Художник василий верещагин биография. Василий верещагин

09.03.2019

«Верещагин не просто только художник, а нечто большее», - записал Крамской после первого знакомства с его живописью и спустя несколько лет вновь заметил: «Несмотря на интерес его картинных собраний, сам автор во сто раз интереснее и поучительнее».

Да, выдающийся живописец XIX века Василий Васильевич Верещагин всегда стоял особняком в истории русского искусства. По большому счёту, он не имел учителей и сам не оставил последователей созданного им направления в русской живописи.

Верещагина не поняли и не оценили современники, считая произведения художника лишь данью нигилизму «шестидесятников». И это не удивительно. В те времена, когда большинством русского общества далёкие заграничные войны-конфликты воспринимались лишь как часть успешной внешней политики империи, а поездка на театр военных действий считалась не более чем забавным приключением, Верещагин первым отважился не просто сказать, а буквально прокричать в лицо всем настоящую правду о войне. В пику своим предшественникам, живописно отображавшим лишь сцены военных побед, Верещагин представил войну как величайшую, общую трагедию и побеждённых, и победителей. В понимании самого художника, очевидца и участника кровопролитных сражений, война отвратительна и беспощадна вне зависимости от цели и причин конфликта, вне зависимости от того, какими методами и каким оружием оперируют противоборствующие стороны.

Сегодня мы понимаем, что сложный в общении, изменчивый в настроениях, непредсказуемый в действиях, «человек экспромтов» Василий Васильевич Верещагин намного опередил своё время. Выдающийся талант и выдающаяся натура - быть может, как натура он был даже значительнее и грандиознее, чем как талант. Верещагин снискал себе славу великого художника-баталиста, оставаясь проповедником пацифистских идей. Своим творчеством он призывал человечество навсегда сложить оружие, а сам погиб в бою, как настоящий воин…

Но при всех крайностях и контрастах этой сложной русской души в Верещагине неизменно ощущается оригинальность, смелость, высота натуры и та своеобразная грандиозность личности, которая побудила И.Е. Репина в траурной речи о художнике назвать его «сверхчеловеком».

Художественный мир Верещагина со временем не тускнеет. Напротив, многие из его пацифистских идей, которые казались современникам отвлечёнными, антипатриотичными, парадоксальными - только теперь могут быть поняты и оценены в своей провидческой сущности. Мир без войн, грядущая трагедия столкновения европейской цивилизации с мусульманским миром Востока, колонизационная политика России и межнациональные конфликты на этой почве, решение споров между государствами на уровне мирового сообщества – вот круг проблем, поднятых в искусстве и публицистических работах В.В.Верещагина. Сегодня они как нельзя более актуальны в современном обществе, а от их разрешения зависят судьбы не только отдельных народов или цивилизаций, но и всего человечества в целом.

Рождённый быть воином

Василий Васильевич Верещагин родился в многодетной семье потомственного дворянина Череповецкого уезда Новгородской губернии, отставного коллежского асессора Василия Васильевича Верещагина. У Верещагиных было шестеро сыновей, и лучшим делом для них отец считал военную службу. Когда Василию исполнилось только пять лет, вместе со старшим братом Николаем его отправили в Санкт-Петербург, где братья были зачислены в Александровский Царскосельский малолетний корпус. Двенадцатилетним подростком его перевели в Морской кадетский корпус. Желая стать военным моряком, будущий художник обучался в корпусе до 1860 года. В 1858-59 годах он совершил несколько плаваний на фрегатах «Светлана» и «Генерал-адмирал», побывал в Копенгагене, Бресте, Бордо и Лондоне. Лишённый родительского тепла, Василий рос эгоцентричным, самоуверенным, вспыльчивым и довольно грубым молодым человеком.

Его отличительной чертой всегда была склонность в эскападе, демонстрации, противопоставлению себя «толпе» как общей безличной массе. Эти черты характера остались с Верещагиным на всю жизнь. Но многие соученики и преподаватели корпуса отмечали в честолюбивом юноше необычайную целеустремлённость и незаурядные способности. Его умение быстро зарисовывать по памяти любые предметы приводило в восторг офицеров-наставников. С 1858 года, параллельно с обучением в корпусе, Верещагину разрешили посещать занятия для вольноприходящих в Рисовальной школе петербургского Общества поощрения художников.

Все годы в корпусе Василий учился отлично. Однако его намерение отказаться от карьеры офицера и желание после выпуска поступать в Академию художеств не были поняты родителями. Старший брат Николай, успевший в качестве мичмана принять участие в Крымской войне, к тому времени уже подал в отставку, обосновался в деревне и, вопреки скептическому, даже презрительному отношению отца к этому делу, занялся сыроварением. Василий Васильевич возлагал большие надежды на второго сына, и поэтому посчитал его выбор в сторону Академии непростительной блажью. Он запретил Василию даже думать о живописи, но Верещагин-младший проявил свой настойчивый характер. Сразу после получения офицерских эполет, он уволился со службы по собственному желанию, серьёзно рассорился с родителями и успешно поступил в Петербургскую Академию художеств.

Студент двух Академий

Учёба в Академии давалась бывшему гардемарину очень легко. За различные работы Верещагина часто награждали медалями, приглашали на лучшие выставки, но молодому человеку быстро наскучило академическое искусство. Получив малую золотую медаль за создание очередной академической картины «Избиение женихов Пенелопы» (1863), эксцентричный студент в сердцах сжёг эту работу и покинул Академию художеств навсегда.

Оставшись без средств к существованию, Верещагин едва ли не пешком отправляется на Кавказ. Будучи человеком физически сильным и неприхотливым в быту, он добрался до Тифлиса, где поселился почти на год. В этот период художник голодал, брался за любую, самую неквалифицированную работу, не оставляя при этом занятий рисованием.

И вдруг, в 1864 году, словно в награду за все его злоключения и полуголодное существование, на Верещагина неожиданно свалилось наследство. Умер дядя – бездетный полковник в отставке Алексей Васильевич Верещагин, оставив бунтарю-племяннику большую часть своего состояния. Это обстоятельство в корне изменило планы художника. Он тут же едет во Францию и поступает в Парижскую Академию изящных искусств. Однако и здесь повторилась та же история: Верещагину быстро наскучило «набивать руку» в копировании памятников античности. Его интересовала настоящая жизнь, с её яркими красками и необычайными явлениями. Оставив Академию, художник вновь едет в Грузию, где создаёт целую серию кавказских сюжетов. Кавказские работы, представленные в Парижском салоне 1866 года, вызвали необычайный восторг публики и благожелательные отзывы европейских критиков. Всё это окончательно убедило В.В.Верещагина в его «избранности» как художника. Мысли о продолжении учёбы и получении диплома Академии были оставлены навсегда.

В том же 1866 году он вернулся в Россию, поселился в доме родителей. Отношения с отцом так и не наладились: Верещагин-старший всё чаще сокрушался, глядя на то, как его крепкий и рослый сын, больше похожий на офицера в штатском, проводит все дни за мольбертом. Кроме того, по самолюбию художника ударила крупная творческая неудача: картина «Бурлаки», над которой он трудился на глазах у всех домочадцев, так и не получилась. Верещагин был близок к отчаянию. Подумывая о том, чтобы оставить живопись, он даже устроился на службу в отдел картографии военного ведомства. И как бы сложилась дальнейшая судьба разочарованного во всём молодого художника – неизвестно, но ему вновь помог случай…

Долг офицера

По служебным делам штатскому картографу Верещагину часто приходилось бывать в различных областях Туркестана. В апреле 1868 года бухарский эмир объявил России священную войну. И Верещагин тут же ринулся в гущу событий: уже в качестве военного картографа, он добровольно направляется в Самарканд. Основным заданием штабного художника являлись исследование и зарисовка Семиреченской и Сыр-Дарьинской областей, но прапорщик Верещагин принял самое деятельное участие в обороне крепости от хивинцев. Когда после недельной осады крепостная стена была пробита, и защитники Самарканда почти пали духом, Верещагин по собственной инициативе поднял гарнизон в дерзкое контрнаступление, которое решило исход битвы. Хивинцы бежали, а за свой подвиг Верещагин получил орден Св.Георгия IV степени. Пожалуй, это была единственная в его жизни награда, которую художник не отказался принять.



У крепостной стены. "Пусть войдут"
В.В. Верещагин, 1871

В 1869 году в Санкт-Петербурге, при поддержке генерал-губернатора Туркестана К.П.Кауфмана, Верещагин устраивает выставку собранных им минералогических и зоологический коллекций, на которой представляет зрителям и свои ландшафтные зарисовки Средней Азии. Неожиданный успех этой выставки и интерес общества к восточной экзотике подвиг Верещагина на создание целого ряда картин, которые позднее будут названы «туркестанской» серией.

«Туркестанская» серия

В Туркестане художник пробыл всего год, но успел сделать массу зарисовок и этюдов к будущим полотнам. Затем он вернулся в Россию, выхлопотал себе в военном ведомстве длительную заграничную командировку и обосновался в Мюнхене. Именно здесь, в центре Европы, Верещагин, как ни странно, создал свои основные восточные шедевры: «Дервиши в праздничных нарядах. Ташкент.» (1869-70, ГТГ), «Мавзолей Шах-и-Зинда в Самарканде» (1870,ГТГ), «У крепостной стены.«Пусть войдут» (1871, ГТГ), «Двери Тимура (Тамерлана)» (1872, ГТГ), «Продажа ребёнка-невольника» (1872, ГТГ) и др. Верещагин был наделен удивительной, по его выражению, «прямо страшной памятью прошлого». Его память прочно удерживала малейшие подробности виденного и позволяла возвращаться к ним спустя много лет. В Мюнхене он работает с натурщиками, сверяет каждую подробность с подлинными костюмами, оружием, утварью, привезёнными из Туркестана, однако очень многое делает по памяти. При этом художник ничего не привносит «от себя». Его задача - достичь адекватности между тем, что он пишет, и тем, что предстаёт его внутреннему взору, не допустить «двоедушия», между реальностью, как она живет в его памяти, и живописным изображением.



Апофеоз войны
В.В. Верещагин, 1871

В качестве эпилога к «туркестанской» серии Верещагин написал произведение «Апофеоз войны» (1871, ГТГ). Первоначально картина называлась «Торжество Тамерлана», т.к. известно, что Тамерлан на местах сражений оставлял своего рода монументы: сложенные пирамидой черепа убитых воинов – и своих, и чужих. Груда страшных знаков войны изображена автором на фоне редких засохших деревьев и развалин древнего города. Это придаёт ощущение ещё большей трагичности и погружает зрителя в настроение уже наступившего Апокалипсиса. На раме полотна имеется надпись: «Посвящается всем великим завоевателям прошедшим, настоящим и будущим».

Фактически эта картина является злой пацифистской сатирой на войну, и придуманная Верещагиным метафора до сих пор впечатляет зрителей.

В 1871 году в Мюнхене Верещагин женился на немке Элизабет Марии Фишер (Рид), которая взяла русское имя - Елизавета Кондратьевна. Лиля (так звал её сам Верещагин) с трудом изъяснялась и писала по-русски, но искренне восхищалась упорством и трудолюбием своего мужа-художника. Она стала верной спутницей Василия Васильевича на долгие 19 лет, сопровождая его в путешествиях и скитаниях, разделила с мужем все его творческие неудачи, гонения и позднейший успех.

В 1873 году Василий Верещагин закончил свою «туркестанскую» серию. Она состояла из тринадцати картин, более восьмидесяти этюдов и ста тридцати карандашных рисунков. В том же году весь цикл был представлен на первой персональной выставке Верещагина в Лондоне. Вскоре о нём заговорила вся Европа. Для европейцев открылся новый, удивительный мир Востока, в котором они увидели вовсе не сказочную страну с похожими на реальность сюжетами, а настоящих, реальных людей Средней Азии с их богатой историей, своеобразной красотой и жестокими нравами. Говоря современным языком, в своих полотнах Верещагин показал впечатляющие результаты военного столкновения двух культур, мирный диалог которых, в силу общих предубеждений, пока ещё невозможен. И это привело в шок его современников.

В 1874 году Верещагин привёз свои картины в Россию. Любителям искусства того времени всё, что представил Верещагин, казалось необычным, а порой и вызывающим. Будучи боевым офицером, художник не боялся шокировать зрителей кровавыми сюжетами, излишней, даже жёсткой реалистичностью образов. Он считал правильным показывать горькую правду войны именно в произведениях батального жанра, которые традиционно были призваны отображать только величественные победы.

В работе «Парламентёры. Сдавайся. – «Убирайся к чёрту!» (1873,ГТГ), название которой включает в себя реплики персонажей, художник впервые запечатлел не победу, а страшную гибель русского войска. Почти все окружённые хивинцами русские солдаты уже сложили свои головы на поле боя, только командир и адъютант поднялись во весь рост и заявляют, что готовы умереть, но не сдаться на милость врага. А вокруг них – лишь покрытые песчаником, чужие, пологие горы – немые свидетели их героизма.

На картине «Смертельно раненый» (1873, ГТГ) русский солдат, зажав рукой кровоточащую рану, бросил винтовку и в шоке бежит с поля боя. Картина решена автором очень динамично и правдиво, что характерно для всех работ, вошедших в эту серию: все они выполнены с большой долей документальной убедительности. Это практически фронтовой репортаж очевидца с места событий.

Однако русское общество восприняло такое «искусство» крайне неоднозначно. По поводу реакции современников на картины Верещагина очень точно высказался впоследствии прославленный художественный критик А.Бенуа:

«Правы были те, которые возмущались плохой живописью и другими техническими и формальными недостатками Верещагина. Многих совершенно естественно коробил весь «американизм» его выставок, все его бесцеремонное самодовольство. Правы были те, которые не находили ни духовной глубины, ни психического выражения в его картинах, а правдивость его красок и света называли фотографичностью. Однако правы были и те, которые были искренно потрясены выбранными сюжетами, удачной и умной подтасовкой композиции, которые ссылались на произведения Верещагина, очевидца и превосходного знатока всего изображенного, как на веские и драгоценные документы.

Не правы были только обе стороны, что они спорили. Однако в этой «неправоте» не они были повинны, но все те условия, которые владели в то время мнением образованной толпы в вопросах искусства. Те, которые бранили Верещагина во имя красоты, к сожалению, сами ничего в красоте не смыслили, но поклонялись К. Маковским, Семирадским и прочим Брюлловским декадентам. Те, которые защищали Верещагина, требуя жизненности в искусстве, как будто догадывались, где начинаются истинная красота и истинное искусство, но, презирая форму, увлекались одним «содержанием»…

Особенное недовольство по поводу «содержания» туркестанских работ Верещагина высказывали высокопоставленные военные чиновники. Император Александр II, посетив в Петербурге выставку, был крайне возмущён картиной «Забытый», где изображён оставленный войсками на поле боя мёртвый русский солдат. По лицемерным утверждениям царя, в «его войсках» никогда не могло быть забытых, а Верещагин выступал как клеветник.

Для Верещагина, достигавшего правды своего искусства с риском для жизни и ценой многих опасностей, обвинение в клевете было особенно обидным. Под прямым нажимом царедворцев в порыве нервного припадка художник снял, изрезал и сжёг три свои картины этой серии. Картину «Забытый» царская цензура запретила воспроизводить в печати. В газетах и журналах появились статьи, утверждавшие, что картины туркестанской серии написаны не Верещагиным, а только присвоены им.

В результате у Верещагина возник серьёзный конфликт с его непосредственным начальством. Генерал Кауфман, которого Василий Васильевич очень уважал, и который всячески благоволил ему по службе, вслед за высшими военными чинами, обвинил своего подчинённого в преднамеренной фальсификации событий, отражённых в серии его картин. Но живописец твёрдо стоял на своём: «Я пишу войну так, как она есть». Тогда прапорщику Верещагину как военному человеку прямо приказали снять «порочащие воинскую честь» полотна. После чего художник уволился с военной службы, решив посвятить себя исключительно искусству.

Своенравный художник

Когда Верещагину стали поступать предложения о покупке «туркестанских» полотен от частных лиц, он крайне самоуверенно заявил, что продаст либо всю серию целиком, либо не продаст вообще. Художник искренне надеялся на то, что его цикл всё-таки заметят и оценят в высших государственных сферах, что на него обратят внимание члены царской семьи. Однако батальные работы Верещагина, благодаря отзыву Александра II, уже снискали себе славу «антипатриотичных» и «антихудожественных». Государственные музеи покупать их не собирались.

Тогда Верещагину вновь помог случай: всю «туркестанскую» серию разом купил для своей галереи знаменитый коллекционер и меценат П.М.Третьяков. Заплатив художнику 92 тысячи рублей серебром, Третьяков разместил цикл в залах своей галереи, сделал доступ к нему свободным, а также, возможно, проплатил «рекламную компанию», организовав ряд хвалебных откликов о выставке в либеральной прессе.

После этого художественное сообщество России уже не могло игнорировать талантливого «дилетанта-недоучку». На Верещагина посыпались положительные рецензии, статьи, поздравления, приглашения участвовать в выставках. Две противоборствующие группировки того времени - Товарищество «передвижников» и приверженцы «академизма» - буквально рвали художника на части. С Верещагиным познакомился знаменитый критик, один из идеологов «передвижничества» В.В.Стасов, который уговаривал Верещагина примкнуть к Товариществу и выставить на очередной выставке несколько своих работ, но свободолюбивый Василий Васильевич отказался. Он был против коллективных форм творчества, не хотел связывать себя какими-либо обязательствами в искусстве, тем более - принимать чей-либо устав или программу.

«Я буду всегда делать то и только то, что сам нахожу хорошим, и так, как сам нахожу это нужным,» - заявил Верещагин.

В 1874 году он уехал вместе с женой за границу. Там художника настигло известие, что Академия художеств, признав его заслуги, присуждает Верещагину звание профессора живописи. Василий Васильевич публично, через газеты, отказался от этой профессиональной награды, заявив, что «считает все чины и отличия в искусстве, безусловно, вредными». Этот поступок произвёл эффект разорвавшейся бомбы в художественных кругах страны. Один из первых бунтарей против «академизма» в живописи, художник Н.Крамской так прокомментировал это событие: «По существу, Верещагин первый…, кто решается гласно, открыто, демонстративно поставить себя вне традиционных порядков… У нас не хватает смелости, характера, а иногда и честности поступить так же…»

«Индийская» серия


Ледник по дороге
из Кашмира в Ладакх
В.В. Верещагин, 1875

В ответ на дерзость Академия художеств публично исключила Верещагина из списка своих членов, отказав ему в праве именоваться живописцем. Сам художник никак не отреагировал на эту акцию. Он продолжил своё путешествие по Индостану, посетив Восточные Гималаи и пограничные с Тибетом области.

Результатом путешествия по Индии для Верещагина становится «индийская» серия - с красочными этнографическими мотивами, а также разоблачительными (в контексте российско-английского геополитического соперничества) сюжетами английской колониальной экспансии. Глядя на лучшие полотна этой серии – «Мавзолей Тадж-Махал в Агре» (1874-76, ГТГ) или «Ледник по дороге из Кашмира в Ладакх» (1875) – современный зритель может скептически хмыкнуть: вот, мол, как человек без «полароида» маялся… Однако никакая современная фотография не в состоянии передать атмосферу горных пейзажей Гималаев, своеобычность красок, отобразить уникальное прошлое и экзотическое настоящее Индии в 70-ые годы XIX века. Вернувшись в Мюнхен, художник привёз с собой около ста пятидесяти этюдов, написанных в основном на пленэре, и начал создавать полномасштабные полотна. Верещагин задумал отобразить историю захвата Индии англичанами. Все холсты должны были иметь в названиях пояснительный эпиграф, придуманный самим художником, а серия в целом – поэтическое введение и заключение. Но этот «комикс» – история в картинках – так и остался незаконченным. В апреле 1877 года началась Русско-турецкая война.

Снова в бой

Известие о войне застало В.В.Верещагина в Париже. Он бросает всё и мчится в Россию. Не без помощи своих родных братьев, боевых офицеров Александра и Сергея Верещагиных, художник оказался на фронте в качестве одного из штабных адъютантов главнокомандующего Дунайской армией. Василий Васильевич считал своей прямой обязанностью показать всему человечеству настоящий лик войны. Несмотря на возмущение начальства, он шёл в самые горячие точки, старался участвовать во всех атаках и штурмах, чтобы самому увидеть всё и всё ощутить. Уже в июне 1877 года Верещагин был тяжело ранен в бою и отправлен в госпиталь в Бухаресте. Но, узнав о предстоящем наступлении, он бежит из госпиталя и в августе вновь оказывается в действующей армии. Вместе со своими братьями, в качестве одного из адъютантов генерала М.Д.Скобелева, художник Верещагин участвует в штурме Плевны. В этом грандиозном сражении сложили свои головы многие русские солдаты и офицеры. Брат Верещагина Сергей был убит, Александр тяжело ранен.

Зимние месяцы 1878 года художник провёл с отрядом Скобелева в Балканских горах. За бой при Шипке, в котором Верещагин также принял непосредственное участие, его представили к высокой награде – «Золотой шпаге». Но художник, пройдя всю войну боевым офицером, оказался по-прежнему верен своим принципам «вредоносности титулов и знаков отличия». Он отказался получить вполне заслуженное боевое оружие и, демобилизовавшись, вернулся в Европу.

«Балканская» серия: война и смерть

После всего пережитого Верещагин так и не смог заставить себя возвратиться к мирным «индийским» сюжетам. Впечатления войны, смерть брата, которого он даже не смог похоронить – всё это очень болезненно отразилось на его творчестве. Уже в середине 1878 года живописец полностью погрузился в создание Балканских картин. По словам очевидцев, он работал с неистовой одержимостью, всё время находясь на грани нервного истощения, почти не выходил из мастерской и никого туда не пускал.

В «балканскую» серию входит около тридцати картин. Она состоит из отдельных групп произведений, своего рода подсерий, «коротеньких поэм», как назвал бы их сам художник. Несколько полотен посвящено трагическому третьему штурму Плевны: «Александр II под Плевной 30 августа 1877 года», «Перед атакой. Под Плевной», «Атака» (не окончена), «После атаки. Перевязочный пункт под Плевной», «Турецкий лазарет». Два полотна – «Победители» и «Побежденные. Панихида» - навеяны кровопролитными боями под Телишем. Десять картин отражают зимний период войны, завершившийся победой на Шипке; самыми популярными из этих полотен являются «Шипка-Шейново. Скобелев под Шипкой» и триптих «На Шипке всё спокойно».

Существенно, что почти ни в одной из картин Верещагин не изображает собственно батальные сцены. Он пишет моменты, либо предшествующие сражению, либо последующие за ним, - будни, «психологическую сторону» войны, по выражению И.С. Тургенева. Это сопоставимо с тем, что сделал в литературе Л.Н.Толстой. Верещагин отбрасывает взгляд на войну с позиций высшей военной касты, показывает то, что, как правило, остается за рамками официальных реляций.



Побежденные. Панихида.
В.В. Верещагин, 1878-1879

Полотно «Побеждённые. Панихида» (1878-79, ГТГ) стало самым пронзительным в творчестве Верещагина и потрясло как русскую, так и зарубежную публику. Мастер изобразил огромное поле, сплошь усеянное телами убитых воинов, над которыми нависает серое дождливое небо. Лежащие люди буквально сливаются с выгоревшей травой и низкорослым кустарником. Художник намеренно уподобил останки погибших буграм и комьям земли, передавая впечатление превращения мёртвых тел в холодную землю. Слева с кадилом в руке изображён полковой священник, читающий молитву. За ним, сняв фуражку, стоит рядовой.

В своих записках Верещагин рассказывал современникам, что турки, взяв укрепления, обычно раненых русских в плен не брали: резали их, уродовали, раздевали и грабили. Отбив назад оставленные позиции, русские воины находили лишь гору трупов, которые невозможно было опознать. В одной из таких гор сам Василий Васильевич безуспешно пытался отыскать тело своего брата Сергея, так что картина полностью основана на его личных впечатлениях и переживаниях. За полотно «Побеждённые. Панихида» генералитет намеревался отобрать у прапорщика Верещагина его единственную награду – звание георгиевского кавалера. Его вновь обвиняли в клевете на русскую армию, в антипатриотических настроениях, а некоторые «бывалые» офицеры, просидевшие всю войну по штабам, заявляли в лицо художнику, что «такого просто не может быть». Но однажды на выставке Балканских картин появился священник, который с горестным видом поведал присутствующим, что именно он после боёв под Телишем проводил такую панихиду. И всё было именно так, как показал в своём произведении Верещагин.

Однако даже такие правдивые заявления непосредственных свидетелей не заставили недоброжелателей художника прекратить высказывать публичные обвинения в его адрес. Запечатлённые художником сцены, где правдиво показаны не только победы, но и поражения русского оружия, были признаны многими газетами и журналами написанными чуть ли не по заказу турок и предназначенными для украшения султанского дворца. Александр III по поводу картин русско-турецкой войны сказал об их авторе: «Либо Верещагин скотина, или совершенно помешанный человек». Прусский военный атташе в Петербурге генерал Вердер советовал царю уничтожить всю серию этих картин.

Большинство картин «балканской» серии не нашли понимания и у коллег-живописцев. Особенно много нареканий среди художественной профессуры вызвали панорамные полотна «Перед атакой. Под Плевной» и «После атаки. Перевязочный пункт под Плевной» (обе 1881 год, ГТГ). Художника упрекали в обобщённости письма, отсутствии цельности колорита и других чисто технических упущениях. Эти полотна, действительно, нелегко дались Верещагину. В ходе работы он неоднократно переписывал, переделывал огромные куски, несколько раз порывался всё порвать и сжечь. Между тем, в Балканских картинах художник стремился, прежде всего, показать грандиозный масштаб происходящих военных событий, и его художественные достижения в какой-то мере предвосхитили возможности будущего кинематографа. Применённый эффект панорамирования был с восторгом встречен обычными зрителями, на которых усиленная этим приёмом выразительность образов производила неизгладимое впечатление.

Тем не менее, в течение почти тридцати лет в государственные музеи страны не была приобретена ни одна картина уже известного всему миру художника.

Скандал европейского масштаба

После выставки 1883 года Верещагин чувствовал себя усталым и абсолютно опустошённым. Он не мог больше писать в России. Недовольство его поведением в высших сферах общества нарастало с каждым днём. Многие реакционно настроенные господа пророчили художнику ссылку в Сибирь. Не дожидаясь, пока им всерьёз заинтересуются карательные органы, Верещагин вновь ищет спасения на чужбине и отправляется путешествовать. На сей раз в Палестину.

«Палестинская» серия убеждённого атеиста Верещагина впервые экспонировалась в Вене и вызвала настоящий скандал. Католическое духовенство яростно набросилось на художника, обвиняя его в еретической трактовке образов Святого семейства. На картинах Верещагина Иисус был представлен обычным человеком, без какого-либо намёка на его божественную сущность; в композиции задействовано очень много бытовых, обыденных деталей, которые не вязались с традиционными трактовками библейских сюжетов.

Высшие церковные чиновники Австро-Венгрии и Ватикана настойчиво рекомендовали снять с экспозиции «безбожные» полотна. Верещагин отказался. В интервью одной из местных газет он смело заявил:

Более чем откровенное высказывание художника перепечатали многие итальянские и немецкие газеты. Возмущённый папа римский Лев XIII проклял Верещагина. Самому художнику угрожали физической расправой, и он был вынужден повсюду носить с собой заряженный револьвер. В конце концов, один наиболее ревностный священник, некто патер Иероним, прилюдно облил «безбожные» полотна серной кислотой. Картины пришлось отправить на дорогостоящую реставрацию.

Конфликт с католической церковью и австрийским кардиналом Гангльбауэром молниеносно сделал отличную рекламу выставке. Все жители Вены и приезжие из других европейских стран хотели увидеть «палестинскую» серию. Вскоре Верещагину стали поступать предложения провести подобную выставку в Берлине, Будапеште и Праге. Американцы сулили баснословные деньги за организацию экспозиции произведений Верещагина в Нью-Йорке. Только в России показ «палестинской» серии был категорически запрещён.

Верещагин в Америке

После «палестинской» серии Верещагин создаёт ряд новых работ на тему массовых расправ с бунтовщиками: «Подавление индийского восстания» (ок. 1884, местонахождение неизвестно), «Казнь заговорщиков в России» (1884-85, Государственный центральный музей современной истории, Москва) и «Распятие на кресте во времена владычества римлян» (1887, местонахождение неизвестно). Успешно показав эти полотна вместе с «балканской» и «палестинской» сериями во всех столицах Европы, Верещагин отправляется в Америку. Персональные выставки художника проходят в Нью-Йорке, Филадельфии, Бостоне и других крупных городах США. Чтобы усилить необходимый трагический эффект, Василий Васильевич представлял полотна на фоне чёрных стен под драматическую музыку европейских классиков и только при ярком электрическом освещении. На контрасте с блестящими, праздничными картинами К.Маковского, уже известными американской публике, выставка Верещагина произвела сильное впечатление. Побывавший на ней молодой журналист, будущий известный писатель Теодор Драйзер, изложил свои впечатления от картин Верещагина в своём романе «Гений». Герой романа Юджин, увидев полотна Верещагина, был потрясён «великолепной передачей всех деталей боя, изумительными красками, правдивостью типов, трагизмом, ощущением мощи, опасности, ужаса и страданий…»

Верещагин отдавал себе отчёт в том, что на родине подобного успеха он не добьётся, но и не испытывал ни малейших иллюзий в отношении американского зрителя. Американцы традиционно любят и хорошо воспринимают всё яркое, экзотичное и большое. Только им, по большому счёту, чужда и непонятна та горькая правда, которую художник пытался донести до своих современников. Не без иронии Верещагин приводил слова одного из посетителей, сказанные во время открытия его выставки в Америке: «Мы, американцы, высоко ценим ваши работы, господин Верещагин; мы любим всё грандиозное: большие картины, большой картофель...»

Для предприимчивых жителей американских штатов был гораздо важнее коммерческий успех живописца, т.е. продаваемость его картин. Писать «на продажу» Верещагин никогда не стремился. Вопреки расхожему мнению о нём, как о человеке, который «умеет обделывать свои дела», Василий Васильевич к деньгам и материальным благам вообще относился равнодушно. Аскетичный в быту, «делать» деньги, а тем более тратить их с пользой, он совершенно не умел. Очевидно, поэтому Верещагин отклонил предложение американских властей навсегда остаться в США и возглавить одну из художественных школ страны.

Часть картин «балканской» серии купил П.М. Третьяков, другие художник выставил на аукционе в Нью-Йорке. По вполне понятным причинам, они продавались дешевле, чем модные «боярские» полотна К.Е.Маковского: не каждый богатый человек захочет повесить у себя в гостиной сцену казни или кровавой битвы. Тем не менее, спрос на творчество Верещагина в Америке был велик, и большинство картин из «палестинской» серии и Трилогии казней были раскуплены.

Возвращение в Россию

Верещагин вернулся в Россию с крупной суммой денег и новой женой. В США он познакомился с молодой русской пианисткой Лидией Васильевной Андреевской, которая была приглашена в Нью-Йорк для музыкального сопровождения его выставок. К тому моменту отношения художника с Елизаветой Кирилловной были на грани разрыва. Очевидно, первый брак Верещагина не был даже официально зарегистрирован, иначе он не смог бы без проблем, словно холостой человек, обвенчаться с Андреевской. Сохранился «Послужной список (Аттестат) В.В. Верещагина, выданный ему канцелярией Туркестанского генерал-губернатора», в котором сообщалось, что Василий Васильевич женат на Лидии Васильевне Андреевской первым браком. О конкретных причинах развода с Е.К. Фишер биографы Верещагина точных сведений не имеют, а потому умалчивают. По одной из версий, основанной на переписке Василия Васильевича за 1889-90 годы, развод стал следствием нескромного поведения или супружеской измены, которую крайне щепетильный в вопросах чести Верещагин простить не смог. До самой своей смерти он выплачивал Елизавете Кирилловне деньги (возможно, на содержание их общего ребёнка), хотя в письмах оставленная супруга ссылалась на то, что деньги ей нужны для ухода за своими престарелыми родителями. И даже после смерти Василия Васильевича она не постеснялась обеспокоить просьбами о деньгах его вдову, оставшуюся с тремя детьми на руках, практически без средств к существованию.

В 1891 году Верещагин и Андреевская поселяются в Москве. Художник строит на окраине города в Нижних Котлах по собственному проекту дом-мастерскую в виде русской избы. В начале 1890-х он посещает родные места - едет в Вологду и её окрестности. В 1892 году в семье, наконец, появляется первенец – сын Василий, спустя несколько лет родились ещё две дочери – Анна и Лидия. В доме Верещагиных также воспитывался младший брат Лидии Васильевны – Павел Андреевский, оставивший небезынтересные воспоминания о подробностях московской жизни семейства Верещагиных в эти годы.

Летом 1894 года художник предпринимает с семьёй путешествие на барке по Северной Двине, на Белое море и Соловки. Верещагин словно открывает для себя Россию, которой практически не знал и не видел, проведя детство и юность в Петербурге и на Кавказе. Итогом поездки стали более полусотни живописных этюдов и два литературных сочинения, одно из которых – «Иллюстрированные автобиографии нескольких незамечательных русских людей». Это оригинальное создание Верещагина, существующее как бы в двух изводах - живописном и литературном. Верещагин сливает воедино создание портрета и беседу с тем, кого он запечатлевает на полотне: портрет и рассказ-«автобиография» портретируемого складываются в нераздельное целое, словно доказывая возможность синтезирования живописи и литературы.

«Наполеон в России»

Ещё будучи в Париже, художник начал писать серию картин о Наполеоне и его провальном походе в Россию. В конце 1880-х годов он меняет концепцию. Верещагин задумывает серию об Отечественной войне 1812 года, куда должны были войти картины освободительной войны и партизанского движения. В русской серии художник вновь выступает как портретист, историк, психолог, философ. Он обращается не только к батальным сценам или теме партизанского движения, но стремится показать психологическое состояние своих персонажей. Картина «На этапе. Дурные вести из Франции» (1887-95, Государственный исторический музей, Москва) представляет зрителю не завоевателя-Наполеона, а обычного усталого человека, сидящего в чуждой ему обстановке русской церкви. На его лице читается отчаяние загнанного зверя: он ещё победитель, но уже всё кончено, а путь его армии назад – гибелен и трагичен…

В произведениях «наполеоновской» серии, по мнению многих критиков, несмотря на высокое мастерство картинной режиссуры, верх всё же берут бравурные эффекты своего рода «исторической оперы». Автор много внимания уделяет костюмам персонажей, обстановке, живописности позы, но как для большинства реалистов, для Верещагина камнем преткновения всегда была работа по воображению. Всё, что лежит за пределами непосредственного наблюдения - даётся ему с трудом.

Серия «Наполеон в России» экспонировалась в Петербурге и Москве в 1895-1896 годах, но особенного успеха у публики не имела. Проходила она тихо, без освещения в прессе. Интерес к исторической живописи такого плана у публики уже угасал, ни государство, ни частные лица не выразили желания покупать новые произведения Верещагина.

Общественная деятельность

Скрытый драматизм последних лет Верещагина заключён в том, что, несмотря на кипучую деятельность, художник испытывает мучительное чувство ненужности, невостребованности своего искусства. Он по-прежнему не примыкает ни к одному из художественных обществ и направлений, не имеет учеников и последователей. Его индивидуализм оборачивается одиночеством, независимость - изоляцией. Современная русская художественная жизнь будто проходит мимо него: он не связан со старшим поколением и оказывается не нужен молодому. Про своё поколение художник так и говорил: «к середине XX века нас зачислят в разряд старых колпаков, идеалистов…»

Но, вопреки всему этому, Верещагин поглощён планами будущих путешествий, захвачен «вечными исканиями» и гоним «вечным недовольством». В конце 1890-х годов Василий Васильевич обращается к общественной деятельности: много пишет для русской и зарубежной прессы, выступает против захватнической политики и войн, стремится создать в Европе пацифистское общественное движение. Особый резонанс приобретают его статьи против колониальных войн, в поддержку движения за их прекращение. Авторитет Верещагина – деятельного «борца с войной» - у мировой общественности таков, что в 1901 году его кандидатура выдвинута на соискание первой Нобелевской премии мира.

Крах

В 1901 году Верещагин вновь уехал в Америку, где познакомился с будущим американским президентом Теодором Рузвельтом и решил написать картину об его героических подвигах. В 1902 году картина «Взятие Рузвельтом Сен-Жуанских высот» была готова. Художник также посетил Кубу и Филиппины, создал ещё ряд замечательных произведений «госпитальной» серии, навеянной американо-филиппинской войной. Верещагину всегда казалось, что в США любят и ценят его творчество: сюда ещё не докатилась европейская волна модернизма, публика ещё помнила его прежний успех, но… Вскоре живописец стал жертвой бессовестных мошенников. После неудачи «наполеоновского» цикла и длительного путешествия Верещагин испытывал финансовые трудности, а некий человек предложил ему купить все полотна, созданные в США, и заплатить за это баснословную сумму. Однако в качестве условия выплаты он выдвигал возможность устроить выставки картин в ряде городов Америки ещё до их официальной продажи. Художник доверился ловкому организатору, и все картины, конечно, бесследно исчезли. Никакие сыскные службы так и не смогли их найти. У Василия Васильевича из-за этих событий случилось серьёзное нервное расстройство, но ни на врачей, ни на обратную дорогу домой не было денег. Кроме того, его семья в России тоже осталась без средств.

Дабы спасти известного художника от банкротства, представители Императорского дома согласились купить серию о войне 1812 года за сто тысяч рублей.

Погиб в бою…

Полученные деньги позволили Верещагину вернуться домой, но жить обычной осёдлой жизнью он по-прежнему не мог и не хотел. Весной 1903 года неугомонный живописец вновь отправляется в путешествие, теперь уже в Японию. Из-за обострившейся политической обстановки и надвигающейся войны Верещагин покинул эту страну уже осенью того же года. В Россию он привёз фарфор, бронзу, ряд японских этюдов, уже почти готовые картины «Японка» (1903, Севастопольский художественный музей) и «Японский нищий» (ок.1904).

Вернувшись, Верещагин – человек суровый и нелегко поддающийся восторгам – с упоением рассказывал семье и своим немногочисленным друзьям о жестоком японском характере, традициях, с тревогой отзывался по поводу надвигающейся войны, фактически заранее предсказывая России поражение в противоборстве с этой своеобразной культурой. И как только в феврале 1904 года началась Русско-японская война, Верещагин, невзирая на уговоры жены и свой солидный возраст, отправился на линию фронта.

В Порт-Артуре Василий Васильевич встретился со своим старым знакомым – адмиралом С.О.Макаровым. Благодаря его протекции, художник вновь в качестве штабного офицера попал на флот, ходил на военных судах, зарисовывал с натуры морские сражения.

31 марта 1904 года броненосцы «Петропавловск», «Полтава», «Победа», «Пересвет» и другие русские суда атаковали эскадру японских крейсеров. Макаров называл художнику вражеские корабли, а тот быстро набрасывал их силуэты. Но вдруг на горизонте показались главные силы неприятельского флота. Адмирал приказал своей эскадре отходить на внешний рейд, чтобы принять бой при поддержке береговой артиллерии. Часы показывали 9 часов 34 минуты утра, когда флагман «Петропавловск» наткнулся на японские мины. Тотчас взорвались торпедный погреб и паровые котлы броненосца. Через полторы минуты он, зарывшись носом в воду, ушёл в глубины Жёлтого моря. Погибло более 600 человек, среди которых были сам начальник эскадры Тихого океана вице-адмирал С.О.Макаров и художник Василий Васильевич Верещагин, которого знал весь мир…

Память и потомки

После гибели Верещагина семья художника осталась без средств к существованию. Дом и мастерскую на берегу Москвы-реки пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами. Картины были куплены за сто двадцать тысяч рублей императором Николаем II, но на руки вдова получила лишь девяносто. В 1911 году Лидия Васильевна покончила собой. Она была похоронена на Ваганьковском кладбище, на 36 участке. В настоящее время могила её утеряна.

Сын Верещагиных Василий (1892–1981) в 1911 году поступил на юридический факультет Московского университета. В начале первой мировой войны он ушел добровольцем на фронт, где и пробыл до конца военных действий (на правах вольноопределяющегося). Подобно отцу проявил храбрость, был ранен и награжден Георгиевским крестом. В 1919 году выехал из Москвы, затем эмигрировал в Чехию. В 1931 году окончил высшее технологическое училище в Праге, был заведующим отделом шоссейных дорог в краевом управлении, с 1949 года работал и жил в Карловых Варах. Написал воспоминания об отце.

Дочь Анна (1895–1917) в 1911 году закончила гимназию Арсеньевой и накануне Первой Мировой войны вышла замуж за Павла Эдуардовича Готтвальда. По рассказам Г. П. Андреевского (племянника Л.В. Верещагиной-Андреевской), застрелилась, узнав о смерти мужа. Но есть и другие данные: она умерла от тифа.

Младшая дочь Лидия (1898–1930) вышла замуж за В. Филиппова, которого в 1930 году репрессировали. После тяжелых родов она умерла, перед смертью попросив своих друзей, семью Плевако, взять на воспитание её сына. Став совершеннолетним, Саша взял фамилию и отчество приемного отца. А.С. Плевако – внук В.В. Верещагина, живёт в Москве.

Ещё в 1914 году, к 10-й годовщине гибели В.В. Верещагина, в городе Николаеве был открыт Художественный музей имени В.В.Верещагина. Он сразу превратился в официальный памятник знаменитому художнику. Благодаря высокому уровню произведений самого В.В. Верещагина, которые были переданы в Николаев его вдовой Лидией Васильевной Андреевской, а также работ из частного собрания российского императора Николая ІІ, от начала существования музея в нём был предусмотрен и высокий художественный уровень всего собрания. Сейчас, помимо экспозиции малоизвестных полотен Верещагина, здесь хранятся подлинники произведений ярких русских художников, таких как Ф. Рокотов, И. Айвазовский, В. Суриков, И. Репин, Н. Рерих, И. Левитан, В. Серов, К. Коровин и многих других.

Единственный скульптурный памятник В.В.Верещагину – «бюст на родине героя» – был открыт в Череповце лишь в 1957 году, в одном ряду с обязательным памятником В.И.Ленину и выдающимся металлургам города. Там же, в Череповце существует и дом-музей Верещагина (дом где родился художник и жил во время краткого воссоединения с семьёй); именем художника названы улицы во многих провинциальных городах России.

Большинство широко известных и признанных в мире произведений В.В. Верещагина сегодня экспонируется в Государственной Третьяковской галерее и некоторых других музеях Москвы. Однако и немалая часть его художественного наследия бесследно исчезла, либо совершенно неизвестна в России. По мнению некоторых искусствоведов, многое из произведений Верещагина осело за границей, чему свидетельством могут служить аукционы, на которых нет-нет да и всплывают неизвестные русскому зрителю этюды, рисунки и даже картины В.В.Верещагина...

Елена Широкова

По материалам:

Королёва С. Василий Васильевич Верещагин //Великие художники. – М.:ООО «Директ-Медиа». – Т.56.

В асилий Верещагин еще при жизни стал известен как художник батальных сцен. Однако его «непатриотичные», как их называли, работы демонстрировали зрителям не триумф побед, а изнанку сражений - с погибшими, ранеными, измученными солдатами. Художник ходил не только в военные походы, но и путешествовал по всему миру, привозя эскизы для будущих полотен - экспрессивных, красочных и детальных. Коллекционер Павел Третьяков скупал работы Верещагина целыми сериями вместе с резными авторскими рамами, которые создавались по эскизам живописца.

«Путешествие признаю великой школою»: первые поездки Верещагина

Иван Крамской. Портрет Василия Верещагина (фрагмент). 1883. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Василий Верещагин родился в в семье состоятельного помещика. В 9 лет родители определили его в кадетский морской корпус. «Корпус терпеть не мог , - вспоминал художник, - товарищество только выносил, как необходимое зло, но никогда не любил его искренно. Закал, дух и проч. противны до сих пор, как огульное, резкое, ложное» .

Еще во время учебы проявилась его способность к живописи - он посещал рисовальную школу, знакомился с художниками. После окончания кадетского корпуса Верещагин на морскую службу не пошел. В 1860 году против воли родителей он поступил в Академию художеств . В это же время пробовал себя в литературном творчестве: предложил свой «Рассказ старого охотника» петербургской газете «Голос». После рецензии редакции: «Извольте, это такая гадость...» - Верещагин на время оставил писательскую деятельность.

Первое большое путешествие Верещагин совершил в 1863 году - на Кавказ. Здесь он останавливался в городе Шуши в Нагорном Карабахе, наблюдал за жизнью местных народов, изучал их обряды и традиции, писал этюды.

Много ездил, рано понял, что железные дороги и пароходы на то и созданы, чтобы ими пользоваться… Путешествие признаю великою школою - много видел и слышал и имею сказать много. Говорил, рисовал и писал с искренним намерением поведать другим то, что узнал сам.

Василий Верещагин

В 1864 году Верещагин уехал в Париж и год учился и работал у Жана Леона Жерома - авторитетного живописца-академиста. Потом еще раз съездил на Кавказ. В Академию Верещагин вернулся весной 1866 года и официально завершил обучение.

Картины Туркестанской серии

Василий Верещагин. Богатый киргизский охотник с соколом (фрагмент). 1871. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Василий Верещагин. Высматривают (фрагмент). 1873. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Василий Верещагин. Двери Тамерлана (фрагмент). 1872. Государственная Третьяковская галерея, Москва

В 1867 году Верещагин поступил на службу к туркестанскому генерал-губернатору Константину фон Кауфману - штатным художником. Живописец прибыл в Самарканд в мае 1868 года. Вскоре крепость с русскими войсками оказалась в осаде: восстали местные жители. Верещагин участвовал в битве с бухарцами и даже получил орден Святого Георгия 4-го класса - за отвагу.

Живопись и графику, привезенные из Туркестана, художник представил в 1869 году в столице. Большинство работ были выполнены в этюдной манере. Благодаря картинам Верещагина посетители увидели неизвестную им Среднюю Азию: невольничий рынок, нищих опиумоедов и женщин, с головы до ног укрытых одеяниями.

После выставки Верещагин снова отправился в Туркестан. На этот раз его путь пролегал через Сибирь, киргизские земли и Западный Китай. В Киргизии художник гостил у своего друга Байтика Канаева, с которым познакомился еще в Петербурге на одном из официальных приемов. Часть картин художник написал в его богатой юрте: изобразил ее интерьер, в точности передал плетения свода, сложные завитки на коврах. Верещагин создавал портреты простых жителей, изображал сцены из их жизни. Он собрал множество местных орнаментов, зарисовал узоры, которые украшали оружие местных воинов. В поисках колоритных пейзажей он уезжал в горы близ Иссык-Куля, в Боомском ущелье и на перевалах горного хребта Алатау. В работах художник использовал тонкий мазок и яркие, насыщенные оттенки, которые лучше передавали зной азиатских пейзажей.

В Западном Китае в то время войска императора усмиряли восстания дунган и уйгуров. Почти все города этого региона были сожжены. По одной из версий, именно после посещения дунганских земель Верещагин задумал написать картину «Апофеоз войны» с пирамидой черепов и летающими над ней воронами.

В 1871 году Василий Верещагин переехал в Мюнхен. Здесь он познакомился с Элизабет Фишер-Рид, которая стала его женой. В мастерской своего друга Теодора Горшельда художник писал свои восточные картины - «Богатого киргизского охотника с соколом», «Двери Тамерлана», серию батальных сцен «Варвары» и другие работы. Всего в Туркестанскую серию вошли 13 полотен, 81 этюд и 133 рисунка. В 1873 году Верещагин выставил весь цикл в Хрустальном дворце в Лондоне.

Художник хотел привезти всю серию в Россию, поэтому предупредил английских коллекционеров, что картины не продаются. В каталоге к выставке он разместил пояснение к каждому полотну, а о своем путешествии в Туркестан, об азиатской культуре и традициях написал очерк «Поездка по Средней Азии». Его опубликовал французский журнал Le Tour du Monde, позже работа вышла на страницах английской прессы.

Первая персональная выставка

Василий Верещагин. Апофеоз войны (фрагмент). 1871. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Первая масштабная выставка Верещагина прошла в Петербурге в 1874 году. Тогда от желающих увидеть картины не было отбоя - залы Министерства внутренних дел едва вмещали всех посетителей. Весь тираж каталогов выставки - 30 тысяч экземпляров - раскупили.

Но высшие государственные чины не одобрили работ Верещагина: незадолго до выставки император подписал указ о всеобщей воинской повинности, и от художника ожидали триумфальных полотен с победными атаками, портретов военачальников с орденами. А Верещагин изображал обратную сторону батальных сцен: нечеловеческий труд, уставших, раненых, погибших людей. Художника обвинили в антипатриотизме и сочувствии к врагу.

В своих наблюдениях жизни во время моих разнообразных странствий по белу свету я был особенно поражен тем фактом, что даже в наше время люди убивают друг друга повсюду под всевозможными предлогами и всевозможными способами. Убийство гуртом все еще называется войною, а убийство отдельных личностей называется смертной казнью. Повсюду то же самое поклонение грубой силе и та же самая непоследовательность... и это совершается даже в христианских странах во имя того, чье учение было основано на мире и любви.

Василий Верещагин

Многие коллеги-художники упрекали Верещагина за стиль: он щедро использовал яркие краски, а это было нетипично для академической живописи тех лет. Однако Иван Крамской назвал серию успехом русской школы, а Павел Третьяков приобрел весь туркестанский цикл за большие деньги - 97 000 рублей.

К картинам Верещагин заказал специальные рамы: массивные, обильно украшенные. Они становились частью работы и подчеркивали настроение каждой картины. На рамы Туркестанской серии Верещагин изначально планировал нанести арабскую вязь, однако арабского не знал. Он подготовил эскизы с узором, который перекликался с восточным орнаментом на дверях мечетей и дворцов. Багеты изготавливали из дерева, наносили глянцевую или матовую позолоту. Иногда рамы были настолько объемные, что по площади превосходили само полотно.

На некоторые багеты художник наносил надпись. Например, полотно «Апофеоз войны» сопровождала фраза: «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим и будущим» . Картине «Нападают врасплох» соответствовала цитата из летописи Нестора: «Ляжем костьми, не посрамим земли русской, мертвые сраму не имут» .

В этих же рамах художник требовал и перевозить полотна во время выставок. Вес ценного груза увеличивался, расходы на транспортировку возрастали в разы, Третьяков нанимал целые железнодорожные платформы.

Василий Верещагин. Мавзолей Тадж Махал близ Агры (фрагмент). 1874. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Василий Верещагин. Северная Индия. Ледник по дороге из Кашмира в Ладакх (фрагмент). 1877. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Василий Верещагин. Три главных божества в буддийском монастыре Чингачелинг в Сиккиме (фрагмент). 1875. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Не дожидаясь закрытия выставки, Верещагин вместе с женой отправился в Индию. Супруги посетили Бомбей и Джайпур, Дели и Агру, области Ладак и Кашмир, три месяца путешествовали по Восточным Гималаям и Сиккиму. Путешествие было не из простых: на них нападали дикие животные, приходилось переходить вброд ледяные реки и пережидать снежные бури. Художник перенес малярию, а у Элизабет Фишер-Рид во время высокогорных переходов упало зрение. Тем не менее они продолжали работать. Верещагин писал буддийские храмы и старинные мечети, каменные гробницы и наскальные монастыри. Помимо них, в полотна Индийской серии вошли сцены религиозных церемоний, портреты факиров, буддийских монахов и последователей древней религии - зороастризма. Фишер-Рид вела путевой дневник, а позже опубликовала сборник «Очерки путешествия в Гималаи г-на и г-жи Верещагиных».

В Индии художник узнал, что Императорская Академия художеств присвоила ему звание профессора. Награды Верещагин не принял: «...считая все чины и отличия в искусстве безусловно вредными, начисто отказываюсь от этого звания» .

В 1876 году Василий Верещагин вернулся в Париж, но уже через несколько месяцев отправился в новый поход на Балканы. Индийская серия увидела свет только спустя четыре года - на выставке в Петербурге. Художник представил 139 картин и этюдов, 75 из которых купил Третьяков. Плату за вход на выставку не брали, и за 40 дней экспозицию посетили около 200 тысяч человек. По воспоминаниям современников, в выставочные залы люди пытались пробраться даже через окна. Критики назвали Верещагина одним из лучших художников-ориенталистов.

Балканский поход и новые батальные полотна

Весть о войне с турками застала Верещагина в Мезон-Лаффите, пригороде Парижа, где располагалась его мастерская. Он оставил работу над индийскими полотнами и добровольно отправился на Балканы - в составе действующего подразделения русской армии.

Дать обществу картины настоящей, неподдельной войны нельзя, глядя на сражение в бинокль из прекрасного далека, а нужно самому все прочувствовать и проделать, - участвовать в атаках, штурмах, победах, поражениях, испытать голод, холод, болезни, раны... нужно не бояться жертвовать своей кровью... иначе картины мои будут «не то».

Василий Верещагин

В июне 1877 года Верещагин получил серьезное ранение. Миноносец «Шутка», на котором находился художник, атаковал турецкий корабль. Вражеская пуля пробила борт и повредила Верещагину бедро. Художника отправили в Бухарест, где он провел три месяца. Но когда рана зажила, он вернулся в строй. За отвагу Верещагину хотели вручить золотое наградное оружие, но он отказался.

В это время русские войска готовили штурм Плевны, города в северной части Болгарии. Плевну планировали взять 30 августа, к именинам императора Александра II . Однако штурм обернулся крупным поражением. Поле брани с сотнями погибших Верещагин изобразил на полотне с провокационным названием «Царские именины».

Не менее острой оказалась и другая работа живописца - триптих «На Шипке все спокойно». Название художник позаимствовал из донесений русского генерала от пехоты Федора Радецкого. Тот командовал войсками, которые, измученные и в тонких шинелях, замерзали на Шипкинском перевале на Балканах. Герой триптиха - часовой, который гибнет от холода на посту. На первой картине он стоит по колено в снегу, на второй - почти по грудь и согнулся от ветра, а на третьей - на его месте изображен сугроб, из которого выглядывает угол шинели и штык.

В декабре 1879 года выставка с балканскими работами Верещагина прошла в Париже. На полотнах не было парадных триумфальных сцен. В споре с Павлом Третьяковым, который придерживался традиционных патриотических взглядов на батальную живопись, художник говорил: «...мы с вами расходимся немного в оценке моих работ и очень много в их направлении. Передо мною как художником война, и ее я бью, сколько у меня есть сил; сильны ли, действительны ли мои удары - это другой вопрос, вопрос моего таланта, но я бью с размаху и без пощады. Вас же, очевидно, занимает не столько вообще мировая идея войны, сколько ее частности» . Верещагин хотел, чтобы серия оставалась нераздельной, но коллекционер приобрел лишь часть полотен. А Верещагин после выставки написал еще три картины - «Турецкий госпиталь в Плевне», «После атаки. Перевязочный пункт под Плевной» и «Перед атакой».

Поездка в Палестину и евангельский цикл

Василий Верещагин. Стена Соломона (фрагмент). 1883. Частное собрание

Василий Верещагин. Святое семейство (фрагмент). 1884. Частное собрание

Василий Верещагин. В Иерусалиме. Царские гробницы (фрагмент). 1884. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

В 1882 году Василий Верещагин писал критику Владимиру Стасову : «Больше батальных картин писать не буду - баста! Я слишком близко принимаю к сердцу то, что пишу; выплакиваю (буквально) горе каждого раненого и убитого» .

Вскоре он с женой уехал на Ближний Восток - путешествовал по Палестине и Сирии.

Здесь он писал полотна на библейские сюжеты. По палестинским этюдам в Мезон-Лаффите художник создал картины «Стена Соломона», «В Иерусалиме. Царские гробницы», «Святое семейство» и другие. Герои его евангельских картин живут обычной жизнью - едят, стирают вещи, мастерят утварь. В Европе католические священники требовали уничтожить картины, на которых Святое семейство изображено не по церковным канонам, а в Россию Верещагин их и вовсе не привез, не желая еще более суровой реакции. В 1885 году открылась европейская выставка. Один из посетителей облил полотна серной кислотой - испортил несколько рам, а одну небольшую картину уничтожил полностью. Пострадали и несколько крупных работ, но Верещагин их вскоре отреставрировал. Большую часть палестинского цикла художник увез в США и после нескольких выставок продал на аукционе.Василий Верещагин. Наполеон. Дурные вести из Франции (фрагмент). 1887-1895. Государственный исторический музей, Москва

Через несколько лет Верещагин начал писать картины, посвященные Отечественной войне 1812 года . Всего он создал 20 полотен - сцены битв, пейзажи мест сражений.

В 1893 году Верещагин снова отправился в путешествие, в этот раз - по городам России. Он посетил Ростов Великий , Кострому , Ярославль , города Русского Севера. Здесь Верещагин писал интерьеры деревенских изб, убранства церквей. Художник запечатлел мельчайшие архитектурные детали - резьбу на деревянных колоннах, иконостасах. В серию картин вошли также портреты «незамечательных», обычных людей, а их истории жизни художник издал в сборнике «Иллюстрированные автобиографии нескольких незамечательных русских людей».

Василий Верещагин. Храм в Никко (фрагмент). 1897. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

В России путешествия Верещагина не закончились. В 1901 году он отправился на Филиппины, где создал Госпитальную серию со сценами из местной больницы. Затем художник дважды посетил Кубу, потом - Америку и даже написал портрет ее президента.

В 1903 году Верещагин прибыл в Японию. В Токио, Никко и Киото он провел четыре месяца. Из поездки художник привез несколько живописных этюдов в новой для себя манере, близкой импрессионизму, - «Японка», «Прогулка в лодке», «Храм в Никко» и другие. Все работы Верещагин оформил в авторские рамы, отделанные японской парчой.

На следующий год художник снова отправился на Дальний Восток, чтобы плыть в Японию. «Я все еще не уехал, но завтра уезжаю наконец, и с нехорошим чувством , - писал художник жене, - так как еду в страну, очень враждебно к нам настроенную… По газетам судя, в Японии часты собрания врагов России, требующих войны с нами, считая теперешний момент для открытия военных действий наиболее удобный… <...> У них все готово для войны, тогда как у нас ничего готового, все надобно везти из Петербурга…»

Война началась. Василий Верещагин и в этот раз был в строю. 31 марта броненосец «Петропавловск», на котором находился художник, взорвали у берегов Порт-Артура. Верещагин погиб.

САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ ПОЛОТНА ВАСИЛИЯ ВЕРЕЩАГИНА


Выдающийся русский художник Василий Верещагин родился 26 октября 1842 года. Его картины потрясают своим реализмом, творца называют одним из лучших в области батальных сцен. Но его личность поражает не меньше его картин. Потрясающей глубины человек умел реализовываться в разных сферах жизни, проявлять себя всегда отважным и достойным гражданином. Ему удалось сделать намного больше, чем любому другому художнику того времени. Активный общественный деятель и литератор, исследователь и историк - все это по праву является званиями Василия Васильевича.


Он родился в семье помещика и уже в 9 лет поступил в кадетский корпус, по окончании которого поступил на службу. Но совсем скоро Верещагин ушел в отставку и поступил в Академию Художеств, он обучался живописи у лучших мастеров, а затем даже уехал практиковаться в Париж, где занимался у самого Жерома. Особенно удавались ему картины, написанные с натуры. Он довольно долго провел на Кавказе, где сумел довести это мастерство до совершенство. Красоты природы, невероятно фактурные лица - все это Василий Верщагин тщательно исследовал и перекладывал на холст.

Верещагин - один и немногих русских художников, которые проводили выставки в Лондоне, работали в Мюнхене и путешествовали по Индии. Пожалуй, в то время такого не мог себе позволить никто. Он вел очень насыщенную жизнь, постоянно путешествовал и во всем искал новые сюжеты. После поездки в Индию он путешествовал по Палестине и Сирии, увлекаясь библейскими сюжетами. Мы предлагаем вспомнить самые известные картины живописца.

Апофеоз войны. Посвящается всем великим завоевателям, прошедшим, настоящим и будущим. - наиболее сильная картина Верещагина, которого часто называют «художником правды войны». Ничего не проходит бесследно и расплачиваются за корыстолюбие и алчность власть имущих простые солдаты. Черепа и вороны — больше ничего нет.



Мавзолей Тадж Махал близ Агры, 1874 — картина была написана во время путешествия по Туркмении. Ее особенность — это изображение энергетически сильного места. Тадж Махал возвышается над пустынными красотами города, отражаясь в воде, его пики взывают восхищение.


Нападают врасплох — война всегда безжалостна и в ней нет победителей, а проигравшие всегда одни — простые люди. Солдаты нападают врасплох на безоружных и почти беспомощных солдат. Баталист Верещагин еще раз показал свой талант в изображении нестандартных и «некрасивых» сцен военных действий.

В покоренной Москве («Поджигатели» или «Расстрел в Кремле») — картина была написана в 1897-1898 годах. Василий Васильевич родился уже многим позже знаменитой войны 1812 года, но он изучал ее довольно тщательно. Все военные действия и победа той или иной стороны имеют причину и следствие. Верещагин, конечно же, сумел изобразить французских солдат такими, как их видели историки и современники тех событий.


Мулла Рахим и мулла Керим по дороге на базар ссорятся — в 1873 художник написал полотно, которое несколько отличается от всех предыдущих его работ. ОН умел не только изучать историю и писать пейзажи и батальные сцены. В его творчестве особое место стоит отвести и бытовой тематике. Пусть нечасто, но довольно тонко и иронично подмеченные моменты обычной жизни заставляют восхищаться талантом художника.


Японка — путешествуя по Востоку, в 1903 году Верещагин написал серию картин о Японии. Необычайные сюжеты, графика и четко очерченные силуэты восточных красавиц и архитектуры делают эти работы одними из самых ярких в его карьере.


Черное море. Мыс Фиолент вблизи Севастополя — написанный с натуры пейзаж поражает своей реалистичностью. Черное море, скалистая местность и невероятная природа. Здесь нет ничего лишнего или надуманного, только великолепный вид в его первозданной красоте.


Бурлак с шапкою в руке. 1866 — социальная тематика в творчестве живописца занимала свое место. Он часто задавался вопросами о богатстве и бедности, о неравенстве классов. И писал картины, которые заставляли задуматься о судьбе низших слоев. Бурлаки, нищие в Самарканде, продажа ребенка-невольника — ничто не избежало внимательного взгляда художника. Все в позе и одежде бурлака говорит о его нелегкой доле и о невозможности что-то поменять. Безысходность в каждом жесте.

Лора Фэйм

Верещагин Василий Васильевич

Василий Васильевич Верещагин (1842-1904 гг.) - русский живописец, художник-баталист, путешественник. Почти всю жизнь В.В. Верещагин проводит в экспедициях, военных походах, разъездах и путешествиях. Он учился и жил в Петербурге, Ташкенте, Мюнхене, Париже, в конце жизни - в Москве. Участвует в долгих экспедициях и путешествиях - по Кавказу, Туркестану, западному Китаю, Семиречью, Индии и Палестине. Путешествовал по Европе и России. Был на Филиппинах и на Кубе, на Тянь-Шане, Америке и Японии.

Как военный, он добровольцем участвует во всех войнах и военных походах России, которые происходили в то время. Василий Васильевич окончил морской кадетский корпус, был участником военных походов (Туркестанский поход), в составе маленького русского гарнизона выдержал тяжёлую осаду Самарканда. За что награждён орденом Св. Георгия 4-й ст. (единственной наградой, которую он носил и которой гордился).

"Туркестанская серия " ярких картин написана Верещагиным в Мюнхене в 1871-1874 годах. Состояла из целой группы батальных (практически документальных) картин, таких как "Пусть войдут", "Вошли", "Окружили", "Преследуют", "Напали врасплох". Так как сам Василий Васильевич считал, что лучшим способом обращения к зрителю является персональная тематическая выставка, его выставки имели колоссальный успех в Европе и России.

Талант художника отразил настоящую стоимость имперских амбиций императора в ближневосточных компаниях. Смерть солдат в чужих странах, борьба с восточными армиями и постоянными восстаниями местного населения. Быт и дикие нравы местного населения.

Участие в боевых походах сложило у художника собственное видение войны, отношение к смерти простых солдат. Его картины наполнены особой философией и критическим отношением к войне. Подобный стиль часто приводил к критике его картин, и даже осуждению художника императором и его окружением.

После выставки и демонстрации своей "Туркестанской" серии картин, он подвергался постоянным нападкам, критике и даже неудовольствию царя Александра II (на выставке в Петербурге 1987 г.). А будущий император Александра III так отозвался о самом Верещагине:

“Всегдашние его тенденциозности противны национальному самолюбию и можно по ним заключить одно: либо Верещагин скотина, или совершенно помешанный человек ”.

Но Верещагин очень высоко ценил собственное мнение, свободу и достоинство и не искал поддержки власть имущих, вообще избегал "высшего света", несмотря на свою известность в Европе и России. В 1874 году Верещагину предложено звание профессора Академии художеств. Но он публично отказывается от него, мотивируя это тем, что считает "все чины и отличия в искусстве безусловно вредными ".

Картины Василия Верещагина:

Биография Верещагина:

Василий Васильевич Верещагин родился 14 октября 1842 года в семье предводителя дворянства города Череповца Новгородской губернии. Так же как его братья, он учится на военного и уже в 9 лет поступает в морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге. По окончанию, недолго служил, но ушёл в отставку для поступления в петербургскую Академию художеств (учился с 1860 по 1863 год). Не доучившись окончательно, он оставляет Санкт-Петербург и уезжает на Кавказ писать с натуры. Но затем, Верещагин решает вернуться к обучению и учится живописи в Париже под руководством Жан-Леона Жером (французский художник, ярый сторонник академизма в искусстве, оппозиционер импрессионизма) с 1864 по 1865 гг.

Затем у молодого Верещагина случается странный период. Он бросает Париж и уезжает снова на Кавказ, много работает, а осенью 1865 едет в Санкт-Петербург (где, возможно, он получил критические замечания по своим работам). Затем, вновь возвращается в Париж где продолжает учёбу в Парижской академии. Весной 1866 года Василий Верещагин возвращается в петербургскую Академию художеств и завершает своё официальное обучение.

В 1867 году Верещагин принял приглашение Туркестанского генерал-губернатора К. П. Кауфмана приехать в Самарканд (как военный художник) в звании прапорщика. И практически сразу оказывается в центре боевых действий. Небольшой самаркандский гарнизон русских солдат (оставленный в городе) вынужден героически обороняться от восставших местных жителей. Верещагин сумел отличится в обороне, подняв бойцов в контратаку. За что был награждён орденом Св. Георгия 4-й ст.

В 1869 году организует "туркестанскую выставку", где демонстрирует свои работы. По окончании возвращается в Туркестан. Затем совершает путешествие по западному Китаю, наблюдает жестокое подавление восстания дунган, участвует в завоевании Туркестана.

В 1871 году Верещагин едет в Мюнхен, где работает над картинами для "Туркестанской серии". Проводит выставки 1871-1874 гг. и имевшей колоссальный успех в Европе. В 1873 году он устроил персональную выставку картин в Хрустальном дворце в Лондоне.

Весной 1874 года возвращается в Россию и проводит выставку в Петербурге, на которой подвергнут критике со стороны императора Александра II и его окружения.

В 1874-1876 гг. Верещагин живёт в Индии, выезжая также в Тибет, а весной 1876 г. возвращается в Париж.

С началом русско-турецкой войны 1877 г. записывается добровольцем в армию, получает должность адъютанта с возможностью свободного передвижения по войскам. И в том же году Верещагин был тяжело ранен на борту миноносца "Щука".

В 1878-1879 гг. в Париже художник работает картинами получившими название "Балканская серия".

В 1882-1884 годах Верещагин снова путешествует по Индии, Сирии, Палестине.
Летом 1894 года Василий Верещагин путешествует и рисует русский север (Белое море, Северная Двина, Соловки).

В 1896 году художник работает над серией картин посвящённых войне 1812 года.
В 1899 году проводит лето в Крыму. В 1901 г. посетил Филиппинские острова, в 1902 побывал в США и на Кубе. А в 1903 году посетил Японию.

С началом русско-японской войны Верещагин оказывается в действующем флоте.
Василий Верещагин погиб 31 марта 1904 года. Броненосец "Петропавловск", на котором находился художник, подорвался на мине на внешнем рейде Порт-Артура.

Василий Васильевич Верещагин в мастерской своего дома:


Дом в пос. Нижние Котлы (ближайшие окресности Москвы в начале ХХ века).

Внимание! В истории русского изобразительного искусства был ещё один русский художник Верещагин Василий Петрович (живописец и портретист). Который так же был талантливым жудожником и проживал в одно и то же время (1835-1909 гг.) с Верещагиным Василием Васильевичем (1842-1904 гг.)! И закончил ту же имперскую академию художеств. В интернете можно встретить примеры, когда некоторые картины Верещагина В.П. по ошибке приписывают Верещагину В. В. Особенно картины с религиозными сюжетами.

Василий Васильевич Верещагин (26 октября 1842 года, Череповец — 13 апреля 1904 года, Порт-Артур) — русский художник-баталист, путешественник и военный.

Особенности творчества художника Василия Верещагина: считал бессмысленными картины« без идеи»; побывал на трех войнах по службе, но в живописи был художником-пацифистом — показывал на своих полотнах бесчеловечность войны; написал массу экзотических пейзажей и жанровых работ во время своих многочисленных путешествий.

Известные картины Василия Верещагина: «Апофеоз войны », «Мавзолей Тадж-Махал в Агре », «Смертельно раненный ».

Череповецкий уезд Новгородской губернии, где родился художник Василий Верещагин, издавна славился« железным промыслом». В этих местах, богатых железной рудой, ковали гвозди, которые потом экспортировали в Англию — череповецкую сталь высоко ценили в Европе. Одним из самых ранних воспоминаний художника был «стук молотов о наковальни в длинном ряду кузниц по обрыву горы» , на котором стояла усадьба Верещагиных. Это не случайное воспоминание: кажется, Василия Васильевича и самого выковали в одной из этих кузниц. Железный характер. Стальные нервы. Острый ум. Всю свою жизнь этот несгибаемый человек что-нибудь преодолевал. Страдая от морской болезни, служил в гардемаринах. Искренне ненавидя насилие, участвовал едва ли не во всех военных кампаниях, выпавших на его век. Будучи беззаветным патриотом своей страны, писал полотна, за которые его объявляли провокатором и врагом государства.

Как закалялась сталь

Василий Верещагин родился в Череповце в 1842 году. Когда ему исполнилось три, семья осела в родовом гнезде — деревне Петровке, которой Верещагин-старший владел наряду с двумя другими деревнями в Новгородской и Вологодской губерниях. Предводитель местного дворянства, он жил на доход от кузниц своих крепостных, а так же сплавлял лес, которым эти места были чрезвычайно богаты. Это была размеренная, сытая и скучноватая жизнь. Вспоминая отца, Василий Верещагин отмечал, что тот был домоседом и имел «типично мещанский ум» . Характер он унаследовал от матери-татарки — женщины неглупой, образованной, необыкновенно красивой и несколько истеричной.

Василий рано проявил интерес и способности к рисованию, однако поощрять эту склонность родители не собирались: «Сыну столбового дворянина, 6-й родословной книги, сделаться художником — что за срам!» . Среди вологодского и новгородского дворянства военная карьера считалась не только престижной, но и обязательной. Определять сыновей в военные моряки было здесь давней традицией. Зажиточные помещики загодя задабривали приемную комиссию Морского корпуса, казалось бы, судьба Василия Верещагина была предопределена еще до его рождения.

В 1850-м он был принят в Александровский малолетний кадетский корпус в Царском Селе, а еще через три года — зачислен в петербургский Морской кадетский корпус.

Уже подростком Василий Верещагин не лез за словом в карман и умел постоять за себя. Однако, дедовщина и цинизм, царившие в кадетском« казарменном товариществе», быстро его разочаровали. А после первого заграничного похода на фрегате« Камчатка»(юноше к тому времени исполнилось 15), он и вовсе засомневался в том, что создан для флота: у кадета Верещагина обнаружилась сильнейшая морская болезнь. Впрочем, он был честолюбив, не терпел критики, а потому старался стать первым во всем. Разумеется, особенные успехи Василий делал в рисовании, которым увлекался все сильнее.

Бунт пятнадцати

В старших классах Морского корпуса рисование уже не преподавалось, и кто-то из бывших учителей посоветовал ему записаться в рисовальную школу петербургского Общества поощрения художеств.

Преподаватели сразу заметили талант вольноприходящего Верещагина. Однажды, похвалив очередную работу, директор школы поинтересовался: «Художником ведь все равно не будете?» . И получил неожиданный ответ: «Напротив, ничего так не желаю, как сделаться художником» .

Осторожные попытки убедить отца в том, что быть художником — тоже достойное занятие для мужчины, были восприняты в штыки. Даже мать считала такой выбор карьерным самоубийством. «Профессия живописца не приведет тебя в лучшие дома столицы , — не без оснований полагала она. — А в эполетах ты всюду будешь принят» .

Впрочем, Верещагин уже все решил. Сдав выпускные экзамены в Морском корпусе с лучшими оценками в своем выпуске, он подал документы в Академию художеств.

Увы, Василий Верещагин попал в Императорскую Академию в не лучшие ее времена. Спустя четверть века Александр III начнет реформировать здешнюю систему образования, выгонит преподавателей-ретроградов и пригласит передвижников. Пока же Академия бесконечно далека от идеалов творческой свободы, к которым так стремился Верещагин. Тут, как и в армии, все делается по уставу. Менторы с фельдфебельским упорством заставляют студентов по тысячному разу перерисовывать античные сюжеты, едва ли не строем водят их смотреть« старых мастеров» и требуют слепого преклонения перед замшелыми авторитетами.

Все сильнее сомневаясь в необходимости обучения в Академии, Верещагин выхлопотал себе что-то вроде« творческого отпуска» и отбыл на Кавказ в поисках свежих впечатлений и живой натуры. Вскоре после этого грянул« Бунт четырнадцати» — четырнадцать лучших студентов Академии(с Иваном Крамским во главе) вышли из ее состава. Задержись Верещагин в Петербурге чуть дольше, это событие, наверняка, вошло бы в историю как« Бунт пятнадцати».

Авось не убьют!

На Кавказе художник Василий Верещагин провел около года, в течение которого рисовал, писал картины, собирал этнографический материал и даже преподавал. В письмах домой Верещагин сообщал, что «Тифлис — находка для живописца» . Однако когда на него свалилось неожиданное наследство — 1000 рублей, завещанная дядей, — решил, что пришло время побывать в Европе.

Василий Верещагин отправился в Париж, где рассчитывал поучиться у Жана-Леона Жерома , чьими картинами он восхищался еще в Петербурге. К тому времени Жером был признанным авторитетом среди коллег, кавалером ордена Почетного легиона, к тому же он был« модным живописцем», и учиться у него было очень престижно. Впрочем, в мастерской мэтра Верещагина ожидало очередное разочарование: все те же античные сюжеты, все та же преданность традициям, что и в Академии художеств.

Нападки Жерома на импрессионистов в целом(и в частности кампания травли Эдуарда Мане , в которой Жером активно участвовал) окончательно убедили Верещагина в том, что ничему новому и прогрессивному ему здесь не научиться. Вскоре он вернулся в Тифлис, вспоминая: «Я вырвался из Парижа, точно из темницы. И принялся рисовать на свободе с каким-то остервенением» .

В это время командующий Туркестанским военным округом генерал Кауфман искал художника, который сопровождал бы его в поездках по Средней Азии. Верещагин ухватился за эту возможность. Помимо жажды новых впечатлений и страсти к путешествиям, им двигал еще один мотив — «узнать, что такое истинная война, о которой много читал и слышал и близ которой был на Кавказе» . Судьба ему« улыбнулась»: бухарский эмир, находившийся в Самарканде, объявил русским« священную войну».

Битва за Самарканд была недолгой. Понесшие серьезный урон войска эмира отошли, дав русским солдатам возможность беспрепятственно войти в город. Большая часть российских войск вскоре покинула Самарканд, Верещагин остался в крепости с гарнизоном в 500 человек. Вскоре местное население, подстрекаемое муллами, двинулось на штурм. Когда эмир подтянул к беззащитной(как ему казалось) крепости остатки своих войск, они насчитывали десятки тысяч.

Штурм длился почти неделю. Обессилевшие, павшие духом солдаты были готовы отступить под натиском несметного врага. Однако когда крепостная стена была проломлена, прапорщику Василию Васильевичу Верещагину не только удалось отбить атаку, но и поднять однополчан в контрнаступление. Свои мысли он позднее описывал так: «Моя первая мысль была — не идут, надо пойти впереди; вторая — вот хороший случай показать, как надобно идти вперед; третья — да ведь убьют наверно; четвертая — авось не убьют!» . Верещагин стрелял, колол, рубил, бросался в рукопашную, вынимал из скрюченных пальцев павших товарищей оружие, снова стрелял. По воспоминаниям художника, в тот день он отделался« дешево»: «Одна пуля сбила шапку с головы, другая перебила ствол ружья, как раз на высоте груди» . Вскоре подоспело подкрепление. За героизм, проявленный во время защиты Самаркандской крепости, Василий Верещагин был награжден Георгиевским крестом. Но главное — одна неделя самаркандской осады сыграла решающую роль в формировании его взглядов, определила всю его дальнейшую жизнь. До последнего вздоха один из важнейших баталистов в истории живописи парадоксальным образом ненавидел войну и все, что с ней связано.

Здравствуй, оружие

Подобно Хемингуэю, Верещагин считал, что писать стоит лишь то, что знаешь из личного опыта. Он физически не мог усидеть на месте и попросту не умел оставаться в стороне. В 1877-м, когда началась русско-турецкая война, он отправился на фронт — за свой счет, без казенного содержания — был серьезно ранен и едва не потерял ногу. Туркестан, Балканы, Палестина, США, Филиппины, Куба, Япония — художник поспевал всюду. И всюду находил подходящие сюжеты для своих картин — всюду лилась кровь. Верещагин был предан теме войны, но вопреки многовековой традиции, рисовал ее без парадного сладострастия, сверкающих эполет и бравурных маршей. Грязь, страх, смерть, горы из черепов — в отличие от многих придворных баталистов, он знал настоящую цену славных побед.

Художник Василий Верещагин стремился проникнуть в самую суть вещей: он подолгу вынашивал сюжеты своих картин, снова и снова возвращался в места, где приобрел первые впечатления. Ему было важно показать, что у всякой медали есть обратная сторона. Что отвага и великодушие часто идут на войне рука об руку с паникой и предательством. Что завоевания невозможны без жертв и потерь. Он рисовал циклами и страшно переживал, если ему приходилось продавать какую-то картину отдельно. Все его творчество(помимо живописи, Верещагин публиковал путевые заметки, прозу) было цельным антивоенным высказыванием, право на которое он выстрадал в полной мере. Однажды художник в сердцах зарекся: «Больше батальных картин писать не буду — баста! Я слишком близко к сердцу принимаю то, что пишу, выплакиваю(буквально) горе каждого раненого и убитого» . Слово свое он, разумеется, не сдержал.

Практически с первых выставок картин Верещагина мало кто сомневался в том, что Василий Васильевич — гениальный художник. А вот его благонадежность вызывала вопросы. Соотечественников(особенно тех, что в эполетах) нервировало, что Верещагин предпочитает «упаднические» сюжеты , вместо того, чтобы живописать славу российского оружия. Ходили слухи, что ознакомившись с туркестанской серией( , , ) в 1874-м будущий император великий князь Александр Александрович сказал: «Всегдашние его тенденциозности противны национальному самолюбию и можно по ним заключить одно: либо Верещагин скотина, или совершенно помешанный человек» .

Подобными репликами с некоторыми вариациями сопровождался позднее балканский цикл( , , ).

В 1900 году Василий Верещагин был номинировал на Нобелевскую премию мира — первую в истории. Его« всегдашние тенденциозности» были оценены миром по заслугам. Художник к тому времени был уже в немалой обиде на родину. И говорил, что предлагать свои картины кому-то в России, для него теперь все равно, что стоять на паперти.

Автор жжет

Художник Василий Верещагин сжигал свои картины как минимум трижды. Он был импульсивен, вспыльчив, крайне обидчив и совершенно нетерпим к критике. В письмах к Владимиру Стасову Верещагин называл себя «лейденской банкой» , зная за собой свойство накапливать« электричество» и искрить разрядами. К началу XX века на планете Земля было непросто отыскать организацию, конфессию или отдельного человека, с которым бы не рассорился Верещагин. Он не ладил с коллегами. В 1874 году художник отказался от звания профессора Академии художеств. Позднее отверг предложение участвовать в выставках передвижников, объясняя это тем, что в его картинах нет фальши и подобная компания ему ни к чему. В письме к тому же Стасову Верещагин заявлял, что вообще «не желает знаться ни с кем из русских художников» , делая что-то вроде скидки лишь для Ивана Крамского, о котором писал, что «этот гениальный дьячок, пожалуй, лучше других, но и тот завидует как бес» . Его« военные» полотна обижали патриотов, цикл библейских картин, написанный после поездки в Палестину, оскорбил ватиканских кардиналов и прилежных католиков. Его 19-летние отношения с первой женой — Елизаветой — окончились разрывом в 1890-м. Своего отца(опять-таки в письме Стасову) художник называл «нечестивым, недостойным, выжившим из ума стариком» . К слову, с самим Стасовым Верещагин тоже ссорился неоднократно.

Случалась, что« лейденская банка» ударяла по людям, которые выказывали Верещагину самое дружеское и участливое отношения. Кроме Стасова, в их числе был Павел Третьяков , о ссоре с которым Верещагин впоследствии очень жалел. В 1903-м, через пять лет после смерти Третьякова, Василий Васильевич сокрушался: «Как глупо было с моей стороны отнестись так грубо к такому чудесному человеку. До сих пор стыжусь и казнюсь» .

И князь, и крестьянин

Впрочем, непростой характер Василия Верещагина не мешал миру благоговеть перед мощью его таланта.

Если художника и упрекали — в недостатке патриотизма или излишней театральности(якобы унаследованной от мэтра Жерома) — то исключительно по политическим соображениям.

Уже в 1880-м его выставку в Петербурге посетило 200 тысяч человек. А в 1881-м художник Василий Верещагин сорвал« джек-пот» в Вене. Выставка, проходившая в течение 28 дней в здании Общества художников Кюнстлерхауз, сопровождалась беспрецедентным ажиотажем. «Выставка картин В. В. Верещагина представляет собою небывалое до сих пор в Вене зрелище , — писали в газетах. — С 9 часов утра и до 10 часов вечера сплошная масса народа не только наполняет собою все здание Kiinstlerhaus’a, в котором помещается выставка картин, но и на улице у подъезда в течение целого дня вы видите несколько сот человек, ожидающих входа на выставку. И если вам удастся наконец пробраться как-нибудь в зал верещагинских галерей — вы не без удивления увидите здесь представителей аристократических фамилий рядом с рабочими, членов высшей бюрократии, важных осанистых генералов вперемежку с мелким бюргером и рядовым линейным солдатом. В Вене это явление небывалое, ибо ни в одном из европейских больших городов классы общества не обособлены так, как в Вене. Но выставка Верещагина произвела как бы нивелирующее действие: и князь, и крестьянин, и миллионер-банкир, и простой рабочий — все наперерыв друг перед другом спешат внести в кассу 30 крейцеров, чтобы поскорее взглянуть на произведения могучего таланта» .

В последующие годы интерес к Верещагину по всему миру не ослабевал — за Веной последовали Париж, Берлин, Амстердам, Лондон.

После тотального европейского успеха Василий Верещагин дважды ездил в США и на Кубу, где написал несколько картин на тему американо-испанской войны. В Штатах его тепло принимал президент Теодор Рузвельт, а выставка, устроенная Чикагским институтом искусств, имела огромный успех.

В 1903-м Верещагин, несмотря на «нехорошее чувство», предпринял путешествие в Японию. Чутье не подвело старого солдата — через год началась русско-японская война. Разумеется, Верещагин снова не сумел остаться в стороне, в конце февраля 1904-го он отбыл на фронт.

31 марта(13 апреля) броненосец« Петропавловск», на борту которого находился художник Василий Верещагин, подорвался на мине. Из всего экипажа в 650 человек спастись удалось не более шестидесяти. По свидетельствам выживших, за несколько минут до взрыва Василий Васильевич поднялся на палубу с походным альбомом — он погиб со своим главным оружием в руках.

«Верещагина оплакивает весь мир» , — писали в газете« Санкт-Петербургские ведомости». Самым убедительным доказательством правоты этих слов, пожалуй, стал некролог, опубликованный в «Газете простых людей» . «Верещагин хотел показать людям трагедию и глупость войны, и сам пал ее жертвой» , — писали в 1904 году в этой японской газете.



Похожие статьи
 
Категории