словоупотребления.

Из Симбирска переехал Карамзин в 1785 году в Москву. Там он познакомился с И. П. Тургеневым, который и оказал влияние на его деятельность. Через него познакомился Николай и с масоном Новиковым.

Широкую известность обрела повесть Карамзина «Бедная Лиза». Она же и была первым его произведением этого жанра. Позже, напишет он еще несколько повестей. Первый перевод, ознаменовавший начало его творчества – «Юлий Цезарь» Шекспира.

Занимаясь поэзией, он первый в России прибегнул к ней, как к способу самовыражения. Так началось с Карамзина ее развитие.

Путешествия Карамзина и издательство журналов

В 1789 отправился Николай Михайлович в путешествие за границу. Он побывал в Англии, Франции. Посетил и Германию. Длились его разъезды по Европе около полутора лет.

Вернувшись в Москву, он занялся издательством журналов. Большая часть опубликованных в них материалов была написана им самим. Вышли в свет «Письма русского путешественника». Карамзин заслужил себе славу выдающегося литератора своего времени.

Но, недолгое время правления Павла, с 1796 по 1801 годы, на время заставило Карамзина прекратить свою деятельность. Позже, при императоре Александре, он вновь вернулся к перу. Теперь он издавал «Вестник Европы». В этом журнале большее место уделялось политике.

С 1804 года Николай прекращает этот род деятельности и полностью уходит в исторические исследования. Он пишет «Историю государства Российского». Этот его труд состоит из большого количества томов, последний из которых был опубликован уже после смерти своего создателя. Написал Карамзин историю от древности до событий Смутного время.

Он был признан не только выдающимся литератором, но и историком, и политиком. Это дало ему возможность переезда в Петербург и приближения к императору и его двору.

В 1826 году жизнь Николая Михайловича Карамзина закончилась. Незадолго до его ухода умер и император, что было тяжело перенесено Карамзиным, так как они находились в довольно дружеских отношениях. Есть мнение, что причиной смерти известного прозаика и историка послужила страшная простуда.

8, 9 класс для детей

Биография Николая Карамзина о главном

Николай Карамзин родился в 1766 году в Симбирской губернии.

В возрасте 5 лет Николай обучался немецкому языку у 50-летнего врача. Первоначальные знания он приобрел в отдельном пансионате. Позже мальчика отправляют в Москву, где он продолжил обучение в учебном заведении господина Шадена, которого все считали одним из образованнейших профессоров в Московском университете. Юноша изучал исторические науки, литературу и различные языки . Далее он поступает на службу в Преображенский полк.

После кончины отца, Карамзин ушел со службы, и в звании поручика вернулся к себе на родину. Служить он больше не был намерен, что считалось в те времена вызовом обществу. Веселая и беззаботная жизнь с его друзьями продолжалась недолго. Вскоре Иван Петрович Тургенев уговорил Карамзина поехать с ним в Москву. Молодого Николая там Тургенев знакомит с Николаем Ивановичем Новиковым. Юноша входит в состав авторов первого журнала для детей под названием «Детское чтение».

У Николая Ивановича Карамзин сближается с гениальными литераторами, любит слушать лекции профессора Шварца, на занятиях которых он много говорил о богопознании и высоком предназначении человека.

В 1789 году неугомонный Карамзин отправляется заграницу, где имеет честь общаться с прославленными философами И.Кантом и И.Гете. Часто был на Национальном собрании Мирабо, М. Робеспьера, испытал удовольствие познакомиться с множеством политических активистов. Буржуазная революция в Париже передала писателю такие моменты, что как сильно может влиять издательское дело на убеждения простого народа.

Вернувшись в Москву, Карамзин публикует повесть «Бедная Лиза», которая всем очень понравилась. В «Письмах русского путешественника» писатель отразил все свои впечатления от заграничного путешествия.

Образ жизни в Москве был правилен. Каждое утро был посвящен сочинительству великой рукописи. Каждый день занимался конным спортом, или ходил пешком. А вечером принимал у себя гостей.

Во время выпуска журнала «Вестник Европы» в 1802 году Карамзин все больше пишет произведения на историческую тему.

Благодаря своему другу М.Н.Муравьеву, в 1803 году Карамзину присваивают титул историографа с особым жалованием с определенной целью - создать полную историю России, хотя он уже практически уже начал заниматься.

С 1804 года Николай Иванович погрузился в творение колоссального произведения, успев создать лишь 11 томов. Государь часто брал с собою в путешествия рукопись Карамзина, где в свободное время , он читал ее, делая на полях делал заметки, особенно в 9 томе. Когда писатель интересовался, надо ли редактировать эти места, Александр I отвечал, что это он делал для себя.

В летнее время Карамзин гостил в Остафьеве у своего тестя Вяземского. Свои последние годы жизни Карамзин сдружился с семьей государя и проживал в Петербурге.

По приглашению императриц Николай Иванович часто приезжал в Царское село, где проводил с государем долгие беседы на разные темы . Он рекомендовал правителю уменьшить налоги, пересмотреть министерство просвещения, уменьшить войско, создать правильные гражданские и государственные законы.

Кончина государя поразила здоровье Карамзина. В плохом состоянии он каждый день посещал императрицу Марию Феодоровну, в разговорах с которой он не только вспоминал о покойного Александра I, но рассуждал с госпожой о планах будущего государства.

В 1826 г. Карамзин тяжело заболевает и по совету врачей, собирается ехать на лечение весной в Южную Францию и Италию. Так как, у не хватало достаточных денежных средств , император Карамзину выделяет необходимую сумму и корабль. Но Карамзин понимал, что времени у него для продолжения жизни нет, он отказывается от такого предложения, и 22 мая в 1826 году он умирает.

Самое главное для 9 класса

Интересные факты и даты из жизни

12 декабря (1 декабря по ст. стилю) 1766 года родился Николай Михайлович Карамзин – русский писатель, поэт, редактор «Московского журнала» (1791-1792) и журнала «Вестник Европы» (1802-1803), почётный член Императорской Академии наук (1818), действительный член Императорской Российской академии, историк, первый и единственный придворный историограф, один из первых реформаторов русского литературного языка, отец-основатель отечественной историографии и русского сентиментализма.


Вклад Н.М. Карамзина в русскую культуру трудно переоценить. Вспоминая всё, что успел сделать этот человек за краткие 59 лет своего земного существования, невозможно пройти мимо того факта, что именно Карамзин во многом определил лицо русского XIX века – «золотого» века русской поэзии, литературы, историографии, источниковедения и других гуманитарных направлений научного знания. Благодаря лингвистическим поискам, направленным на популяризацию литературного языка поэзии и прозы, Карамзин подарил своим современникам русскую литературу. И если Пушкин – это «наше всё», то Карамзина смело можно назвать «нашим Всем» с самой большой буквы. Без него вряд ли были бы возможны Вяземский, Пушкин, Баратынский, Батюшков и другие поэты так называемой «пушкинской плеяды».

«К чему ни обратись в нашей литературе – всему начало положено Карамзиным: журналистике, критике, повести, роману, повести исторической, публицизму, изучению истории,» - справедливо замечал впоследствии В.Г. Белинский.

«История государства Российского» Н.М. Карамзина стала не просто первой русскоязычной книгой по истории России, доступной широкому читателю. Карамзин подарил русским людям Отечество в полном смысле этого слова. Рассказывают, что, захлопнув восьмой, последний том, граф Фёдор Толстой по прозванию Американец воскликнул: «Оказывается, у меня есть Отечество!» И он был не один. Все его современники вдруг узнали, что живут в стране с тысячелетней историей и им есть, чем гордиться. До этого считалось, что до Петра I, прорубившего «окно в Европу», в России не было ничего хоть сколько-нибудь достойного внимания: тёмные века отсталости и варварства, боярское самовластие, исконно русская лень и медведи на улицах…

Многотомный труд Карамзина не был закончен, но, выйдя в свет в первой четверти XIX века, он полностью определил историческое самосознание нации на долгие годы вперёд. Вся последующая историография так и не смогла породить ничего более отвечающего сложившемуся под влиянием Карамзина «имперскому» самосознанию. Взгляды Карамзина оставили глубокий, неизгладимый след во всех областях русской культуры XIX–XX веков, сформировав основы национального менталитета, которые, в конечном итоге, определили пути развития русского общества и государства в целом.

Показательно, что в XX веке, развалившееся было под нападками революционных интернационалистов здание российской великодержавности к 1930-м годам вновь возродилось – под другими лозунгами, с другими лидерами, в другой идеологической упаковке. но… Сам подход к историографии отечественной истории, как до 1917 года, так и после, во многом остался по-карамзински ура-патриотическим и сентиментальным.

Н.М. Карамзин – ранние годы

Родился Н.М.Карамзин 12 декабря (1 ст.ст.) 1766 года в селе Михайловка Бузулукского уезда Казанской губернии (по другим данным – в родовом поместье Знаменское Симбирского уезда Казанской губернии). О его ранних годах мало что известно: не осталось ни писем, ни дневников, ни воспоминаний самого Карамзина о своём детстве. Он даже точно не знал своего года рождения и почти всю жизнь считал, что родился в 1765 году. Только под старость, обнаружив документы, «помолодел» на один год.

Вырос будущий историограф в усадьбе отца - отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина (1724-1783), среднепоместного симбирского дворянина. Получил хорошее домашнее образование. В 1778 году был отправлен в Москву в пансион профессора Московского университета И.М. Шадена. Одновременно посещал в 1781-1782 годах лекции в университете.

Окончив пансион, в 1783 году Карамзин поступил на службу в Преображенский полк в Петербурге, где познакомился с молодым поэтом и будущим сотрудником своего «Московского журнала» Дмитриевым. Тогда же опубликовал свой первый перевод идиллии С. Геснера «Деревянная нога».

В 1784 году Карамзин вышел в отставку поручиком и более никогда не служил, что воспринималось в тогдашнем обществе как вызов. После недолгого пребывания в Симбирске, где он вступил в масонскую ложу «Золотого венца», Карамзин переехал в Москву и был введён в круг Н. И. Новикова. Он поселился в доме, принадлежавшем новиковскому «Дружескому учёному обществу», стал автором и одним из издателей первого детского журнала «Детское чтение для сердца и разума» (1787-1789), основанного Новиковым. В это же время Карамзин сблизился с семьёй Плещеевых. С Н. И. Плещеевой его долгие годы связывала нежная платоническая дружба. В Москве Карамзин издаёт свои первые переводы, в которых отчётливо виден интерес к европейской и русской истории: «Времена года» Томсона, «Деревенские вечера» Жанлиса, трагедия У. Шекспира «Юлий Цезарь», трагедия Лессинга «Эмилия Галотти».

В 1789 году в журнале «Детское чтение...» появилась первая оригинальная повесть Карамзина «Евгений и Юлия». Читатель её практически не заметил.

Путешествие в Европу

Как утверждают многие биографы, Карамзин не был расположен к мистической стороне масонства, оставаясь сторонником его деятельно-просветительского направления. Если сказать точнее, к концу 1780-х годов масонской мистикой в её русском варианте Карамзин уже «переболел». Возможно, охлаждение к масонству стало одной из причин его отъезда в Европу, в которой он провёл более года (1789-90), посетив Германию, Швейцарию, Францию и Англию. В Европе он встречался и беседовал (кроме влиятельных масонов) с европейскими «властителями умов»: И. Кантом, И. Г. Гердером, Ш. Бонне, И. К. Лафатером, Ж. Ф. Мармонтелем, посещал музеи, театры, светские салоны. В Париже Карамзин слушал в Национальном собрании О. Г. Мирабо, М. Робеспьера и других революционеров, видел многих выдающихся политических деятелей и со многими был знаком. Видимо, революционный Париж 1789 года показал Карамзину, насколько сильно на человека может воздействовать слово: печатное, когда парижане с живейшим интересом читали памфлеты и листовки; устное, когда выступали революционные ораторы и возникала полемика (опыт, которого нельзя было приобрести в то время России).

Об английском парламентаризме Карамзин был не слишком восторженного мнения (возможно, идя по стопам Руссо), но очень высоко ставил тот уровень цивилизованности, на котором находилось английское общество в целом.

Карамзин – журналист, издатель

Осенью 1790 года Карамзин возвратился в Москву и вскоре организовал издание ежемесячного «Московского журнала» (1790-1792), в котором была напечатана большая часть «Писем русского путешественника», повествующих о революционных событиях во Франции, повести «Лиодор», «Бедная Лиза», «Наталья, боярская дочь», «Флор Силин», очерки, рассказы, критические статьи и стихотворения. К сотрудничеству в журнале Карамзин привлёк всю литературную элиту того времени: своих друзей Дмитриева и Петрова, Хераскова и Державина, Львова, Нелединского-Мелецкого и др. Статьи Карамзина утверждали новое литературное направление - сентиментализм.

У «Московского журнала» было всего 210 постоянных подписчиков, но для конца XVIII века - это всё равно, что стотысячный тираж в конце XIX столетия. Тем более, что журнал читали именно те, кто «делал погоду» в литературной жизни страны: студенты, чиновники, молодые офицеры, мелкие служащие различных государственных учреждений («архивные юноши»).

После ареста Новикова власти всерьёз заинтересовались издателем «Московского журнала». На допросах в Тайной экспедиции спрашивают: не Новиков ли с «особенным заданием» посылал «русского путешественника» за границу? Новиковцы были людьми высокой порядочности и, разумеется, Карамзина выгородили, но из-за этих подозрений журнал пришлось прекратить.

В 1790-е годы Карамзин издавал первые русские альманахи - «Аглая» (1794 -1795) и «Аониды» (1796 -1799). В 1793 году, когда на третьем этапе Французской революции была установлена якобинская диктатура, потрясшая Карамзина своей жестокостью, Николай Михайлович отказался от некоторых своих прежних взглядов. Диктатура возбудила в нём серьёзные сомнения в возможности человечества достичь благоденствия. Он резко осудил революцию и все насильственные способы преобразования общества. Философия отчаяния и фатализма пронизывает его новые произведения: повести «Остров Борнгольм» (1793); «Сиерра-Морена» (1795); стихотворения «Меланхолия», «Послание к А. А. Плещееву» и др.

В этот период к Карамзину приходит настоящая литературная слава.

Фёдор Глинка: «Из 1200 кадет редкий не повторял наизусть какую-нибудь страницу из „Острова Борнгольма"» .

Имя Эраст, до этого совершенно непопулярное, всё чаще встречается в дворянских списках. Ходят слухи об удачных и неудачных самоубийствах в духе Бедной Лизы. Ядовитый мемуарист Вигель припоминает, что важные московские вельможи уж начали обходиться «почти как с равным с тридцатилетним отставным поручиком» .

В июле 1794 года жизнь Карамзина едва не оборвалась: по дороге в имение, в степной глуши, на него напали разбойники. Карамзин чудом спасся, получив две лёгкие раны.

В 1801 году – женился на Елизавете Протасовой, соседке по имению, которую знал с детства – на момент свадьбы они были знакомы почти 13 лет.

Реформатор русского литературного языка

Уже в начале 1790-х годов Карамзин серьёзно задумывается над настоящим и будущим русской литературы. Он пишет другу: «Я лишён удовольствия читать много на родном языке. Мы еще бедны писателями. У нас есть несколько поэтов, заслуживающих быть читанными». Конечно, русские писатели были и есть: Ломоносов, Сумароков, Фонвизин, Державин, но значительных имён не более десятка. Карамзин одним из первых понимает, что дело стало не за талантами – талантов в России не меньше, чем в любой другой стране. Просто русская литература никак не может отойти от давно устаревших традиций классицизма, заложенных в середине XVIII века единственным теоретиком М.В. Ломоносовым.

Реформа литературного языка, проведённая Ломоносовым, как и созданная им теория «трёх штилей», отвечала задачам переходного периода от древней к новой литературе. Полный отказ от употребления привычных церковнославянизмов в языке был тогда ещё преждевременным и нецелесообразным. Но эволюция языка, начавшаяся ещё при Екатерине II, активно продолжалась. «Три штиля», предложенные Ломоносовым, опирались не на живую разговорную речь, а на остроумную мысль писателя-теоретика. И эта теория часто ставила авторов в затруднительное положение: приходилось употреблять тяжёлые, устаревшие славянские выражения там, где в разговорном языке они давно уже были заменены другими, более мягкими и изящными. Читатель подчас не мог «продраться» сквозь нагромождения устаревших славянизмов, употребляемых в церковных книгах и записях, чтобы понять суть того или иного светского произведения.

Карамзин решил приблизить литературный язык к разговорному. Поэтому одной из главных его целей было дальнейшее освобождение литературы от церковнославянизмов. В предисловии ко второй книжке альманаха «Аониды» он писал: «Один гром слов только оглушает нас и никогда до сердца не доходит».

Вторая черта «нового слога» Карамзина состояла в упрощении синтаксических конструкций. Писатель отказался от пространных периодов. В «Пантеоне российских писателей» он решительно заявлял: «Проза Ломоносова вообще не может служить для нас образцом: длинные периоды его утомительны, расположение слов не всегда сообразно с течением мыслей».

В отличие от Ломоносова, Карамзин стремился писать короткими, легко обозримыми предложениями. Это и по сей день является образцом хорошего слога и примером для подражания в литературе.

Третья заслуга Карамзина заключалась в обогащении русского языка рядом удачных неологизмов, которые прочно вошли в основной словарный состав. К числу нововведений, предложенных Карамзиным, относятся такие широко известные в наше время слова, как «промышленность», «развитие», «утончённость», «сосредоточить», «трогательный», «занимательность», «человечность», «общественность», «общеполезный», «влияние» и ряд других.

Создавая неологизмы, Карамзин использовал главным образом метод калькирования французских слов: «интересный» от «interessant», «утончённый» от «raffine», «развитие» от «developpement», «трогательный» от «touchant».

Мы знаем, что ещё в петровскую эпоху в русском языке появилось множество иностранных слов, но они большей частью заменяли уже существовавшие в славянском языке слова и не являлись необходимостью. Кроме того, эти слова часто брались в необработанном виде, поэтому были очень тяжелы и неуклюжи («фортеция» вместо «крепость», «виктория» вместо «победа», и т.п.). Карамзин, напротив, старался придавать иностранным словам русское окончание, приспосабливая их к требованиям русской грамматики: «серьёзный», «моральный», «эстетический», «аудитория», «гармония», «энтузиазм» и т.д..

В своей реформаторской деятельности Карамзин делал установку на живую разговорную речь образованных людей. И это было залогом успеха его творчества - он пишет не учёные трактаты, а путевые заметки («Письма русского путешественника»), сентиментальные повести («Остров Борнгольм», «Бедная Лиза»), стихи, статьи, переводит с французского, английского и немецкого.

«Арзамас» и «Беседа»

Не удивительно, что большая часть молодых литераторов, современных Карамзину, приняла его преобразования «на ура» и охотно последовала за ним. Но, как и у всякого реформатора, у Карамзина были убеждённые противники и достойные оппоненты.

Во главе идейных противников Карамзина встал А.С. Шишков (1774- 1841) – адмирал, патриот, известный государственный деятель того времени. Старовер, поклонник языка Ломоносова, Шишков на первый взгляд был классицистом. Но эта точка зрения нуждается в существенных оговорках. В противовес европеизму Карамзина Шишков выдвинул идею народности литературы - важнейший признак далёкого от классицизма романтического мироощущения. Получается, что Шишков тоже примыкал к романтикам , но только не прогрессивного, а консервативного направления. Его взгляды могут быть признаны своеобразной предтечей позднейшего славянофильства и почвеничества.

В 1803 году Шишков выступил с «Рассуждением о старом и новом слоге российского языка». Он упрекал «карамзинистов» в том, что они поддались соблазну европейских революционных лжеучений и ратовал за возвращение литературы к устному народному творчеству, к народному просторечию, к православной церковнославянской книжности.

Шишков не был филологом. Проблемами литературы и русского языка он занимался, скорее, как любитель, поэтому нападки адмирала Шишкова на Карамзина и его сторонников-литераторов подчас выглядели не столько научно обоснованными, сколько бездоказательно-идеологическими. Языковая реформа Карамзина казалась Шишкову, воину и защитнику Отечества, непатриотичной и антирелигиозной: «Язык есть душа народа, зеркало нравов, верный показатель просвещения, неумолчный свидетель дел. Где нет в сердцах веры, там нет в языке благочестия. Где нет любви к отечеству, там язык не изъявляет чувств отечественных» .

Шишков упрекал Карамзина за неумеренное употребление варваризмов («эпоха», «гармония», «катастрофа»), ему претили неологизмы («переворот» как - перевод слова «revolution»), резали ухо искусственные слова: «будущность», «начитанность» и т.д.

И надо признать, что иногда критика его была меткой и точной.

Уклончивость и эстетическая жеманность речи «карамзинистов» очень скоро устарели и вышли из литературного употребления. Именно такое будущее предсказывал им Шишков, считая, что вместо выражения «когда путешествие сделалось потребностью души моей» можно сказать просто: «когда я полюбил путешествовать»; изысканную и напичканную перифразами речь «пестрые толпы сельских ореад сретаются с смуглыми ватагами пресмыкающихся фараонид» можно заменить всем понятным выражением «деревенским девкам навстречу идут цыганки» и т.д.

Шишков и его сторонники сделали первые шаги в изучении памятников древнерусской письменности, увлечённо штудировали «Слово о полку Игореве», занимались фольклором, выступали за сближение России со славянским миром и признавали необходимость сближения «словенского» слога с простонародным языком.

В споре с переводчиком Карамзиным Шишков выдвинул веский аргумент об «идиоматичности» каждого языка, о неповторимом своеобразии его фразеологических систем, делающих невозможным дословный перевод мысли или подлинного смыслового значения с одного языка на другой. Например, при дословном переводе на французский выражение «старый хрен» теряет переносный смысл и «означает токмо самую вещь, а в метафизическом смысле никакого круга знаменования не имеет».

В пику карамзинской Шишков предложил свою реформу русского языка. Недостающие в нашем обиходе понятия и чувства он предлагал обозначать новыми словами, образованными из корней не французского, а русского и старославянского языков. Вместо карамзинского «влияние» он предлагал «наитие», вместо «развитие» - «прозябение», вместо «актёр» - «лицедей», вместо «индивидуальность» - «яйность», «мокроступы» вместо «калоши» и «блуждалище» вместо «лабиринт». Большинство его нововведений в русском языке не прижилось.

Нельзя не признать горячей любви Шишкова к русскому языку; нельзя не признать и того, что увлечение всем иностранным, особенно французским, зашло в России слишком далеко. В конечном итоге это привело к тому, что язык простонародный, крестьянский стал сильно отличаться от языка культурных классов. Но нельзя отмахнуться и от того факта, что естественный процесс начавшейся эволюции языка невозможно было остановить. Невозможно было насильно вернуть в употребление уже устаревшие в то время выражения, которые предлагал Шишков: «зане», «убо», «иже», «яко» и другие.

Карамзин даже не отвечал на обвинения Шишкова и его сторонников, зная твёрдо, что ими руководили исключительно благочестивые и патриотические чувства. Впоследствии сам Карамзин и наиболее талантливые его сторонники (Вяземский, Пушкин, Батюшков) последовали весьма ценному указанию «шишковцев» на необходимость «возвращения к своим корням» и примерам собственной истории. Но тогда понять друг друга они так и не смогли.

Пафос и горячий патриотизм статей А.С. Шишкова вызвал сочувственное отношение у многих литераторов. И когда Шишков вместе с Г. Р. Державиным основали литературное общество «Беседа любителей российского слова» (1811) с уставом и своим журналом, к этому обществу сразу примкнули П. А. Катенин, И. А. Крылов, а позднее В. К. Кюхельбекер и А. С. Грибоедов. Один из активных участников «Беседы...» плодовитый драматург А. А. Шаховской в комедии «Новый Стерн» злобно высмеял Карамзина, а в комедии «Урок кокеткам, или Липецкие воды» в лице «балладника» Фиалкина создал пародийный образ В. А. Жуковского.

Это вызвало дружный отпор со стороны молодёжи, поддерживавшей литературный авторитет Карамзина. Д. В. Дашков, П. А. Вяземский, Д. Н. Блудов сочинили несколько остроумных памфлетов в адрес Шаховского и других членов «Беседы...». В «Видении в Арзамасском трактире» Блудов дал кружку юных защитников Карамзина и Жуковского название «Общество безвестных арзамасских литераторов» или попросту «Арзамас».

В организационной структуре этого общества, основанного осенью 1815 года, царил весёлый дух пародии на серьезную «Беседу...». В противоположность официальной напыщенности здесь господствовала простота, естественность, открытость, большое место отводилось шутке и игре.

Пародируя официальный ритуал «Беседы...», при вступлении в «Арзамас» каждый должен был прочитать «надгробную речь» своему «покойному» предшественнику из числа ныне здравствующих членов «Беседы...» или Российской Академии наук (графу Д. И. Хвостову, С. А. Ширинскому-Шихматову, самому А. С. Шишкову и др.). «Надгробные речи» были формой литературной борьбы: они пародировали высокие жанры, высмеивали стилистическую архаику поэтических произведений «беседчиков». На заседаниях общества оттачивались юмористические жанры русской поэзии, велась смелая и решительная борьба со всякого рода официозом, формировался тип независимого, свободного от давления всяких идеологических условностей русского литератора. И хотя П. А. Вяземский – один из организаторов и активных участников общества - в зрелые годы осуждал юношеское озорство и непримиримость своих единомышленников (в частности – обряды «отпевания» живых литературных противников), он справедливо назвал «Арзамас» школой «литературного товарищества» и взаимного творческого обучения. Общества «Арзамас» и «Беседа» вскоре превратились в центры литературной жизни и общественной борьбы первой четверти XIX века. В «Арзамас» входили такие известные люди, как Жуковский (псевдоним – Светлана), Вяземский (Асмодей), Пушкин (Сверчок), Батюшков (Ахилл) и др.

«Беседа» распалась после смерти Державина в 1816 году; «Арзамас», утратив основного оппонента, прекратил своё существование к 1818 году.

Таким образом, к середине 1790-х Карамзин стал признанным главой русского сентиментализма, открывавшего не просто новую страницу в русской литературе, а русскую художественную литературу вообще. Русские читатели, поглощавшие до этого лишь французские романы, да сочинения просветителей, с восторгом приняли «Письма русского путешественника» и «Бедную Лизу», а русские писатели и поэты (как «беседчики», так и «арзамасцы») поняли, что можно и должно писать на родном языке.

Карамзин и Александр I: симфония с властью?

В 1802 - 1803 годах Карамзин издавал журнал «Вестник Европы», в котором преобладали литература и политика. Во многом благодаря противостоянию с Шишковым, в критических статьях Карамзина появилась новая эстетическая программа становления русской литературы как национально-самобытной. Ключ самобытности русской культуры Карамзин, в отличие от Шишкова, видел не столько в приверженности обрядовой старине и религиозности, сколько в событиях русской истории. Наиболее яркой иллюстрацией его взглядов стала повесть «Марфа Посадница или покорение Новагорода».

В своих политических статьях 1802-1803 годов Карамзин, как правило, обращался с рекомендациями к правительству, главной из которых было просвещение нации во имя процветания самодержавного государства.

Эти идеи в целом были близки императору Александру I – внуку Екатерины Великой, которая в своё время тоже мечтала о «просвещённой монархии» и полной симфонии между властью и европейски образованным обществом. Откликом Карамзина на переворот 11 марта 1801 года и восшествие на престол Александра I стало «Историческое похвальное слово Екатерине Второй» (1802), где Карамзин выразил свои взгляды о существе монархии в России, а также обязанностях монарха и его подданных. «Похвальное слово» было одобрено государем, как собрание примеров для молодого монарха и благосклонно принято им. Александра I, очевидно, заинтересовали исторические изыскания Карамзина, и император справедливо решил, что великой стране просто необходимо вспомнить своё не менее великое прошлое. А если не вспомнить, так хотя бы создать заново…

В 1803 году через посредство царского воспитателя М. Н. Муравьёва – поэта, историка, педагога, одного из образованнейших людей того времени – Н.М. Карамзин получил официальное звание придворного историографа с пенсией в 2000 руб. (Пенсия в 2000 рублей в год назначалась тогда чиновникам, имеющим по Табели о рангах чины не ниже генеральских). Позднее И. В. Киреевский, ссылаясь на самого Карамзина, писал о Муравьёве: «Кто знает, может быть, без его благомысленного и теплого содействия Карамзин не имел бы средств совершить своего великого дела».

В 1804 году Карамзин практически отходит от литературной и издательской деятельности и приступает к созданию «Истории государства Российского», над которой работал до конца своих дней. Своим влиянием М.Н. Муравьёв сделал доступными для историка многие из ранее неизвестных и даже «секретных» материалов, открыл для него библиотеки и архивы. О таких благоприятных условиях для работы современные историки могут только мечтать. Поэтому, на наш взгляд, говорить об «Истории государства Российского», как о «научном подвиге» Н.М. Карамзина, не совсем справедливо. Придворный историограф находился на службе, добросовестно выполнял работу, за которую ему платили деньги. Соответственно, он должен был написать такую историю, которая была в данный момент необходима заказчику, а именно – государю Александру I, проявлявшему на первом этапе царствования симпатии к европейскому либерализму.

Однако под влиянием занятий российской историей уже к 1810 году Карамзин стал последовательным консерватором. В этот период окончательно сложилась система его политических воззрений. Заявления Карамзина о том, что он «республиканец в душе» могут быть адекватно истолкованы только в том случае, если учесть, что речь идёт о «Платоновой республике мудрецов», идеальном общественном устройстве, основанном на государственной добродетели, строгой регламентации и отказе от личной свободы. В начале 1810 года Карамзин через своего родственника графа Ф. В. Ростопчина познакомился в Москве с лидером «консервативной партии» при дворе - великой княгиней Екатериной Павловной (сестрой Александра I) и начал постоянно посещать её резиденцию в Твери. Салон великой княгини представлял центр консервативной оппозиции либерально-западническому курсу, олицетворяемому фигурой М. М. Сперанского. В этом салоне Карамзин читал отрывки из своей «Истории...», тогда же познакомился с вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной, которая стала одной из его покровительниц.

В 1811 году по просьбе великой княгини Екатерины Павловны Карамзин написал записку «О древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях», в которой изложил свои представления об идеальном устройстве Российского государства и подверг резкой критике политику Александра I и его ближайших предшественников: Павла I, Екатерины II и Петра I. В XIX веке записка ни разу не была опубликована полностью и расходилась только в рукописных списках. В советское время мысли, изложенные Карамзиным в его послании, воспринимались как реакция крайне консервативного дворянства на реформы М. М. Сперанского. Сам автор был заклеймён «реакционером», противником освобождения крестьянства и других либеральных шагов правительства Александра I.

Однако при первой полной публикации записки в 1988 году Ю. М. Лотман вскрыл её более глубокое содержание. В этом документе Карамзин выступил с обоснованной критикой неподготовленных реформ бюрократического характера, проводимых сверху. Восхваляя Александра I, автор записки в то же самое время обрушивается на его советников, имея в виду, конечно, Сперанского, стоявшего за конституционные преобразования. Карамзин берёт на себя смелость обстоятельно, со ссылками на исторические примеры, доказывать царю, что к отмене крепостного права и ограничению самодержавной монархии конституцией (по примеру европейских держав) Россия не готова ни исторически, ни политически. Некоторые из его доводов (например, о бесполезности освобождения крестьян без земли, невозможности в России конституционной демократии) и сегодня выглядят вполне убедительными и исторически верными.

Наряду с обзором российской истории и критикой политического курса императора Александра I в записке содержалась цельная, оригинальная и весьма сложная по своему теоретическому содержанию концепция самодержавия как особого, самобытно-русского типа власти, тесно связанного с православием.

При этом Карамзин отказывался отождествлять «истинное самодержавие» с деспотизмом, тиранией или произволом. Он считал, что подобные отклонения от норм обусловлены волей случая (Иван IV Грозный, Павел I) и быстро ликвидировались инерцией традиции «мудрого» и «добродетельного» монархического правления. В случаях резкого ослабления и даже полного отсутствия верховной государственной и церковной власти (например, во время Смуты), эта мощная традиция приводила в течение короткого исторического срока к восстановлению самодержавия. Самодержавие явилось «палладиумом России», главной причиной её могущества и процветания. Поэтому основные принципы монархического правления в России, по мнению Карамзина, должны были сохраняться и впредь. Их следовало дополнить лишь должной политикой в области законодательства и просвещения, которая вела бы не к подрыву самодержавия, а к его максимальному усилению. При таком понимании самодержавия всякая попытка его ограничения являлась бы преступлением перед русской историей и русской народом.

Первоначально записка Карамзина вызвала лишь раздражение молодого императора, не любившего критики своих действий. В этой записке историограф проявил себя plus royaliste que le roi (большим роялистом, чем сам король). Однако впоследствии блестящий «гимн российскому самодержавию» в изложении Карамзина, несомненно, возымел своё действие. После войны 1812 года победитель Наполеона Александр I свернул многие свои либеральные прожекты: реформы Сперанского не были доведены до конца, конституция и сама мысль об ограничении самодержавия остались лишь в умах будущих декабристов. А уже в 1830-е годы концепция Карамзина фактически легла в основу идеологии Российской империи, обозначенной «теорией официальной народности» графа С. Уварова (Православие-Самодержавие-Народность).

До издания первых 8 томов «Истории…» Карамзин жил в Москве, откуда выезжал только в Тверь к великой княгине Екатерине Павловне и в Нижний Новгород, на время занятия Москвы французами. Лето он обыкновенно проводил в Остафьеве, имении князя Андрея Ивановича Вяземского, на внебрачной дочери которого, Екатерине Андреевне, Карамзин женился в 1804 году. (Первая жена Карамзина, Елизавета Ивановна Протасова, умерла в 1802 г.).

В последние 10 лет жизни, которые Карамзин провёл в Петербурге, он очень сблизился с царской семьёй. Хотя император Александр I со времени подачи «Записки» относился к Карамзину сдержанно, Карамзин часто проводил лето в Царском Селе. По желанию императриц (Марии Фёдоровны и Елизаветы Алексеевны), он не раз вёл с императором Александром откровенные политические беседы, в которых выступал как выразитель мнения противников резких либеральных преобразований. В 1819 -1825 годах Карамзин с жаром восставал против намерений государя относительно Польши (подал записку «Мнение русского гражданина»), осуждал повышение государственных налогов в мирное время, говорил о нелепой губернской системе финансов, критиковал систему военных поселений, деятельность министерства просвещения, указывал на странный выбор государем некоторых важнейших сановников (например, Аракчеева), говорил о необходимости сокращения внутренних войск, о мнимом исправлении дорог, столь тягостном для народа и постоянно указывал на необходимость иметь твёрдые законы, гражданские и государственные.

Конечно, имея за плечами таких заступниц, как обе императрицы и великая княгиня Екатерина Павловна, можно было и покритиковать, и поспорить, и проявить гражданское мужество, и попытаться наставить монарха «на путь истинный». Только недаром императора Александра I и современники, и последующие историки его царствования называли «загадочным сфинксом». На словах государь соглашался с критическими замечаниями Карамзина относительно военных поселений, признавал необходимость «дать коренные законы России», а также пересмотреть некоторые аспекты внутренней политики, но так уж повелось в нашей стране, что на деле - все мудрые советы государственных людей остаются «бесплодны для любезного Отечества»…

Карамзин как историк

Карамзин есть первый наш историк и последний летописец.
Своею критикой он принадлежит истории,
простодушием и апофегмами - хронике.

А.С. Пушкин

Даже с точки зрения современной Карамзину исторической науки, назвать 12 томов его «Истории государства Российского», собственно, научным трудом никто не решился. Уже тогда всем было понятно, что почётное звание придворного историографа не может сделать литератора историком, дать ему соответствующие знания и надлежащую подготовку.

Но, с другой стороны, Карамзин изначально не ставил себе задачи брать на себя роль исследователя. Новоиспечённый историограф не собирался писать научный трактат и присваивать себе лавры прославленных предшественников – Шлёцера, Миллера, Татищева, Щербатова, Болтина и т.д.

Предварительная критическая работа над источниками для Карамзина - только «тяжкая дань, приносимая достоверности». Он был, прежде всего, писателем, а потому хотел приложить свой литературный талант к уже готовому материалу: «выбрать, одушевить, раскрасить» и сделать, таким образом, из русской истории «нечто привлекательное, сильное, достойное внимания не только русских, но и иностранцев». И эту задачу он выполнил блестяще.

Сегодня невозможно не согласиться с тем, что в начале XIX века источниковедение, палеография и другие вспомогательные исторические дисциплины находились в самом зачаточном состоянии. Поэтому требовать от литератора Карамзина профессиональной критики, а также чёткого следования той или иной методике работы с историческими источниками – просто смешно.

Нередко можно услышать мнение, что Карамзин просто красиво переписал написанную давно устаревшим, трудным для чтения слогом «Историю Российскую с древнейших времён» князя М.М.Щербатова, внёс с неё кое-какие свои мысли и тем самым создал книгу для любителей увлекательного чтения в семейном кругу. Это не так.

Естественно, что при написании своей «Истории…» Карамзин активно использовал опыт и труды своих предшественников – Шлёцера и Щербатова. Щербатов помог Карамзину ориентироваться в источниках русской истории, существенно повлияв и на выбор материала, и на его расположение в тексте. Случайно или нет, но «История государства Российского» доведена Карамзиным именно до того места, что и «История» Щербатова. Однако, помимо следования уже отработанной его предшественниками схеме, Карамзин приводит в своём сочинении массу ссылок на обширнейшую иностранную историографию, почти незнакомую российскому читателю. Работая над своей «Историей…», он впервые ввёл в научный оборот массу неизвестных и ранее неизученных источников. Это византийские и ливонские хроники, сведения иностранцев о населении древней Руси, а также большое количество русских летописей, которых ещё не касалась рука историка. Для сравнения: М.М. Щербатов использовал при написании своего труда только 21 русскую летопись, Карамзин активно цитирует более 40. Помимо летописей Карамзин привлёк к исследованию памятники древнерусского права и древнерусской художественной литературы. Специальная глава «Истории…» посвящена «Русской правде», а ряд страниц – только что открытому «Слову о полку Игореве».

Благодаря усердной помощи директоров Московского архива министерства (коллегии) иностранных дел Н. Н. Бантыш-Каменского и А. Ф. Малиновского, Карамзин смог воспользоваться теми документами и материалами, которые не были доступны его предшественникам. Много ценных рукописей дало Синодальное хранилище, библиотеки монастырей (Троицкой лавры, Волоколамского монастыря и другие), а также частные собрания рукописей Мусина-Пушкина и Н.П. Румянцева. Особенно много документов Карамзин получил от канцлера Румянцева, собиравшего исторические материалы в России и за границей через своих многочисленных агентов, а также от А. И. Тургенева, составившего коллекцию документов папского архива.

Многие из источников, использованных Карамзиным, погибли во время московского пожара 1812 года и сохранились только в его «Истории…» и обширных «Примечаниях» к её тексту. Таким образом, труд Карамзина в какой-то мере и сам обрёл статус исторического источника, на который имеют полное право ссылаться историки-профессионалы.

Среди основных недостатков «Истории государства Российского» традиционно отмечается своеобразный взгляд её автора на задачи историка. По мнению Карамзина, «знание» и «учёность» в историке «не заменяют таланта изображать действия». Перед художественной задачей истории отступает на второй план даже моральная, какую поставил себе покровитель Карамзина, М.Н. Муравьёв. Характеристики исторических персонажей даны Карамзиным исключительно в литературно-романтическом ключе, характерном для созданного им направления русского сентиментализма. Первые русские князья у Карамзина отличаются «пылкой романтической страстью» к завоеваниям, их дружина – благородством и верноподданническим духом, «чернь» иногда проявляет недовольство, поднимая мятежи, но в конечном итоге соглашается с мудростью благородных правителей и т.д., и т.п.

Между тем, предшествовавшее поколение историков под влиянием Шлёцера давно выработало идею критической истории, и среди современников Карамзина требования критики исторических источников, несмотря на отсутствие чёткой методологии, были общепризнанными. А следующее поколение уже выступило с требованием философской истории – с выявлением законов развития государства и общества, распознанием основных движущих сил и законов исторического процесса. Поэтому излишне «литературное» творение Карамзина сразу же было подвергнуто вполне обоснованной критике.

По представлению, прочно укоренившемуся в русской и зарубежной историографии XVII - XVIII веков, развитие исторического процесса находится в зависимости от развития монархической власти. Карамзин не отходит от этого представления ни на йоту: монархическая власть возвеличила Россию в киевский период; раздел власти между князьями был политической ошибкой, которая была исправлена государственной мудростью московских князей - собирателей Руси. Вместе с тем, именно князьями исправлены были и её последствия - раздробление Руси и татарское иго.

Но прежде, чем упрекать Карамзина в том, что он ничего нового не внёс в развитие отечественной историографии, следует вспомнить, что автор «Истории государства Российского» вовсе не ставил перед собой задач философского осмысления исторического процесса или слепого подражания идеям западноевропейских романтиков (Ф. Гизо, Ф.Минье, Ж. Мешле), уже тогда заговоривших о «классовой борьбе» и «духе народа» как основной движущей силе истории. Исторической критикой Карамзин не интересовался вовсе, а «философское» направление в истории сознательно отрицал. Выводы исследователя из исторического материала, как и его субъективные измышления, кажутся Карамзину «метафизикой», которая не годится «для изображения действия и характера».

Таким образом, со своими своеобразными взглядами на задачи историка Карамзин, по большому счёту, остался вне господствующих течений русской и европейской историографии XIX и XX веков. Безусловно, он участвовал в её последовательном развитии, но лишь в виде объекта для постоянной критики и ярчайшего примера того, как историю писать не нужно.

Реакция современников

Современники Карамзина – читатели и поклонники – с восторгом приняли его новое «историческое» сочинение. Первые восемь томов «Истории государства Российского» были напечатаны в 1816-1817 годах и поступили в продажу в феврале 1818 года. Огромный для того времени трехтысячный тираж разошёлся за 25 дней. (И это несмотря на солидную цену – 50 рублей). Тут же потребовалось второе издание, которое было осуществлено в 1818-1819 годах И. В. Слёниным. В 1821 году был издан новый, девятый том, а в 1824 году следующие два. Автор не успел закончить двенадцатый том своего труда, который увидел свет в 1829 году, спустя почти три года после его смерти.

«Историей…» восхищались литературные друзья Карамзина и обширная публика читателей-неспециалистов, которые вдруг обнаружили, подобно графу Толстому-Американцу, что у их Отечества есть история. По словам А.С.Пушкина, «все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка- Колумбом».

Либеральные интеллигентные кружки 1820-х годов находили «Историю…» Карамзина отсталой по общим взглядам и излишне тенденциозной:

Специалисты-исследователи, как уже было сказано, отнеслись к сочинению Карамзина именно как к сочинению, подчас даже принижая его историческое значение. Многим казалось чересчур рискованным само предприятие Карамзина – взяться писать столь обширный труд при тогдашнем состоянии российской исторической науки.

Уже при жизни Карамзина появились критические разборы его «Истории…», а вскоре после смерти автора сделаны были попытки определить общее значение этого труда в историографии. Лелевель указывал на невольное искажение истины, вследствие патриотических, религиозных и политических увлечений Карамзина. Арцыбашев показал, в какой мере вредят написанию «истории» литературные приёмы историка-непрофессионала. Погодин подвел итог всем недостаткам «Истории», а Н.А. Полевой усмотрел общую причину этих недостатков в том, что «Карамзин есть писатель не нашего времени». Все его точки зрения, как в литературе, так и в философии, политике и истории, устарели с появлением в России новых влияний европейского романтизма. В противопоставление Карамзину, Полевой вскоре написал свою шеститомную «Историю русского народа», где полностью отдался во власть идей Гизо и прочих западноевропейских романтиков. Современники оценили этот труд как «недостойную пародию» на Карамзина, подвергнув автора довольно злобным, и не всегда заслуженным нападкам.

В 1830-х годах «История…» Карамзина становится знаменем официально «русского» направления. При содействии того же Погодина производится её научная реабилитация, вполне соответствующая духу «теории официальной народности» Уварова.

Во второй половине XIX века на основе «Истории…» была написана масса научно-популярных статей и других текстов, положенных в основу известных учебных и учебно-методических пособий. По мотивам исторических сюжетов Карамзина создано множество произведений для детей и юношества, целью которых долгие годы являлось воспитание патриотизма, верности гражданскому долгу, ответственности молодого поколения за судьбу своей Родины. Эта книга, на наш взгляд, сыграла решающую роль в формировании взглядов не одного поколения русских людей, оказав значительное влияние на основы патриотического воспитания молодёжи в конце XIX – начале XX веков.

14 декабря. Финал Карамзина.

Кончина императора Александра I и декабрьские события 1925 года глубоко потрясли Н.М. Карамзина и отрицательно сказались на его здоровье.

14 декабря 1825 года, получив известие о восстании, историк идёт на улицу: «Видел ужасные лица, слышал ужасные слова, камней пять-шесть упало к моим ногам».

Карамзин, конечно, расценивал выступление дворянства против своего государя как мятеж и тяжкое преступление. Но среди мятежников было столько знакомых: братья Муравьёвы, Николай Тургенев, Бестужев, Рылеев, Кюхельбекер (он переводил «Историю» Карамзина на немецкий).

Через несколько дней Карамзин скажет о декабристах: «Заблуждения и преступления этих молодых людей суть заблуждения и преступления нашего века».

14 декабря, во время своих перемещений по Петербургу, Карамзин сильно простудился и заболел воспалением лёгких. В глазах современников он был еще одной жертвой этого дня: рухнуло его представление о мире, утеряна вера в будущее, а на престол взошёл новый царь, очень далёкий от идеального образа просвещённого монарха. Полубольной, Карамзин ежедневно бывал во дворце, где беседовал с императрицей Марией Фёдоровной, от воспоминаний о покойном государе Александре переходя к рассуждениям о задачах будущего царствования.

Писать Карамзин больше не мог. XII том «Истории…» замер на междуцарствии 1611 - 1612 года. Последние слова последнего тома - о маленькой российской крепости: «Орешек не сдавался». Последнее, что реально успел сделать Карамзин весной 1826 года - вместе с Жуковским уговорил Николая I вернуть из ссылки Пушкина. Спустя несколько лет, император пытался передать поэту эстафету первого историографа России, но «солнце русской поэзии» в роль государственного идеолога и теоретика как-то не вписалось...

Весной 1826 года Н.М. Карамзин, по совету докторов, решил отправиться на лечение в Южную Францию или Италию. Николай I согласился спонсировать его поездку и любезно предоставил в распоряжение историографа фрегат императорского флота. Но Карамзин был уже слишком слаб для путешествия. Он скончался 22 мая (3 июня)1826 года в Санкт-Петербурге. Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.



Похожие статьи
 
Категории